Ты когда-нибудь замечал, как быстро стареют учителя? Вот вроде был молодой парень, «горящие глаза», плакаты на открытом уроке сам рисовал — и вот уже сутулый человек с голосом, который звучит так, будто он тысячу раз пытался что-то объяснить, но тысячу раз его не услышали.
Школа изматывает. Точнее — то, во что её превратили.
Я начал работать в 1989 году. Тогда в учительской пахло крепким кофе, мятными таблетками и свежими бумагами. Сейчас — антидепрессантами, чем-то химическим и усталостью. Даже воздух в старых школах другой стал. Он не просто тяжёлый — он какой-то глухой.
Что изменилось?
Слишком многое. Ученики — другие. Родители — совсем другие. А вот ты всё ещё здесь, стоишь у доски, уже без мелков, с проектором, который снова не работает, и пытаешься пробиться сквозь TikTok, переписки в телефонах и откровенное равнодушие.
Когда раньше ученик грубил учителю? Да что ты — у нас бы такого не было. А теперь... Да он даже не считает нужным обосновать свою грубость. Просто может встать и выйти. Родитель, конечно же, будет на его стороне: «Ну вы, наверное, его спровоцировали?»
Плюс — бумажная трясина. Ты учишь, потом доказываешь, что учил. Потом отчитываешься за то, что доказал, что учил. Потом тебя проверяют, правильно ли ты отчитался, что доказал, что учил. И всё это — не переставая учить. Никакой «оптимизации» — просто больше слоёв.
А как выжить?
Даже не выжить. Остаться человеком. Остаться собой. Не превратиться в ворчливое существо с застывшей обидой в глазах.
Первое — научиться уходить. Не с работы, нет. А уходить от школы, когда ты не в ней. Вечером — выключай. Никакого «я ещё проверю тетради перед сном». Ты нужен себе. Не бумажкам. Серьёзно. Мозг, которому не дают отдыхать, — просто сдаёт. Это не лень, это биология.
Я каждую пятницу закрываю ноутбук и уезжаю на дачу. Без связи. Без вай-фая. Просто с книгой и тишиной. Ну… с котом ещё. Это маленькая победа — быть недоступным для всего, что тебя сжигает.
Второе — держаться за коллег. Настоящих. Не тех, кто всегда «всё отлично» и «у меня все пятёрки». А за тех, кто честно скажет: «У меня 7-й Б опять на уши встал. Я вышла из класса — дышать». Это не слабость. Это здоровая реакция человека, который не хочет сойти с ума.
И третье — делай своё. Преподавай так, как умеешь. Никто лучше тебя не знает, как сделать урок настоящим. Не под шаблон, не под «методическую новинку», а по-человечески. Просто чтобы ребёнок понял. Это всё, что надо.
Почему это так важно?
Потому что школа — это не система. Это люди. Мы. И если нас выбьет, если мы «до пенсии дотянем» в полуживом состоянии — будущему учителю уже не на что будет опереться. Он придёт и увидит руины. И уйдёт.
А я вот всё равно не хочу уходить. Мне 56. Я у доски каждый день. Иногда срываюсь, иногда влюбляюсь в тему по новой. Иногда устаю, но всё равно иду. Потому что дети, как ни странно, чувствуют, когда ты — по-настоящему. Не когда играешь в мотивационного клоуна, а когда ты — просто взрослый, у которого есть чему учиться. Вот тогда они включаются. Иногда. Но зато как!
А если ты сейчас на грани — не молчи. Говори. Пиши. Плачь, если надо. Ты не обязан быть героем. Просто останься учителем.
А ещё…
Мой коллега ведёт занятия летом. Без стресса, без дежурств, без беготни. Просто математика, как она есть. Живая, настоящая. Если хочешь — приходи летом на занятия.
+7-902-404-84-81 — пиши в WhatsApp или Telegram.
Иногда просто нужно снова почувствовать, за что мы вообще это всё затеяли. Особенно сейчас.
Может, мы и не вернём тот самый запах советской учительской. Но силу вернуть можем. Хоть немного. Ведь, как бы ни было трудно — мы всё ещё стоим. А значит, не зря.
Подпишись на группу в вконтакте: https://vk.com/andreymath
Подпишись на группу в ТЕЛЕГРАМЕ: https://t.me/+QrWp-Z4VyKJkNzRi