Лёгкие крейсеры проекта 26 и 26 бис
Крейсеры проектов 26 и 26-бис знаменовали собой новый этап в советском кораблестроении, став первыми крупными боевыми единицами, разработанными и построенными в СССР после Октябрьской революции. Отличительной чертой этих кораблей было сочетание мощного артиллерийского вооружения, высоких скоростных характеристик и внедрения автоматизированных систем управления артиллерийским огнём. Крейсеры Балтийского и Черноморского флотов внесли значительный вклад в оборону страны в годы Великой Отечественной войны, выполняя широкий спектр задач: от противовоздушной и противолодочной обороны до поддержки сухопутных войск и обеспечения морских коммуникаций, включая эвакуацию гражданского населения и доставку грузов в осажденные города.
В 1930-е годы Советский Союз столкнулся с острой необходимостью обновления надводного флота: устаревшие корабли, заложенные еще в царской России, безнадежно отставали от мировых стандартов. Создание совершенно новых судов представляло собой титаническую задачу, требующую значительных временных и ресурсных затрат. В этой ситуации, для ускорения процесса модернизации флота, советское руководство приняло стратегически выверенное решение: привлечь к сотрудничеству передовых зарубежных экспертов в области кораблестроения. Это позволило не только получить доступ к новейшим технологиям, но и существенно оптимизировать производственный процесс, что в конечном итоге и было успешно реализовано.
Для решения задачи по созданию мощного и современного флота, советское руководство обратилось к итальянскому опыту, заключив контракт с фирмой «Ансальдо» на поставку энергетической установки крейсера типа «Раймондо Монтекукколи». Данное соглашение включало передачу полного комплекта чертежей, а также привлечение итальянских экспертов для консультирования и оказания технической помощи в процессе проектирования и наладки производства. Полученные знания и технологии позволили в 1933 году утвердить тактическое задание на лёгкий крейсер с турбинами, аналогичными установленным на «Монтекукколи» и развивающими мощность 106–120 тысяч л. с. Благодаря оперативной работе, эскизный проект был готов уже через месяц, что дало старт технической разработке в проектном бюро ЦКБС-1.
За отправную точку при разработке проекта был взят итальянский лёгкий крейсер «Эудженио ди Савойя», представитель типа «Дюка д’Аоста» – несколько более габаритного, чем «Монтекукколи». Тем не менее, советские инженеры не стали слепо копировать итальянский прототип. Итоговый проект отличался от оригинала существенным количеством внесенных изменений и нововведений.
Вместо простого усиления брони, советские инженеры пошли дальше, переосмыслив защиту палубы и геометрию корпуса. Кормовые обводы приобрели новую форму, а форштевень был спроектирован заново, что существенно отличало советский крейсер от зарубежных аналогов. Отказавшись от итальянской поперечной схемы набора корпуса, советские конструкторы внедрили смешанную систему. Разделение корпуса на 18 главных водонепроницаемых отсеков превратило крейсер в плавучую крепость, способную выдержать затопление даже трех соседних отсеков. Эти инновационные решения в конструкции корпуса крейсера проекта 26 сделали его значительно прочнее и живучее итальянского прототипа, обеспечив повышенную устойчивость в самых суровых боевых условиях.
Крейсер выделялся нетипичным для своего класса вооружением. Девять 180-мм орудий Б-1-П составляли его основной калибр, дополняемый шестью 100-мм универсальными орудиями Б-34БМ. Зенитная артиллерия, противолодочное вооружение и бомбомёты обеспечивали многослойную защиту. В дополнение к этому арсеналу, крейсер проекта 26 располагал авиакрылом из двух гидросамолётов-разведчиков КОР-1 и катапульты для их запуска. Подобная огневая мощь была скорее прерогативой тяжёлых крейсеров, нежели их лёгких собратьев, что делало его выдающимся боевым кораблем.
Лёгкий крейсер типа «Светлана»
Несмотря на то, что разработка легких крейсеров типа «Светлана» началась задолго до Октябрьской революции, и к началу Великой Отечественной войны они уже не соответствовали современным требованиям, их роль в боевых действиях оказалась значительной. Маневренные и достаточно компактные, эти корабли решали широкий спектр задач: огневая поддержка десантов, артиллерийские удары по важным целям в тылу врага, противовоздушная оборона. Помимо этого, на крейсерах перевозили войска и различные грузы. Не все корабли этого типа пережили войну, но оставшиеся в строю достойно служили Родине, продолжая выполнять боевые задачи в составе советского флота до середины XX века.
