Беременность далась Маше нелегко. Когда на свет появилась маленькая Ульяна, им ещё две недели пришлось пролежать в больнице, дожидаясь разрешения на выписку. А затем Зоя Михайловна, наконец смогла познакомиться с долгожданной внучкой. Как же она была похожа на Машу! Тёмные волосы, зелёные глаза и знакомые ямочки на щеках…
Глава 2
Светясь от радости, Зоя тут же взяла дело в свои руки. Она показывала молодым, как купать дочку, как правильно пеленать, кормить… А затем резко перегорела. Ульяна была беспокойной – не спала ночами, часто капризничала, маялась с животиком. Маша тоже стала раздражительной и порой срывалась, не выдерживая критики, которая казалась Зое совершенно нормальной и конструктивной. Положительные эмоции отошли на второй план, и Зоя Михайловна вдруг почувствовала, что устала от этой бесконечной круговерти пелёнок и колик. Приходя к дочери на чай, она часто сидела в кухне одна, пока дочка была занята малышкой и совершенно не спешила уделить внимание матери.
- Мам, может, погуляешь с Улей? – вдруг спросила Мария, когда Зоя едва успела перешагнуть порог их квартиры.
- А что случилось?
- Да ничего. Просто устала, сил нет… Дома кавардак. Надо поесть приготовить, одежду погладить на неделю, а я ничего не успеваю. Уже с утра, как выжатый лимон – Уля всю ночь просыпалась.
- А Костя разве тебе не помогает? – недовольно спросила Зоя.
- Он с утра до позднего вечера на работе, - развела руками Маша. - Приходит, поест и спать валится… Ночью, конечно, встаёт, чтобы покачать Улю, но ведь ему утром рано вставать.
- Значит, ты считаешь, что отправить меня с больной спиной тягать коляску - это выход?!
Зоя нахмурилась и выжидательно посмотрела на дочь. Она думала, что Маша, как и всегда, станет извиняться за свою глупую идею и всё встанет на свои места… Но этого не случилось. Более того, вместо извинений дочь расплакалась и наговорила Зое столько всего, что, кроме как уйти, хлопнув дверью, ничего не оставалось.
С того дня Зоя Михайловна принципиально не заглядывала в гости без повода. И хотя Маша давно извинилась, ссылаясь на своё состояние, обида осталась.
Решив жить своей жизнью, которую не нужно было больше тратить на восьмичасовой рабочий день, проведённый в стенах завода, Зоя Михайловна завела маленького озорного щенка. Верный, так его звали, перезнакомил свою хозяйку со всеми соседками, у которых тоже были собаки, и теперь скучать не приходилось. День стал расписан по минутам, а прогулки Зоя ждала с нетерпением.
С весны до поздней осени она меняла жизнь в душной хрущёвке на шесть соток в коллективном саду, где всегда находились какие-то заботы и радости.
За всем этим круговоротом дел Зоя и думать забыла о Маше. Конечно, дочка заглядывала к ней в гости и приводила с собой Улю, а затем и второго внука – Серёжу, но эти визиты были кратковременными. Не успев устать от суеты и гомона, Зоя с радостью закрывала за гостями дверь. Сама же бывала у них в гостях исключительно по своему желанию, чаще по праздникам. Помогать, оставаться с детьми, водить их на прогулки или забирать к себе она наотрез отказалась. Да и Маша с этим смирилась. По крайней мере, Зоя считала.
И вот эта ссора по телефону… Даже толком не слушая дочь, Зоя сразу же заявила, что не сможет прийти. В саду её ждёт рассада и уйма дел по дому, к тому же собака сама себя на улицу не сводит, а у дочери есть муж и свекровь, которая вполне могла бы приехать…
К вечеру, когда все дела были закончены, а горизонт окрасился яркими цветами закатного солнца, Зоя вдруг решила позвонить Маше. Силясь вспомнить, для чего, та звала её прийти, Зоя Михайловна почему-то чувствовала тревогу.
Нескончаемые гудки прорезали тишину, но трубку никто не брал. Набирая знакомый номер уже во второй раз, Зоя решила было, что Маша, наверное, просто обиделась, поэтому не подходит к телефону. Не дождавшись ответа, она убрала мобильный подальше и тяжело вздохнула. Волнение никак не отпускало, а невозможность дозвониться ещё больше его подстёгивала. Так, она промаялась ровно до тех пор, пока на улице окончательно не стемнело, а затем, обуреваемая разными мыслями, заснула.
***
Утро выдалось пасмурным и дождливым. Сквозь приоткрытую створку окна в дом врывался прохладный, сырой воздух. Печь, затопленная спозаранку, весело потрескивала, согревая своим теплом эмалированный чайник, который вот-вот должен был закипеть.
Зоя сидела возле окна и растерянно смотрела на стекающие по стеклу дождевые капли. Завтракать не хотелось. Даже свежеприготовленный омлет, с кусочками ароматного спелого, пусть и магазинного, томата не вызывал никакого аппетита. Наконец, зафырчал чайник. В комнате запахло малиной, а мокрый чайный пакетик был бережно уложен на блюдечко.
Кое-как позавтракав, Зоя взглянула на стрелки часов, которые подобрались к десяти утра, и вновь схватилась за телефон.
На этот раз ждать пришлось недолго. Звонок сразу же отклонили, а затем бездушный женский голос сообщил, что абонент теперь не в сети.
- Она ещё и телефон отключила! Ну, знаешь ли…
Стукнув ладонью по столу, Зоя нахмурилась и решила больше дочери не звонить. Пуска сама набирает, когда соизволит найти на это время...
Дождь спутал все планы. Работать в огороде не представлялось возможным, а сидеть в четырёх стенах было слишком скучно, и даже Верный, который то и дело забирался к хозяйке на колени, не мог скрасить одиночество.
Ближе к обеду, заглянула Анна Ивановна. Угощаясь чаем и печеньем, соседка внимательно слушала последние новости и качала головой.
- Вот она благодарность! – вспыхнула Зоя. - Я беспокоюсь, звоню, а она ещё и телефон выключила!
- Может, стоит позвонить Косте?
- Ещё ему я не звонила! Маша просто обиделась, как маленькая, вот и ответ.
- А если ей плохо? – встревоженно спросила Анна. – Ты, кажется, говорила, что дочь болеет.
- Всё у них нормально. Вот увидишь, завтра сама позвонит, - отмахнулась Зоя, даже не подозревая о том, что творится в жизни родной дочери.