Часть первая. Гном на страже стиля
Паниковать Алевтина начала не сразу. Сначала она просто решила, что наконец-то сходит с ума — в её возрасте это было уже не таким позором, как в двадцать пять. Но когда все любимые вещи в шкафу оказались развешаны по цветам, а бирюзовая блузка исчезла без следа, пришлось признать: дело тут не в расшатанных нервах.
— Это вообще что такое? — раздалось из глубины шкафа, когда Алевтина попыталась надеть жёлтый свитер с фиолетовой юбкой. — Вы что, цветовой круг никогда не видели?
Она замерла с одной рукой в рукаве. Потом медленно, будто в кино про привидения, открыла дверцу шкафа пошире.
— Кто здесь? — спросила она, мысленно прикидывая, какой из тапочек тяжелее.
— Леонид Маркович, — представился скрипучий голос откуда-то между пальто и летними платьями. — Гном-стилист. По призванию и несчастливому стечению обстоятельств.
В тёмном углу шкафа сидел крошечный старичок в идеально скроенном жилете и с аккуратно подстриженной бородкой. На носу у него красовалось пенсне, а в руках — наперсток размером с напёрсток.
— Глаза разуйте, женщина! — всплеснул он крошечными ручками. — Этот свитер был актуален только при Горбачёве, да и то в провинции! А с этой юбкой вы будете выглядеть как светофор на пенсии!
Алевтина моргнула. Старичок не исчез.
— Я... я галлюцинирую? — неуверенно спросила она.
— Если бы! — фыркнул гном. — Тогда бы я не мучился, глядя на ваш гардероб. Боже мой, откуда у вас это чудовище с пайетками?
Он брезгливо тыкал наперстком в её любимое праздничное платье.
— Это мне дочь подарила, — обиделась Алевтина.
— Дочь? — переспросил гном. — Она вас настолько не любит?
Так в жизни Алевтины Степановны Кукушкиной, пятидесятидвухлетней библиотекарши и любительницы романов Дарьи Донцовой, появился квартирант размером с карандаш и с характером динамита.
Леонид Маркович оказался не просто гномом, а бывшим модельером начала XX века, волею судеб застрявшим между мирами и теперь вынужденным обитать в шкафах "безнадёжных случаев", как он выразился.
— Я работал с самой Собчак! — гордо заявил он в первый же вечер.
— Это которая певица? — невинно поинтересовалась Алевтина.
Гном так страшно побагровел, что она испугалась, не хватит ли его удар прямо в её шкафу.
— Вот оно, современное образование! — простонал он. — Я говорю о княгине Щербатской-Собчак! Законодательнице мод при дворе!
— Так вам сколько лет? — опешила Алевтина.
— Женщина, — назидательно поднял палец гном, — возраст — такая же деталь гардероба, как и аксессуары. Его нужно уметь преподнести. Мне, если хотите знать, сто сорок три года и три месяца. Но выгляжу я на сто двадцать, не больше!
И он самодовольно расправил свои крошечные усики.
***
Сосуществование с гномом-стилистом оказалось испытанием похлеще, чем развод с мужем двенадцать лет назад. Леонид Маркович имел мнение обо всём — от длины юбки до формы бровей. И мнение это всегда было...резким.
— Ваша причёска, — заявил он на второй день знакомства, — выглядит так, будто вы попали под газонокосилку. А потом решили, что так и надо.
— Серьги под цвет глаз? — хохотал он до слёз. — Это всё равно что подбирать обои под цвет кота!
Каждое утро начиналось с того, что гном по полке выстраивал "комплект дня" и закатывал истерику, если Алевтина пыталась что-то изменить.
— Вы мне не доверяете? — патетически восклицал он, хватаясь за сердце. — Я, между прочим, одевал великую княжну! А вы кто? Библиотекарша с комплексами!
И тут возникала дилемма: можно было поругаться с гномом и весь день слушать его всхлипывания из шкафа. А можно было надеть то, что он предложил, и...
— Алевтина Степановна, вы просто расцвели в последнее время! — сказала директор библиотеки всего через неделю гномового диктата.