С 1910-х годов Российский флот начал амбициозную программу модернизации, включавшую в себя строительство новых легких крейсеров. Проект, разработанный Морским генеральным штабом (созданным в 1907 году), предусматривал создание многоцелевых кораблей, способных эффективно решать широкий круг задач. Их планировалось использовать для: дальнего радиуса разведки, патрулирования морских границ, сопровождения боевых кораблей, артиллерийской поддержки десантных операций и скрытной установки минных полей в прибрежных водах противника. Важно отметить, что на момент закладки, эти легкие крейсеры, благодаря инновационным решениям, представляли собой вершину кораблестроения, превосходя зарубежные аналоги по таким ключевым показателям, как скорость передвижения, устойчивость к повреждениям, уровень бронирования и огневая мощь.
В преддверии Первой мировой войны, в период с 1913 по 1914 год, Российский императорский флот инициировал масштабную программу по пополнению своего крейсерского флота, заложив фундамент для восьми новых лёгких крейсеров. Интересно, что эти корабли, распределённые между верфями Балтийского и Черноморского регионов, демонстрировали определенные конструктивные различия. В частности, суда, возводимые на южных судостроительных заводах, выделялись на фоне своих балтийских собратьев слегка увеличенным водоизмещением, что отражало, вероятно, специфические требования и возможности южных предприятий.
Строительство кораблей было существенно замедлено чередой исторических потрясений, включая Первую мировую войну, революцию и Гражданскую войну. Вопрос достройки крейсеров был возобновлен лишь в начале 1920-х годов руководством СССР. Приоритетом стало завершение кораблей, находящихся в высокой степени готовности, в то время как дальнейшее строительство остальных было признано нецелесообразным ввиду финансовых ограничений.
Лидер эскадренных миноносцев «Ташкент»
Боевой путь эсминца "Ташкент", словно вспышка сверхновой, был краток, но ослепителен. В огненные годы Великой Отечественной войны он, подобно отважному рыцарю, пробивал кольцо вражеской блокады, доставляя столь необходимую помощь в осаждённый Севастополь. Под непрекращающимся огнем "Ташкент" привозил подкрепления, оружие, и вывозил из горящего города измученных раненых, матерей и детей. За его беспримерную храбрость и результативность, "Ташкенту" готовилось почетное звание "гвардейский", но судьба распорядилась иначе. В трагическом 1942 году, после массированной атаки с воздуха, он ушел под воду. "Ташкент" навсегда вписан в летопись советского флота как символ несокрушимой воли, мужества и самоотверженности моряков, выполнявших самые дерзкие и опасные задания в бушующем пламени войны.
В 1930-е годы Советский Союз взял курс на масштабное обновление военно-морского флота, унаследованного в значительной степени от Российской империи. Стратегическим приоритетом для морского штаба стало проектирование и строительство передового лидера эскадренных миноносцев – боевой единицы, способной возглавлять атакующие группы эсминцев и эффективно нейтрализовывать вражеские миноносцы за счёт превосходной скорости и огневой мощи. Несмотря на наличие собственных конструкторских бюро и разработок (таких как проекты тип 1 и 38), советские проекты лидеров эсминцев не достигали уровня лучших зарубежных образцов. В связи с этим, было принято решение задействовать международный опыт и привлечь иностранных инженеров для создания принципиально нового корабля.
Для усиления своего военно-морского флота в 1935 году Советский Союз обратился к итальянской фирме Odero Terni Orlando. Помимо разработки проекта и постройки непосредственно корабля, итальянцам была поручена ответственная задача: передача передовых судостроительных технологий советским инженерам. Целью было создание полноценного производства кораблей данного типа на территории СССР. Проект, получивший название 20И, отражал свое "иностранное" происхождение в литере "И".
"Эсминец "Ташкент" был заложен в январе 1937 года на верфи в Ливорно, получив имя в память о корабле Волжской флотилии, погибшем в 1918 году. Вдохновленные итальянским проектом, в СССР рассматривали возможность постройки трех аналогичных кораблей на собственных верфях в Ленинграде и Николаеве. Однако, эти планы были скорректированы под влиянием политической обстановки. Нараставшая антисоветская риторика фашистской Италии делала сотрудничество в стратегической области судостроения неприемлемым, и риск доступа итальянских специалистов к советским военным секретам был признан слишком высоким."
Нарастающая напряженность на мировой арене затормозила реализацию амбициозного проекта – строительства крейсера «Ташкент». Тем не менее, несмотря на геополитические бури, 18 апреля 1939 года советская комиссия приняла корабль, завершив эпопею его создания. Это стало поистине судьбоносным событием, предвосхитившим начало Второй мировой войны, разразившейся всего через несколько месяцев. «Ташкент» был гордо включен в состав Черноморского флота, однако планам по созданию целой серии эсминцев этого класса, к сожалению, не суждено было сбыться.
