«Пятнадцать минут», — пробормотал Миша, нервно поглядывая на часы. Ровно столько оставалось до встречи с Виктором — человеком, который не славился терпением и уж точно не принимал оправданий вроде «моя сестра не вернула долг». Руки предательски дрожали, когда он в третий раз набирал номер Кати.
— Да отстань ты уже! — раздраженный голос сестры вместо приветствия резанул слух. — Я же сказала, сейчас не могу говорить!
— Катя, это важно! — Миша старался звучать спокойно, но голос предательски дрогнул. — Мне нужны те деньги. Сегодня. Сейчас.
— Ты совсем? У меня совещание через пять минут! — в трубке послышался шорох бумаг. — И вообще, я не понимаю, почему я должна выкручиваться из-за твоих проблем.
— Потому что ты обещала вернуть их еще неделю назад! — Миша почувствовал, как внутри закипает ярость. — Я брал эти деньги в долг у своего знакомого под честное слово, что верну сегодня.
— А я тут причем? — голос Кати звучал так, будто разговор шел о каких-то копейках, а не о сумме, способной перевернуть его жизнь. — Ты брал в долг эти деньги – ты и отдавай.
Миша прикрыл глаза и медленно выдохнул, пытаясь сдержаться. Эта фраза. Чертова фраза, которую сестра повторяла каждый раз, когда не хотела брать на себя ответственность. Словно они не были родными людьми, словно он не выручал ее бесчисленное количество раз.
— Катя, послушай. Это не шутки, — его голос стал тише. — Виктор не тот человек, с которым можно договориться. Если я не верну деньги сегодня...
— Ой, только не начинай опять свои драмы! — перебила сестра. — Все всегда так серьезно, так трагично. Знаешь, в чем твоя проблема? Ты слишком все усложняешь!
Миша сжал телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев.
— Три месяца назад, — произнес он медленно, — когда тебе срочно нужны были деньги на лечение твоей собаки, я не спрашивал, зачем и почему. Я просто занял у Виктора. А теперь из-за твоего безответственного отношения...
— Да-да, я плохая сестра, ты хороший брат, — Катя явно спешила закончить разговор. — Слушай, мне пора на совещание. Можешь вечером заехать, я посмотрю, что смогу сделать.
— Вечером будет поздно! — почти закричал Миша. — Через пятнадцать... уже через десять минут я должен встретиться с ним!
В трубке повисло молчание, потом послышался тяжелый вздох.
— Ладно, я переведу тебе часть, — неохотно произнесла Катя. — Но это последний раз, когда я вытаскиваю тебя из проблем.
Миша горько усмехнулся. Они оба знали, что это он постоянно вытаскивал ее, а не наоборот.
— Спасибо, — сухо ответил он.
Катя отключилась, а через минуту телефон пиликнул, оповещая о переводе. Миша взглянул на сумму — ровно половина того, что было нужно. Что ж, лучше чем ничего...
********
— Короче, я ему так и сказала: либо полная предоплата, либо никакого проекта, — Катя самодовольно улыбнулась, отпивая вино из бокала. — Офигел, конечно, но деваться некуда — согласился.
— Мм, — промычал Андрей, ее парень, с набитым ртом. — Ты крутая.
Семейный ужин, на который Миша пришел скрепя сердце, превращался в очередной бенефис Кати. Она сияла, рассказывая об успехах на работе, ни словом не упоминая утренний инцидент.
— А как твои дела, братишка? — наконец снизошла до него сестра. — Что-то ты помятый какой-то.
Миша поднял взгляд от тарелки и внимательно посмотрел на сестру. На ее лице не было ни тени раскаяния, только привычное выражение легкого превосходства.
— Ничего особенного, — ответил он. — Пришлось немного побегать сегодня, решая неожиданные проблемы.
— Опять какие-то сложности? — Катя закатила глаза. — Тебе бы поучиться расслабляться.
Миша сжал вилку крепче. Она даже не спросила, как прошла встреча с Виктором. Не поинтересовалась, хватило ли денег. Не извинилась за то, что подвела.
— Знаешь, есть люди, которые не могут позволить себе «расслабляться», — произнес он тихо. — Потому что на них слишком часто полагаются другие.
— Это ты на что намекаешь? — Катя нахмурилась.
— Ни на что. Просто мысли вслух, — Миша отпил воды. — Кстати, мама звонила. Спрашивала, перевела ли ты деньги на ее лекарства.
Катя моментально переменилась в лице.
— Блин, совсем забыла! — она схватилась за телефон. — Столько всего навалилось...
— Я уже перевел, — спокойно сказал Миша. — Не волнуйся.
— О, спасибо, ты лучший! — Катя облегченно выдохнула и отложила телефон. — Я верну!
— Конечно, — кивнул он с улыбкой, которая не достигала глаз.
Мама болела уже третий год. И все это время именно Миша оплачивал ее лечение, хотя они с Катей договорились делать это поровну. «Я сейчас не могу, давай ты заплатишь, а я потом верну» — эта фраза стала такой же привычной, как и «ты брал в долг — ты и отдавай».
— А вы слышали про новый ресторан на Ленина? — вклинился в разговор Андрей, чувствуя напряжение. — Говорят, там потрясающая кухня...
Катя с удовольствием подхватила новую тему, а Миша погрузился в свои мысли. Утром Виктор дал ему ровно неделю на то, чтобы вернуть оставшуюся сумму. «Только ради нашей дружбы», — сказал он, недвусмысленно намекая, что терпение его на исходе.
— Кать, насчет утра, — Миша дождался паузы в разговоре. — Мне нужно остальные деньги до следующей пятницы.
— Какие деньги? — она непонимающе уставилась на него, а потом всплеснула руками. — А, эти! Да, конечно, не волнуйся. Я не забыла.
Миша кивнул, хотя прекрасно знал: она либо уже забыла, либо даже не собиралась помнить.
— Здорово, — он поднялся из-за стола. — Пойду покурю.
На балконе было прохладно. Миша достал сигарету, но не спешил зажигать. С детства Катя была такой — безответственной, легкомысленной, но обаятельной настолько, что все ей прощали. Родители баловали ее, друзья обожали, начальство продвигало по карьерной лестнице. А он, старший брат, всегда оказывался в роли того, кто подчищает за ней хвосты.
Пора было что-то менять.
Миша затянулся и решительно достал телефон.
«Привет, мам. Слушай, у меня важный разговор. О Кате и о нас всех...»