Ехал из Петербурга в Москву в командировку. Купе, нижнее место. Ехать всего одну ночь около восьми часов. Верхняя полка у симпатичной девушки. Перекинулись парой приветственных слов. Тогда я и подумать не мог, что она способна жестко конфликтовать.
Текст от читателя Алексея.
Девушка выглядела городской и немного потерянной – будто случайно попала в этот поезд из другого, более комфортного мира.
– Как же я буду забираться?.. – вздохнула она, неуверенно глядя на верхнюю полку. – Я всегда в «Сапсанах» езжу, а тут билетов не было…
– Никогда не ездили? – спросил я.
– Первый раз в ночном поезде. Давно хотела, но не думала, что тут «все так».
Ее слова звучали как оправдание. Мне стало немного смешно: родилось поколение, которое о поезде судит только по «Сапсану». Но в то же время было видно, что ей действительно неловко – пальцы сжимали край полки, взгляд метался между чемоданчиком и верхним местом.
Я предложил поменяться.
– Ночь все равно, где спать.
– Спасибо! – ее лицо осветилось облегчением. – Я правда не понимаю, как…
– Да ничего, – пожал я плечами. – Какая разница.
На самом деле, разница была. Верхняя полка уже, жестче, да и потолок давит. Но что такое одна ночь? Я закинул вещи наверх, устроился и быстро уснул под мерный гул вагона.
«Может, поменяемся обратно?»
– Э-э-э… Извините…
Голос снизу вырвал меня из сна. В темноте купе светился экран ее телефона, освещая недовольное лицо.
– Там снизу дует, – прошептала она. – Из этой трубы под окном. Мне холодно.
Я с трудом сообразил, о чем речь. В двухэтажных вагонах действительно есть вентиляционные трубы внизу, и иногда от них тянет. Но обычно люди просто накрываются одеялом или переворачиваются.
– Это вентиляция… Ну, повернитесь, накройтесь…
– Я не могу! Там сквозняк! – Она надула губы. – Может, поменяемся обратно?
Мне хотелось спать, а не разыгрывать ночной спектакль с перетаскиванием подушки и простыни.
– Ложитесь головой к проходу, – буркнул я. – Там не дует.
Кажется, я добавил «и не выносите мне мозг», но это было сквозь сон, так что я не помню, был ли я столь груб.
Она что-то проворчала, но послушалась.
«Из-за вас»
Утро встретило меня ярким светом в окне и ее недовольным взглядом.
– Вы знаете, я почти не спала, – заявила она, складывая вещи. – Там у прохода стенка грязная. Все пассажиры носками об нее трутся!
Я молчал.
– Ну вот, – продолжала она. – Из-за вас я всю ночь промучилась.
– Из-за меня? – не выдержал я. – Это я вам место уступил!
– Ну и что? – она натянуто улыбнулась. – Наверху было бы лучше.
Я посмотрел на нее, на свое недоспанное лицо в зеркале и вдруг осознал абсурдность ситуации. Я хотел помочь – а в итоге оказался виноват. Не потому, что сделал что-то плохое, а потому, что моя помощь не соответствовала ее ожиданиям.
Мир полон людей, которые искренне верят, что другие должны угадывать их желания. Они не просят – они ждут, что им предложат. И если предложение оказывается неидеальным, они разочаровываются не в себе, а в том, кто попытался помочь.
Я всегда считал, что уступить место – это просто жест вежливости. Но теперь понимаю: для некоторых это не жест, а обязательство. Ты взял на себя ответственность за их комфорт – и теперь должен обеспечить его безупречно.
Но я не служба сервиса. Я не обязан подстраиваться под чьи-то капризы, особенно если они озвучены постфактум.
Поезд замедлился, подъезжая к Москве. Девушка уже стояла в проходе с чемоданом, готовая к выходу. Она даже не взглянула в мою сторону.
И я твердо решил: больше не уступать. Не потому, что стал злым. А потому, что не хочу быть заложником чужих ожиданий.
Мораль. Доброта – это не товар, который можно обменять на благодарность. Но если после доброго поступка тебя делают виноватым – значит, в следующий раз стоит просто закрыть глаза и сделать вид, что ты ничего не заметил.