Линкор «Севастополь»
С началом Великой Отечественной войны советский флот мог противопоставить вторжению нацистской Германии лишь горстку линкоров – бронированных гигантов, чья артиллерийская мощь когда-то внушала трепет. Однако эти корабли, спроектированные ещё в эпоху рассвета дредноутов, к 1941 году безнадежно устарели. Линкоры типа "Севастополь", в частности, были вынуждены довольствоваться ролью плавучих батарей, прикрывая береговую линию, отражая атаки с воздуха и обеспечивая огневую поддержку для десантных операций.
До середины XX века линейные корабли, или линкоры, олицетворяли военно-морскую мощь и служили символом национальной гордости для любой уважающей себя морской державы. Эти гигантские, облаченные в броню исполины, вооруженные орудиями устрашающего калибра, являлись ключевым фактором стратегического доминирования в морских баталиях. Их сокрушительная огневая мощь позволяла не только отправлять на дно вражеские суда, но и превращать в руины береговые укрепления и инфраструктуру. В эпоху господства линкоров, численность этих грозных кораблей во флоте напрямую коррелировала с вероятностью триумфа в морском противостоянии.
1909 год стал знаковым для Российской империи: в этот год был дан старт строительству четырёх линкоров, которые должны были преобразить Русской императорский флот, став его ударным кулаком. За проект отвечали лучшие умы Балтийского судостроительного завода в Санкт-Петербурге, во главе с профессором Морской академии, Иваном Бубновым. Амбициозная задача была разделена между двумя передовыми верфями: Балтийский завод взялся за строительство "Севастополя" (корабля, определившего название серии) и "Петропавловска", в то время как Адмиралтейство занималось "Гангутом" и "Полтавой".
Темпы строительства кораблей оказались значительно ниже запланированных. Причиной тому послужили как существенное финансовое бремя для государства (создание линкоров такого класса требовало колоссальных затрат), так и ошибки в проектировании, обусловленные недостаточным опытом в создании кораблей столь большого водоизмещения. К началу Первой мировой войны в 1914 году только два линкора были готовы к службе, а два других достраивались в условиях военного времени. В конце 1914 года все четыре корабля были официально приняты в состав Балтийского флота и приступили к выполнению задач.
Малые охотники типа МО-4
Корабли класса "малый охотник" (МО), за свою маневренность и многочисленность получившие прозвище "москитный флот" или "мошки", не блистали ни мощным вооружением, ни внушительными габаритами, зачастую [указать конкретный тип вооружения или размеры]. Но именно эти неказистые суда в годы Великой Отечественной войны стали настоящим бичом для немецких подводных лодок, эффективно используя [указать тактику или оборудование]. Кроме того, "мошки" выполняли жизненно важную функцию по разминированию фарватеров для крупных кораблей и смело вступали в бой с люфтваффе, демонстрируя высокую живучесть и храбрость экипажей.
После Первой мировой войны перед военно-морскими силами ведущих стран мира встала новая, остро ощутимая проблема: подводные лодки. Несмотря на юный возраст этого класса вооружений, их потенциал для нанесения урона надводным кораблям был очевиден. В ответ на эту угрозу началось активное проектирование и строительство специализированных противолодочных кораблей. Выяснилось, что даже внушительные размеры и мощное вооружение линкоров и крейсеров не гарантируют защиты от скрытой опасности, которую представляла собой подводная война.
В начале 1920-х годов, осознав растущую угрозу подводных лодок, российские военно-морские силы приступили к амбициозному проекту – созданию специализированных "охотников" на субмарины. Речь шла не просто о кораблях, способных потопить вражескую подлодку, а о принципиально новом типе боевой единицы. Они должны были обладать мощной артиллерией, заточенной под борьбу с погруженными целями, внушительным арсеналом глубинных бомб и передовыми шумопеленгаторными станциями, позволяющими обнаруживать невидимого врага. Однако дальновидное морское руководство решило расширить сферу применения этих кораблей, превратив их в универсальные платформы, способные нести патрульную службу в мирное время и оперативно переключаться на выполнение противолодочных и сторожевых задач в случае войны. Так родилась концепция многоцелевого корабля, предназначенного для защиты морских рубежей от любых угроз, как надводных, так и подводных.
