Если о Горбатове в лицах, то можно вспомнить про купца Смолина.
С 1819 года в Горбатове стали появляться мануфактуры, особенно выделялись предприятия Григория Смолина, подмявшего под себя основную отрасль уездного города — производство канатов и верёвки, обеспечивающее местное окское судоходство.
Ко второй половине 19 века в городе работали два предприятия, занимавшихся производством стали и слесарных изделий, а также четыре завода по обжигу кирпича. Основным занятием для большинства жителей оставались кустарное плетение рыболовных снастей и дубление кожи. Кроме того, город славился своими самоварами.
К этому времени у Смолина трудилось до 100 рабочих, суммарно изготавливавших до двух десятков тонн канатно-верёвочных изделий в год.
Основные помещения его фабрики располагались в нынешнем центре города. И всё ещё можно отыскать его усадебный дом, дающий представление о практичном вкусе местного купечества.
Считается, что именно Смолин стал прототипом Марко Данилыча Смолокурова в старообрядческой дилогии Мельникова-Печерского «В лесах» и «В горах».
Смолокуров отличается редкой сообразительностью, высокомерием, лукавством и патологической скупостью. Он умел втереться в доверие и легко обводил вокруг пальца даже близких знакомых. Когда его интриги и махинации раскрывались, вёл себя настолько непринуждённо, будто ничего и не случилось.
Справедливости ради, были в бытовом эпосе Мельникова-Печерского и положительные персонажи, в которых проявились благородные качества местной купеческой среды тех лет. А производства Григория Смолина были крупнейшими в Горбатове среди тех, что использовали труд свободных рабочих.
У Григория Евдокимовича не осталось живых потомков, хотя род Смолиных имеет множество ветвей, сохранившихся в Нижегородской области. Однако неравнодушные люди недавно восстановили его фамильную усыпальницу на местном кладбище. Памятник интересен не только своей формой в виде небольшой часовни, но и тем, что выполнен из кованого металла.
На этом фоне ещё трагичнее судьба усыпальницы рода Погуляевых. Модерновый склеп (скриншот в конце прикреплённой к посту галереи) вероятно был копией одной из усыпальниц московского Покровского монастыря, воссозданной по рисункам Аполлинария Васнецова, — такова теория местных краеведов.
Погуляевы переселились в Горбатовский уезд во второй половине 18 века из Полтавской губернии и вплоть до революции были одними из ведущих здешних родов.
История сохранила крайне нелестную оценку Тимофея Погуляева:
В Нижнем я всех ближе познакомился с домом Тимофея Гордеевича Погуляева, члена нижегородской солеперевозной комиссии. Погуляев, как все утверждали в Нижнем, пришел в этот город в нищенской крестьянской одежде, его прозвище было Погуляй-не-пей-пиво. Он сумел выйти в чины и нажить на службе большое состояние. Рассказывали, что при перевозке соли, производившейся по распоряжению означенной комиссии, исчезали огромные барки соли (якобы тонули) и делались разные злоупотребления при ее хранении в нижегородских запасных магазинах. Это все обогащало председателя и членов комиссии, из которых Погуляев был всех умнее, и потому ему доставалась львиная часть. Судя по состоянию, которое он нажил… надо полагать, что злоупотребления действительно были весьма значительны.
Его потомки лет 10–15 назад приняли сомнительное решение демонтировать родовую усыпальницу, перезахоронив предков за обычной кладбищенской оградой.
За обычной оградой, Карл.
Не знаю, конечно, может, их хотели обязать за свой счёт её восстанавливать. Но пример захоронения Смолиных — живое доказательство того, что у всякого исторического памятника есть надежда на возрождение, пока есть что возрождать.
