Когда-то мне казалось, что у Пушкина получилось написать самую красивую историю любви. Такая возвышенная, глубокая. Страсть, непонимание, раскаяние. Чистое золото. Я перечитывала «Евгения Онегина» десятки раз – в школе, в институте, даже в браке. Да и потом, уже после развода.
Но однажды всё изменилось. Я оказалась на месте Татьяны. И вы знаете... В реальности это совсем не роман. Это ком в горле. Это бессонные ночи. Это некрасивая любовь.
Дочитайте до конца – я расскажу, как «великие чувства» могут разбить вас так, что собрать себя потом приходится по кусочкам.
Мне было двадцать два, когда я впервые влюбилась по-настоящему. Сильно, с головой. Мне казалось, что всё как у Пушкина. Я – скромная девочка, он – умный, взрослый, немного холодный. Но такой… необычный. Не такой, как остальные. Он читал книги, слушал джаз, умел говорить про вечное. Мне казалось – вот оно, настоящее. Глубина, смысл. И это я его выбрала, не он меня. Как Татьяна выбрала Онегина.
Я написала ему. Не письмо, конечно, это был 2003 год, я отправила длиннющее сообщение по «аське». Честно написала, что чувствую. Боялась, руки тряслись, живот скручивало. Но ведь правда важна, правда?
Он ответил через два дня. Сухо. Типа: «Ты хорошая, но я не могу тебе ничего дать. Ты заслуживаешь лучшего».
Я тогда рыдала, как будто умер кто-то.
Потом был брак. Дети. Быт. А история с тем первым будто забылась. Или я так думала.
Прошло пятнадцать лет. Я вышла из отношений. Жила одна. Снова училась быть собой. И тут – он. Тот самый. Написал. Нашёл меня через соцсети. «Ты мне снилась. Как ты?»
Вот представьте: человек, который когда-то разбил вам сердце, вдруг всплывает, как айсберг. И вы – 38-летняя женщина с морщинками и ипотекой – снова теряете дар речи, как та 22-летняя девочка.
Мы начали переписываться. Потом – встречаться. Он был другим. Мягче, спокойнее. Без этой холодности. У него за плечами тоже развод, взрослая дочь, работа в IT. Мы гуляли, говорили, готовили вместе. Я поймала себя на мысли: а вдруг это то, чего я ждала всё это время? Вот он – вернулся. Понял. Как Онегин.
Я ждала, что теперь будет по-другому. Ведь мы взрослые. Серьёзные. Уставшие от боли.
Но всё пошло не так.
Через полгода он стал тише. Потом – раздражённее. А потом просто сказал: «Я не готов к серьёзному. Извини». И ушёл.
Без драмы. Без объяснений. Просто исчез. Как в кино. Только я осталась в реальности. С просроченными надеждами, с болью в груди и с ребёнком, который спрашивал: «Мама, а ты сегодня не грустная?»
И знаете, что самое мерзкое? Я чувствовала себя виноватой. Как будто это я всё придумала. Как будто я снова была слишком прямой, слишком эмоциональной. Как Татьяна. Слишком «написала письмо». Слишком «поверила в чувства». Слишком много ждала.
Я снова перечитала «Онегина». И вдруг поняла: а ведь он не герой. Он просто трус. Самовлюблённый человек, который испугался ответственности. Не заметил, не оценил, отверг – а потом, когда было удобно, пришёл с глазами щенка.
В этом и разница между жизнью и романом.
В книге – красивая развязка. Онегин стоит, подавленный, в шоке, не знает, как жить. А Татьяна – сильная, взрослая, замужняя – говорит: «Я вас люблю… но я другому отдана». Занавес. Аплодисменты.
А в жизни – всё грязнее. Больнее. И не так красиво.
В жизни вы не стоите в вечернем платье и не смотрите в глаза своему бывшему, как оперная дива. В жизни вы пьёте чай с лимоном в халате, слушаете, как капает кран, и не знаете, как снова поверить людям.
Прошло два года. Я не злюсь. Не рыдаю. Я просто стала другой.
Теперь, когда мне пишут мужчины и говорят «ты особенная», я не мечтаю. Я смотрю, как они действуют. Знаете, я научилась не верить словам. Только поступкам. И не боюсь говорить «нет». Даже если тянет сказать «да».
Я не жду Онегина. Потому что Онегин – не герой. И любовь – это не про страдание. Это про заботу. Про «как ты себя чувствуешь?» в понедельник утром. Про «я рядом» без лишних слов. Про «поехали за хлебом» и «давай посмотрим фильм».
Не каждая красивая история – настоящая. И не каждая настоящая – красивая.
Если вы добрались до этого абзаца — ура, я не зря старалась! Сейчас канал в самом начале пути, и любая подписка, это как аплодисменты после спектакля. Писать статьи всё-таки дело не быстрое, 2–3 часа уходит минимум, но с вами рядом всё кажется легче. Подпишитесь, если было интересно — мне будет очень приятно.
А вы когда-нибудь были на месте Татьяны? Писали первым? Ждали, надеялись, а потом сожалели? А может, были на месте Онегина – и поняли всё слишком поздно? Что бы вы сказали себе тогда, если бы могли вернуться в прошлое? И как вы поняли, что пора – отпустить?
Напишите. Очень хочется услышать.