Восстановление флота после потрясений революции и Гражданской войны оказалось задачей непростой. Разрушенные судоверфи, острый дефицит стали и других необходимых материалов существенно замедляли процесс. Лишь в 1931 году конструкторы представили проект малого охотника МО-2 – компактного и маневренного катера водоизмещением около 50 тонн. Особенностью этого судна был деревянный корпус и использование авиационного двигателя. Несмотря на постройку 27 единиц МО-2, недостатки обнаружились довольно скоро. Уже к середине 1930-х годов возникла потребность в модернизации, результатом которой стал МО-4. В новой версии охотника были несколько увеличены размеры, установлен более мощный двигатель, а также улучшены условия обитаемости для экипажа и приняты меры для повышения устойчивости. Серийное производство МО-4 развернулось на ленинградском заводе № 5, и в 1936 году первый корабль этого типа пополнил ряды советского флота.
Минный заградитель «Коминтерн»
Построенный на заре XX века, минный заградитель "Коминтерн" стал не просто кораблем, а живым участником ключевых исторических событий. Его история – это калейдоскоп эпох: Первая мировая война, хаотичные годы Гражданской войны, когда корабль переходил из рук в руки, и, наконец, Великая Отечественная война. "Коминтерн" внес значительный вклад в оборону Черноморского побережья в первые, самые тяжелые годы войны. Рискуя жизнью, экипаж "Коминтерна" совершал рейсы в осажденные города, эвакуируя мирных жителей и предотвращая гуманитарную катастрофу.
В 1901 году на николаевской верфи, колыбели российского флота, началась постройка бронепалубного крейсера, принадлежавшего к известному типу "Богатырь". Эти корабли, ставшие визитной карточкой эпохи, выделялись своей конструкцией: бронированная палуба надежно защищала жизненно важные механизмы, в первую очередь, энергетическую установку. "Богатыри" проектировались как для сопровождения торговых судов, обеспечивая их безопасность на морских путях, так и для эффективного участия в боевых столкновениях.
Бронепалубный крейсер «Кагул», переименованный в 1907 году в «Память Меркурия», активно участвовал в Первой мировой войне, проведя с 1914 по 1917 год 82 боевые операции, включавшие морские бои с немецкими крейсерами и разведывательную службу.
Крейсер "Память Меркурия" встретил 1917 год в севастопольском доке, проходя плановый ремонт. С началом Гражданской войны корабль стал ценным трофеем, за который развернулась ожесточенная борьба. В 1918 году он оказался под контролем германских оккупационных войск, и над ним развевался флаг Рейха. Последовала череда переходов из рук в руки: белые, красные, снова белые... Окончательно "Коминтерн" (под таким названием он вошел в состав советского флота в 1921 году) был в плачевном состоянии. Отступая, прежние владельцы целенаправленно вывели из строя жизненно важные системы корабля, включая машинное отделение и артиллерийские установки главного калибра. Ремонтные работы продолжались до 1923 года, после чего крейсер был переклассифицирован в учебное судно, призванное готовить будущих офицеров советского флота.
Торпедный катер Д-3
Торпедные катера, составлявшие основу советского "москитного флота" – флотилии малых, но дерзких боевых единиц, – обрели истинное признание в годы Великой Отечественной войны. Их компактность и маневренность сделали их незаменимыми в решении широкого спектра задач, простиравшихся от минно-заградительных операций и траления до транспортировки жизненно важных грузов и скрытной высадки десантных групп. Вершиной инженерной мысли стала серия катеров Д-3, отличавшаяся не только повышенной маневренностью и впечатляющей автономностью, но и поразительной живучестью. Именно эта стойкость позволяла им с успехом выполнять сложные боевые задачи, даже находясь под шквальным огнем вражеской артиллерии.
В 1920-е годы в СССР было положено начало серийному производству торпедных катеров, что стало важным шагом в развитии военно-морской тактики. Эти небольшие и быстроходные суда должны были внезапно атаковать вражеские корабли, нанося сокрушительные торпедные удары. Их малые размеры и высокая скорость давали им преимущество, позволяя сблизиться с целью и остаться незамеченными.
Первыми ласточками советского торпедного флота стали катера Ш-4 и Г-5, созданные под руководством прославленного авиаконструктора Андрея Туполева. Однако, эти малые и быстрые суда имели существенное ограничение – их зона действия ограничивалась прибрежными водами. Для эффективного противодействия морским силам противника, советскому флоту требовались торпедные катера нового поколения, способные действовать в открытом море и выполнять широкий спектр задач.