— Это что, новое платье? — удивлённо спросила коллега Верочка, девушка двадцати трёх лет, считавшая Алевтину человеком из другого геологического периода.
А когда в библиотеку зашёл новый читатель — импозантный вдовец с военной выправкой — и задержался у её стойки дольше необходимого, Алевтина поняла: что-то в её жизни действительно меняется.
Впрочем, она всё равно была настроена избавиться от нахального квартиранта, нарушившего её спокойную жизнь. Тем более что жил он в крайне неподходящем месте — в чашке из-под кофе, которую приспособил под кровать, положив туда носовой платок. А спать Леонид Маркович предпочитал на верхней полке шкафа, откуда периодически падал с истошными криками.
Однако судьба распорядилась иначе.
Часть вторая. Гном и вдовец.
Пётр Захарович Шубодёров не любил библиотеки. Книги — да, они были его друзьями с детства. Но эти храмы литературы всегда напоминали ему казармы — такие же строгие правила, такая же тишина, нарушаемая только шёпотом, и такие же неулыбчивые смотрительницы, готовые отчитать за малейшую провинность.
Поэтому когда он заметил библиотекаршу в небесно-голубом платье, которое так удачно подчёркивало её глаза, он не поверил своим глазам. Да и глаза самой библиотекарши оказались вовсе не строгими, а скорее растерянными и очень живыми.
— Мне бы что-нибудь... про садоводство, — пробормотал он, хотя пришёл за детективом.
Странно, но уже через неделю он знал, что Алевтина Степановна держит дома кактусы (целых одиннадцать!), любит творог с клубничным вареньем и читает мемуары по ночам. И что она свободна, как и он сам.
Пётр Захарович не был бы военным в отставке, если бы не умел составлять стратегические планы. План "Библиотека" включал в себя двенадцать визитов за разными книгами, постепенное сближение через обсуждение литературы и, наконец, приглашение на концерт классической музыки. Всё шло как по маслу — до десятого визита.
На двенадцатый день их знакомства — Пётр Захарович хорошо запомнил дату — Алевтина Степановна пришла в библиотеку в чём-то невообразимом. Это было похоже на взрыв на фабрике красок — яркие цвета кричали, спорили и враждовали друг с другом. Синяя блузка сражалась с зелёной юбкой, а сверху всё это прикрывал жёлтый кардиган. Причёска библиотекарши тоже изменилась — теперь это было что-то взъерошенное, будто она пыталась копировать Эйнштейна.
— С вами всё в порядке? — осторожно спросил Шубодёров, возвращая ей "Искусство бонсай для начинающих".
Алевтина Степановна посмотрела на него глазами загнанной лани.
— Я... я просто... — она запнулась. — Кажется, я схожу с ума. Или в моём шкафу поселился гном. Я ещё не решила, что хуже.
Пётр Захарович моргнул. Потом осторожно положил руку на стойку, ближе к её дрожащим пальцам.
— А можно подробнее? — спросил он тоном, который использовал на допросах особо нервных свидетелей.
И Алевтина Степановна вдруг расплакалась. Прямо там, за стойкой, под ошеломлёнными взглядами читателей и коллег.
— Я думала, что схожу с ума, — всхлипывала она полчаса спустя в кафе через дорогу. — Но потом поняла, что это реальность, и мне стало ещё страшнее!
Она рассказала всё: и про гнома, и про его стилистические советы, и про то, как он перешил её старую юбку, пока она спала.
— Он маленький, но такой... деспотичный, — жаловалась она. — Вчера я решила, что с меня хватит. Сказала ему, что больше не буду слушать его советы. И знаете что? Он устроил мне саботаж! Всю ночь пел французские шансоны и перепутал все мои вещи. Я так и не нашла то синее платье, которое вам нравится...
Она осеклась и покраснела.
— Оно действительно очень красивое, — мягко подтвердил Пётр Захарович и вдруг расхохотался.
— Что? — насторожилась Алевтина.
