Найти в Дзене
Арчи Вижн

2001: Космическая Одиссея сознания

Хочу начать сие размышление с выражения глубочайшей признательности тебе, Друг, за то, что ты проявил интерес — а, возможно, просто праздное любопытство — к этому длинному, по современным меркам, тексту. Несмотря на то что пишу я исключительно о себе, пишу всегда — для тебя. Не прими мои рассуждения за назидания или кривляния умом, ибо если я и принимаюсь судить о ком-либо, то, несомненно, о себе. Рефлексия всегда занимала основную часть свободного от активной деятельности времени, и написание таких опусов структурирует и освобождает необходимое для дальнейшей деятельности пространство. Мысль должна быть обрамлена в слово, как картина в раму — иначе над ней можно потерять контроль. Пусть этот текст будет сигналом в космическое пространство, в бесконечное множество повторений самого себя, где, возможно, он откликнется в чьём-то сознании знакомыми паттернами. Ведь что нам ещё искать во Вселенной, как не самих себя? Не буду затягивать и приукрашивать свой естественный ход мыслей и сразу п
Оглавление

Вступление: письмо к читателю

Хочу начать сие размышление с выражения глубочайшей признательности тебе, Друг, за то, что ты проявил интерес — а, возможно, просто праздное любопытство — к этому длинному, по современным меркам, тексту. Несмотря на то что пишу я исключительно о себе, пишу всегда — для тебя.

Не прими мои рассуждения за назидания или кривляния умом, ибо если я и принимаюсь судить о ком-либо, то, несомненно, о себе. Рефлексия всегда занимала основную часть свободного от активной деятельности времени, и написание таких опусов структурирует и освобождает необходимое для дальнейшей деятельности пространство. Мысль должна быть обрамлена в слово, как картина в раму — иначе над ней можно потерять контроль.

Пусть этот текст будет сигналом в космическое пространство, в бесконечное множество повторений самого себя, где, возможно, он откликнется в чьём-то сознании знакомыми паттернами. Ведь что нам ещё искать во Вселенной, как не самих себя?

Главный вопрос

Не буду затягивать и приукрашивать свой естественный ход мыслей и сразу перейду к сути моего размышления:

«Что же всё-таки является движущей силой эволюции человека и к чему она нас ведёт?»

Эта мысль возникла у меня после просмотра легендарного фильма Стэнли Кубрика 2001: A Space Odyssey, а точнее — после многократного просмотра пролога с затяжным сюжетом про человекоподобных обезьян.

Темп времени и его восприятие

Затянутость вообще присуща этому фильму, но именно благодаря этим паузам можно почувствовать естественный ход времени. Время летит лишь тогда, когда ты за ним не наблюдаешь. Стоит только начать следить за секундной стрелкой, как это утомит тебя уже на третьей минуте. Что уж говорить о вечности, рассуждать о которой мы берёмся.

Время — это сама ткань пространства, если уйти в абстракцию. Но я не хочу сегодня мыслить абстрактно. Подобно художнику, хочу лишь увидеть момент, запечатлеть его суть, почувствовать значение и смысл каждого кадра этой короткой истории. Ибо я не в состоянии объять своим убогим сознанием весь фильм, а если уж возьмусь это описывать — ты, мой дорогой Друг, уснёшь на третьей минуте.

Зачем говорить о фильме?

Возможно, ты спросишь: «А зачем вообще описывать фильм, если режиссёр уже всё показал?» — и я соглашусь с тобой. Художественные образы куда информативнее моей писанины. Но они слишком абстрактны для того, чтобы поделиться друг с другом этим прекрасным чувством понимания и единения в мыслях. А именно это и есть моя конечная цель.

Обезьяны и их эволюция

Сюжет пролога достаточно прост — на просторах пустынной планеты стая обезьян пытается выжить на небольшом кусочке земли, находящемся в тени скалы. Главным предметом их споров служит лужа, рядом с которой они пытаются разместиться. Выживание становится отправной точкой в нашем путешествии в космос.

Ограниченность ресурсов приводит к конфликту, который, в свою очередь, запускает процесс эволюции. Огромный чёрный мраморный монолит появляется из-под земли, ломая представление обезьян об окружающем мире. Именно его идеально ровные формы и зеркально-чёрная поверхность рушат стереотипы — ведь природа не знает геометрии. В ней нет идеальных фигур.

Разрушение рамок сознания

Рамки мышления разрушены — и это первая ступень эволюции. Знание — результат осознания незнания. Именно в такой последовательности к нам приходят озарения.

Чтобы получить новый опыт, необходимо действовать нетривиально — это скажет вам любой мотивационный оратор. Именно так были сделаны практически все открытия в науке. Только разрушив старые границы крепости — границы собственного сознания — возможно обрести новое знание.

Труд или насилие?

Так и происходит с нашими обезьянами. В процессе любимой рефлексии и прокрастинации одна из обезьян берёт бедренную кость мёртвого животного и начинает ею размахивать. Кость с лёгкостью крошит череп — и обезьяна осознаёт, что обрела орудие.

Происходит скачок: обезьяны становятся сильнее и агрессивнее. Но с ростом силы растёт и потребность в ресурсах. Наступает пора истребления сородичей, ещё не овладевших орудием. И вот здесь я задумался: а не агрессия ли, а не жестокость ли — подлинный двигатель эволюции?

Дуальность знания

Любой спор обусловлен дефицитом ресурсов. А победа в нём — более смертоносным орудием. Любое знание даёт рождение сразу двум силам — созидающей и разрушающей, которые и движут эволюцию.

С одной стороны — музыка, наука, искусство. С другой — оружие массового поражения. Навык применения грубой силы эффективнее в рамках одной короткой жизни.

Совесть и человечность

Имели ли обезьяны «совесть»? Или она развилась позднее, у человека?

Ценность жизни, взаимопомощь, милосердие — всё это приписывается слабому. Сильный в них не нуждается. Но именно эти качества сохранили человечество от самоуничтожения. Позволили объединяться, строить города, осваивать космос.

Грубая сила уступает сотрудничеству в долгосрочной перспективе. Итак, знание — это сила, но вектор ей задаёт человек.

Финал пролога и начало размышлений

Финальная сцена: триумф жестокости. Кость, брошенная в небо, превращается в космический корабль. Куда нас ведёт этот бесконечный вояж? Что мы ищем — в себе или за пределами?

Как и в Солярисе Тарковского, человек убегает от себя, от одиночества. Но всегда возвращается — к себе. Как Эдип, он слепнет от истины, но принимает её, принимает судьбу.

И чем дальше зашёл, тем больнее возвращение. Вселенная расширяется — но будет сжиматься. И мы пройдём всё вновь, но уже с пониманием.

Заключение: встреча с собой

В конце пути мы встретим глаза ребёнка — наполненные любовью, надеждой и доверием к этому миру. Это и будет путь к себе.

И никакая ракета не унесёт нас от неизбежного суда этого момента.

Счастливого пути, Человек.