Леонид Ермаш, конструктор ленинградского завода № 5, в 1939 году предложил проект торпедного катера Д-3, значительно улучшенной версии Г-5. Основные отличия заключались в увеличенных габаритах (почти вдвое), что позволило повысить мореходность, скорость и дальность плавания. Принятый на вооружение ВМФ СССР после успешных испытаний, катер получил обозначение Д-3 – "деревянный, трёхмоторный", отражавшее материал корпуса и силовую установку. Серийное производство было организовано на двух заводах: № 5 в Ленинграде и № 640 в Сосновке (Кировская область). Ленинградский завод успел построить всего два катера до начала войны, но продолжал работы даже в условиях блокады. Завод № 640 приступил к серийному выпуску лишь в 1943 году. Общий объем производства составил 73 единицы.
Эскадренные миноносцы типа «Новик»
Эсминцы типа "Новик" на заре своей карьеры, в эпоху Российской империи, являлись гордостью флота и воплощением передовых технологий. Их скорость, вооружение и маневренность делали их одними из лучших в мире. Но к началу Великой Отечественной войны, прошедшие модернизацию эсминцы уже не соответствовали требованиям современной войны, уступая по характеристикам новым типам кораблей. Однако, несмотря на это, они сыграли важную роль в обороне страны, сопровождая конвои в сложных погодных условиях и под огнем противника, обеспечивая ПВО своим группам и оказывая огневую поддержку десантным операциям. За героизм и стойкость, проявленные в годы Великой Отечественной, ряд эсминцев типа "Новик" был награжден орденом Красного Знамени.
После сокрушительных потерь в Русско-японской войне, императорский флот России нуждался в срочном возрождении. Именно для этой цели были спроектированы эсминцы типа "Новик". Проект, вобравший в себя горький опыт недавних морских баталий, отличался новаторскими техническими решениями, которые обеспечили "Новикам" славу передовых кораблей на десятилетия вперёд.
На Путиловской верфи в 1910 году началась история "Новика" – эскадренного миноносца, которому суждено было стать первым в своём роде. Уже в 1912 году, после спуска на воду, стало ясно: русские корабелы создали нечто выдающееся. "Новик", несмотря на скромные размеры (около 1000 тонн водоизмещения), был оснащен передовой паротурбинной установкой на жидком топливе, позволявшей развивать рекордные 36-37 узлов. Он превосходил другие эсминцы по огневой мощи, сочетая артиллерийское, торпедное и минное вооружение. Но главное – "Новик" был универсальным солдатом флота, способным эффективно выполнять самые разные задачи: от сражений в открытом море до установки мин и конвоирования судов.
"Новики" - эсминцы, открывшие страницу массового кораблестроения в Российской империи. В период с 1912 по 1917 год кипела работа на Путиловском, Русско-Балтийском, Черноморском заводах и Мюльграбенской верфи, где разворачивалось серийное производство этих кораблей. Однако путь от предсерийного образца, которым стал "Новик", до массового производства не был прямым. Серийные корабли отличались от своего прародителя, а внутри типа сформировались отдельные серии и подтипы, каждый со своим неповторимым обликом и характеристиками.
В преддверии Первой мировой войны был дан старт масштабной программе строительства эсминцев данного типа, предусматривавшей закладку 53 кораблей. Тем не менее, к началу боевых действий в строй успели войти лишь 30 единиц. Завершение строительства оставшихся эсминцев растянулось на послевоенное время и завершилось лишь в 1920-е годы.
Эсминцы проектов 7 и 7У
В условиях острой необходимости в быстром пополнении флота были разработаны эскадренные миноносцы проектов 7 и 7У. Обладая компактными размерами, высокой скоростью и маневренностью, эти корабли внесли значительный вклад в оборону страны. В их задачи входили разведка, патрулирование, отражение атак немецкой авиации и участие в морских сражениях. Эсминцы проектов 7 и 7У стали самым массовым типом кораблей этого класса в истории советского судостроения, а многие из уцелевших после войны продолжали нести вахту, обеспечивая безопасность морских рубежей СССР до конца 50-х годов XX века.
В бурные 20-е и 30-е годы, когда Советский Союз стремительно набирал мощь, развитие военно-морского флота стало краеугольным камнем государственной политики. Особое внимание уделялось созданию передовых эскадренных миноносцев – быстроходных и смертоносных кораблей, призванных стать универсальными солдатами морей. В их задачи входило не только уничтожение вражеской авиации, подводных лодок и надводных кораблей, но и обеспечение надежной защиты конвоев и других судов. Именно эта многофункциональность и способность эффективно решать широкий спектр боевых задач вывела эскадренные миноносцы в разряд приоритетных проектов советского судостроения.