— Просто... — он пытался сдержать смех. — Я сорок лет прослужил в армии. Я был в горячих точках. И никогда не думал, что в отставке столкнусь с проблемой гнома-стилиста в шкафу!
Внезапно ситуация показалась комичной и Алевтине. Она представила, как этот бравый офицер в отставке планирует спецоперацию по извлечению крошечного модельера из-под стопки свитеров.
— И что вы посоветуете? — улыбнулась она сквозь слёзы.
— Думаю, нам придётся провести рекогносцировку, — серьёзно ответил Пётр Захарович. — Изучить противника в его естественной среде обитания. А потом... — он сделал драматическую паузу, — провести с ним переговоры!
Так и вышло, что через два часа они вдвоём стояли перед раскрытым шкафом в квартире Алевтины, а маленький человечек в безупречном жилете смотрел на них с верхней полки, скрестив руки на груди.
— Час от часу не легче! — возмущался гном. — Сначала она отказывается носить то, что ей идёт, а теперь ещё и мужчин в дом водит! Хотя... — он оглядел Шубодёрова с ног до головы, — военная выправка, благородная седина... неплохо, женщина, неплохо. Но костюм у него просто катастрофа! Это что за материал? Синтетика? В моё время за такое на дуэль вызывали!
Пётр Захарович слушал этот монолог с открытым ртом. Потом перевёл взгляд на Алевтину.
— Я никогда не встречал гномов, — признался он. — Но почему-то всегда думал, что они должны быть... добрее?
— Добрее? — взвился Леонид Маркович. — Я тут, между прочим, совершаю подвиг! Спасаю репутацию этой женщины! Вы видели, как она одевалась до меня? Как сельская учительница из девяностых! А теперь на неё хоть смотреть не страшно. Это вы называете недобротой?
Некоторое время все молчали. Потом Пётр Захарович неожиданно улыбнулся.
— Знаете что, Леонид Маркович? Я, кажется, понимаю вашу проблему. Вы застряли не в том месте. Вам нужен больший масштаб для вашего... таланта.
Гном подозрительно прищурился.
— Что вы имеете в виду?
— У моей сестры ателье. Небольшое, но с хорошей клиентурой. Она всегда жаловалась, что не может найти хорошего стилиста с чувством вкуса и опытом.
— Но я же... — гном развёл руками, указывая на свой рост.
— А кто сказал, что вы должны показываться на глаза клиентам? — пожал плечами Шубодёров. — Сестра выслушает ваши советы, а передавать их будет от своего имени.
Леонид Маркович задумался. Потом его глаза загорелись:
— Настоящее ателье? С манекенами? И тканями?
— И с полным набором инструментов, — кивнул Пётр Захарович.
— А японские ножницы есть?
— Обещаю, что будут.
Так Леонид Маркович переехал в ателье "Мария" на Садовом кольце. Поначалу сестра Шубодёрова была в шоке, но когда её клиентки стали восхищаться новым стилем и возвращаться с подругами, смирилась с необычным консультантом.
— Думаю, это хороший компромисс, — сказал Пётр Захарович, когда они с Алевтиной возвращались домой после "переселения" гнома. — Он получил своё призвание, а вы — свободу.
— Но что я теперь буду делать без стилиста? — с наигранной грустью вздохнула Алевтина.
— О, не беспокойтесь, — улыбнулся Пётр Захарович. — Я, конечно, не гном-модельер, но синее платье вам действительно очень идёт.
И впервые за много лет Алевтина Степановна почувствовала, что её жизнь перестала быть просто комплектом из будней и выходных — теперь в ней появились совсем другие, яркие краски.
А где-то в ателье "Мария" маленький гном в строгом жилете перебирал образцы тканей и думал, что иногда судьба закидывает нас в самые неожиданные шкафы только для того, чтобы помочь найти то, что мы по-настоящему ищем.
От автора
В НАВИГАЦИИ КАНАЛА эксклюзивные истории, которые не публикуются в Дзен.
Лайк и подписка вдохновляют автора на новые истории! Делитесь идеями в комментариях. 😉
P.S. Хейтеров в бан. У нас территория хорошего настроения и конструктивного диалога!