Так заявили Джон Элканн, председатель правления Stellantis, и Лука де Мео, генеральный директор Renault Group по поводу попыток директивного навязывания электромобилей потребителям в совместном интервью газете Le Figaro. Хуже того: это может привести к краху всей европейской промышленности!
Это звучит, как ультиматум: если Европа не изменит курс быстро, она рискует потерять свое центральное место в производстве и превратиться в простой рынок для автомобилей, производимых в других странах. Впрочем, почему – странах? Ясно же, о какой стране речь!
В 2025 году Китай будет производить больше автомобилей, чем Европа и Соединенные Штаты вместе взятые", - сказал Элканн, "это решающий момент: либо мы решаем, хотим ли мы оставаться развитой страной, либо мы сдаемся и будем просто рынком сбыта. Если же продолжать в том же духе, через пять лет будет уже слишком поздно".
Европейский автомобильный рынок находится в упадке уже пять лет и является единственным среди крупных глобальных блоков, который до сих пор не вернулся к доковидному уровню. Элканн отмечает, что рынок может сократиться ещё более чем вдвое в течение десятилетия, если такое развитие событий сохранится.
Для Луки де Мео настоящая проблема - это доступность:
"Уровень рынка - это катастрофа. Европейские правила приводят к тому, что наши автомобили становятся все более сложными, все более тяжелыми, все более дорогими. И люди просто больше не могут их себе позволить".
Короче говоря, проблема заключается не в самой технологии, а в растущем разрыве между амбициями регулирующих органов и рыночными реалиями.
Де Мео осуждает опасное несоответствие между тем, что диктует Европа, и тем, что граждане могут и хотят покупать.
"В том виде, в каком она написана, директива приведет к сокращению рынка вдвое в 2035 году. Потому что, давайте, посмотрим правде в глаза: рынок покупает не то, что Европа хочет нам втюхать".
Оба менеджера подтверждают свою поддержку климатических целей Европейского Союза, но критикуют идеологический подход к переходу, который может оказаться бумерангом. Элканн указывает на текущий автопарк, состоящий из 250 миллионов автомобилей, загрязняющих окружающую среду:
"Настоящим приоритетом является ускорение замены с помощью разнообразных и конкурентоспособных технологий. Средний возраст автомобилей в Европе составляет 12 лет, а в некоторых странах, таких как Греция, даже 17 лет. Сосредотачиваться только на новых автомобилях с нулевым уровнем выбросов недальновидно".
Де Мео также указывает на внутреннюю раздробленность европейской промышленности. С одной стороны, есть фирмы-универсалы, такие как Renault и Stellantis, которые стремятся производить доступные автомобили для внутреннего рынка. С другой стороны, есть премиальные бренды, которые больше ориентированы на экспорт и до сих пор определяли правила игры.
"В течение 20 лет их логика диктовала правила. Но это привело к тому, что мы вытеснили миллионы людей с рынка новых автомобилей".
Со своей стороны, Элканн призывает к меньшей бюрократии и большей промышленной дальновидности. Мы хотим не помощи, а четких правил, быстрых решений и свободы для инноваций. В Европе мы имеем дело с государствами, у которых мало места для маневра, и с Еврокомиссией, которая изо всех сил пытается что-то изменить. Тогда как в Китае, США и на развивающихся рынках строится настоящая промышленная политика.
Для обоих дело в том, что Европа - единственный крупный игрок, который не защищает свою промышленность. "Все страны, в которых есть автомобильная промышленность, организуются для ее защиты", - сказал де Мео, "за исключением Европы". Предлагается вернуться за общий стол с регулирующими органами, производителями и учеными, чтобы разработать более реалистичные и устойчивые правила.
Элканн заключает пояснением:
"Мы не испытываем ностальгии по 20 веку, мы промышленники 21 века. Мы хотим предлагать автомобили, которые являются чистыми, но в то же время доступными. Новый Citroen C3, Fiat Grande Panda, Peugeot 3008 показывают, что это возможно. Но вы должны подготовить почву для этого".
Короче говоря, электромобиль не должен быть догмой. Недостаточно написать закон, чтобы изменить рынок.
Без реального спроса, без сильной промышленной политики и без доступности экологические изменения находятся под угрозой срыва. А вместе с ним и вся европейская промышленность.