К началу 1930-х годов, советский флот располагал семнадцатью эсминцами типа "Новик", однако, спроектированные и построенные в период с 1912 по 1917 годы, они морально устарели. В связи с этим, в 1932 году, в новообразованном Центральном конструкторском бюро спецсудостроения (ЦКБС) стартовала интенсивная разработка эсминца нового поколения. В поисках передовых решений, советские конструкторы обратили внимание на зарубежный опыт, взяв за основу итальянский эскадренный миноносец типа "Маэстрале" при создании проекта 7. Работа в ЦКБС шла полным ходом, и уже к 1934 году был разработан и утвержден общий проект будущего эсминца. В 1938 году на стапелях был заложен головной корабль серии, получивший имя "Гневный".
В 1937 год советский флот должен был получить впечатляющее пополнение – 21 эсминец проекта 7, а в следующем, 1938-м, ещё 32. Чтобы реализовать этот масштабный план, производство развернули на семи ключевых верфях страны, от Ленинграда до Владивостока и Комсомольска-на-Амуре, с центром в Николаеве. Но амбициозным замыслам суждено было столкнуться с трагическим предостережением: в августе 1937 года британский эсминец стал жертвой дрейфующей мины. Эта катастрофа заставила советских конструкторов и военачальников критически взглянуть на проект 7, особенно на уязвимость его энергоустановки, идентичной британской.
Живучесть эсминцев оставляла желать лучшего, и решение было найдено в глубокой модернизации проекта. Результатом стал проект 7У – эсминец, где расположение энергоустановки было кардинально пересмотрено. Горячие споры о необходимости перестройки всего флота "семерок" удалось погасить, сохранив баланс между желанием и возможностями. В итоге, флот пополнили 28 эсминцев проекта 7 (носивших гордое имя "Гневные") и 18 эсминцев проекта 7У, "Сторожевой" стал головным кораблем этой серии. Первоначальные планы на шесть дополнительных единиц так и не были реализованы, а трагическая случайность унесла один корабль сразу после спуска на воду – шторм оказался сильнее.
Подводная лодка типа «Крейсерская»
Субмарины типа "Крейсерская" представляли собой вершину советского подводного кораблестроения периода Великой Отечественной войны. Превосходя конкурентов, как отечественных, так и зарубежных, в показателях скорости, автономности и огневой мощи, они стали уникальными образцами своего класса. Моряки, служившие на этих субмаринах, дали им запоминающееся прозвище – "катюши". Несмотря на то, что лишь десять лодок данного типа успели принять участие в боевых действиях – строительство остальных завершить не удалось – на их долю приходится значительная часть побед советского подводного флота: 10% от общего тоннажа вражеских судов, уничтоженных подводными лодками СССР.
В 1930-х годах советское руководство, стремясь к укреплению морской мощи, разработало амбициозную концепцию развития Военно-Морского Флота, предусматривавшую диверсификацию подводных сил. В частности, наряду с малыми и средними субмаринами, планировалось создание подводного крейсера - гигантской, хорошо вооруженной лодки, призванной стать подводным аналогом надводного крейсера. Дополнительно, для решения задач оперативного развертывания и быстрого реагирования, проектировались так называемые "эскадренные лодки" - скоростные подводные суда, способные развивать скорость до 20 узлов в надводном положении.
Тем не менее, в итоге была разработана компромиссная эскадренно-крейсерская подводная лодка. Предполагалось, что она сможет сочетать в себе свойства быстроходного крейсера и автономной субмарины, неся при этом разнообразное вооружение. По планам советского флота, такая лодка должна была действовать в океане, вдали от баз, совершая длительные рейды. Её размеры и мощное вооружение давали ей возможность вступать в бой с вражескими кораблями в одиночку, а также обеспечивали возможность десантирования и доставки различных грузов.
Под руководством Михаила Рудницкого в 1935 году в НИИ военного кораблестроения был разработан инновационный проект подводной лодки КЭ-9. Этот проект лег в основу серии "Крейсерских" подводных лодок, ставших важной частью военно-морского флота. В знак признательности таланту конструктора, некоторые лодки неофициально назывались КР, что расшифровывалось как "Крейсер Рудницкого", демонстрируя вклад инженера в создание этого типа подводных судов.
В середине 30-х годов советское подводное кораблестроение приступило к созданию нового типа субмарин - "Крейсерских". Первые образцы начали строить в Ленинграде, на нескольких судостроительных площадках. Оптимизм был велик: советское руководство планировало сформировать внушительную эскадру из более чем шестидесяти единиц этих лодок. Предполагалось, что "Крейсерские" продемонстрируют свои лучшие качества в суровых условиях Тихого и Северного океанов. К сожалению, масштабные планы не были реализованы в полной мере: фактически было заложено лишь дюжина подлодок типа "К", и все они строились в Ленинграде.
Подводная лодка типа «Л»
"Ленинцы" – советские подводные лодки, разработанные специально для постановки минных заграждений. Эта новаторская концепция, впервые реализованная в России, получила боевое крещение в годы Великой Отечественной войны. Под покровом морских глубин "Ленинцы" сеяли мины на вражеских коммуникациях, нанося ощутимый урон флоту противника. Их вклад в победу был отмечен высокими наградами: несколько подводных лодок типа "Ленинец" были награждены орденом Красного Знамени за героизм и стойкость, а одна из них удостоилась почетного звания "гвардейская".
Революционным прорывом в военно-морской стратегии стало создание в России первого в мире подводного минного заградителя. В 1909 году заложенный «Краб», разработанный Михаилом Налётовым, открыл новую эру в минном деле. Главное преимущество подводного минного заградителя заключалось в тактической внезапности. Если надводные корабли-минноукладчики оставляли за собой след, позволяющий противнику принять контрмеры, то «Краб» действовал из тени, создавая невидимые минные поля. Удар из-под воды превращал безопасные, казалось бы, участки моря в смертельные ловушки, дезориентируя и деморализуя противника.
Вполне закономерно, что в основу первой советской программы военного кораблестроения, утвержденной в 1926 году, легло не только строительство торпедных субмарин, но и создание подводных минных заградителей. К тому времени стратегическая ценность этого класса кораблей была очевидна. В конкурсе на разработку перспективной модели участвовали ведущие конструкторы, однако пальма первенства досталась новаторскому проекту Б.М. Малинина.
На Балтийском заводе кипела работа над созданием новой подводной лодки, обещавшей стать важным элементом военно-морского флота. Закладка первого судна серии, получившего гордое имя «Ленинец», произошла 6 сентября 1929 года, ознаменовав начало амбициозного проекта. Менее чем через два года, 28 февраля 1931 года, подводная лодка была торжественно спущена на воду, готовая к дальнейшим испытаниям и службе.
Процесс строительства подводных лодок типа «Ленинец» был организован серийно, однако каждая серия имела свои уникальные модификации и улучшения. К июню 1941 года в состав советского флота вошли 19 субмарин данного типа. Производство еще шести лодок продолжалось в годы войны, что значительно усложняло процесс, но не остановило его.
Подводная лодка типа «Малютка»
Несмотря на миниатюрные размеры и ласковое название, "Малютки" – самые маленькие подводные лодки Великой Отечественной войны – продемонстрировали впечатляющую боевую эффективность. Их скромные габариты не помешали им уничтожить или вывести из строя 79 вражеских судов, что делает их грозным оружием в борьбе с фашистскими захватчиками.
В начале тридцатых годов прошлого века советский политический курс определял создание мощного Тихоокеанского флота как приоритетную задачу государственной важности, призванную обеспечить неприкосновенность дальневосточных границ. Существующие на тот момент подводные лодки серий "Ленинец" и "Щука", хоть и составляли ядро подводных сил, обладали существенным логистическим недостатком: их производство было сосредоточено в европейской части СССР, что требовало сложной транспортировки в разобранном виде по железной дороге на Дальний Восток. Трудоемкий процесс сборки и довооружения на месте диктовал необходимость в принципиально новом решении – разработке компактной подводной лодки, габариты которой позволяли бы осуществлять ее перевозку по железной дороге в полностью боеготовом состоянии. Эта инновационная концепция должна была радикально упростить процесс развертывания подводных сил на Тихом океане.
Конструированием "Малютки" занималось Техбюро № 4 под руководством Алексея Асафова, опытного конструктора, ранее работавшего над подводными лодками типа "Правда". Идейным вдохновением для создания этой компактной субмарины послужила "Минога" – пионер отечественного подводного флота, дизельная лодка, разработанная в царской России и отличавшаяся малым водоизмещением в 120 тонн.
Лето 1932 года ознаменовалось важным этапом в развитии советского подводного флота – была заложена первая подводная лодка типа «Малютка». Этот проект стал настоящим прорывом, и уже к 1935 году в строй вошли 30 новых субмарин VI серии. Стратегическое значение Тихоокеанского флота обусловило направление туда основной массы «Малюток», в то время как две лодки остались на Черном море для обучения личного состава. Впоследствии, проект «Малютка» претерпел ряд усовершенствований, в результате чего появились четыре отличающиеся друг от друга серии. Масштабное строительство осуществлялось на ключевых судостроительных предприятиях Советского Союза, расположенных в Николаеве, Ленинграде, Горьком и Астрахани.
Подводная лодка типа «С»
Подводные лодки типа «С», или «Средние», стали прорывным решением для советского подводного флота. Их отличало происхождение проекта – разработка велась не советскими, а иностранными конструкторами. Это позволило внедрить передовые решения, выгодно отличавшие «С» от предшествующих типов, таких как «Щуки» и «Ленинцы». Благодаря иностранной разработке, подлодки типа "С" продемонстрировали улучшенные ходовые качества, возросшую глубину погружения и увеличенную дальность плавания. Хотя не все запланированные субмарины были готовы к началу войны, те, что вступили в строй, проявили себя с лучшей стороны, уничтожив немало вражеских кораблей и оставив яркий след в истории Великой Отечественной.
Для ускоренного развития подводного флота в Советском Союзе в начале 1930-х годов было принято решение об использовании иностранных технологий. Вместо самостоятельной разработки, советское командование решило привлечь к проектированию субмарин передовые зарубежные судостроительные компании. Это позволило бы значительно сократить время на освоение новейших конструкторских решений и технологических процессов. В 1933 году результатом этого курса стало заключение соглашения с немецко-голландским бюро NV Ingenieurskantoor voor Scheepsbouw (IvS) о разработке проекта новой подводной лодки.
Испанская субмарина E-1 ("Этчивариэтта"), спроектированная IvS, послужила отправной точкой для советских конструкторов. Оптимальная геометрия корпуса, эффективное размещение цистерн и рациональная организация внутреннего пространства произвели благоприятное впечатление. Автономность плавания и глубина погружения также были признаны выдающимися. Перед инженерами стояла задача – адаптировать достоинства испанской лодки к стандартам советского военно-промышленного комплекса.
В конце 1934 года на стапелях Балтийского завода был дан старт строительству первых трёх подводных лодок, положивших начало серии IX. Уже к 1936 году эти субмарины были спущены на воду, однако их конструкция отличалась зависимостью от зарубежных компонентов, в первую очередь, двигателей. Стремясь к большей независимости, в 1935 году параллельно развернулось строительство серии IX-бис, где приоритет отдавался использованию дизельных установок и оборудования исключительно советского производства. Переход на отечественные комплектующие, в свою очередь, повлек за собой внесение ряда конструктивных изменений в проект.
Подводная лодка типа «Щука»
Разработка и серийное производство подводных лодок типа "Щука" стали важной вехой в развитии советского подводного флота. С 1930 по 1945 год советские верфи выпустили 86 субмарин этого типа. Разработанные для действий в сложных условиях Балтийского и Черного морей, "Щуки" отличались маневренностью и живучестью. В годы Великой Отечественной войны они продемонстрировали свою эффективность, потопив более трети всех судов противника, уничтоженных советскими подводными лодками. Боевые заслуги "Щук" были высоко оценены: они стали рекордсменами по количеству кораблей, удостоенных гвардейского звания и ордена Красного Знамени.
Задача создания подводных лодок типа "Щука" была поставлена перед Техбюро в 1928 году. Эта разработка, осуществлявшаяся параллельно с проектами "Декабрист" и "Ленинец", диктовалась необходимостью вооружения Балтийского флота субмаринами, приспособленными к условиям Финского залива. Ограниченная глубина и сложная конфигурация залива требовали создания небольших, но обладающих высокой маневренностью подводных лодок, способных эффективно действовать в условиях сложной навигации.
В эпоху становления советского подводного флота, когда опыт кораблестроения в этой области был ещё невелик, "Щука" стала пионером среди средних подводных лодок, разработанных в СССР. Уникальным импульсом для её создания послужила удачная находка: в 1928 году со дна Финского залива была поднята британская субмарина L-55, затонувшая ещё в годы Первой мировой войны. Изучение трофейной лодки оказало значительное влияние на конструкцию "Щук". В частности, были заимствованы обводы корпуса с линейным преобразованием, а также полуторакорпусная схема с булевыми цистернами главного балласта.
При проектировании субмарин серии «Щ» ключевым приоритетом являлось обеспечение возможности их массового выпуска. Это требовало максимально удешевить конструкцию. Так, выбор в пользу клёпаного корпуса был обусловлен именно стремлением снизить себестоимость производства. В погоне за экономией рассматривалась даже идея замены турбокомпрессоров на помпы, однако от этой рискованной альтернативы вскоре отказались, вернувшись к проверенным турбокомпрессорам. В конечном итоге, конструкция «Щук» стала результатом тонкого баланса между инновационными инженерными решениями и прагматичным желанием сохранить простоту и доступность для крупносерийного производства. И стоит признать, эта задача была решена с впечатляющим успехом: новые подводные лодки отличались не только умеренной стоимостью производства, но и демонстрировали превосходные эксплуатационные и боевые качества.
Первая подводная лодка типа "Щука" была заложена в 1930 году на Балтийском заводе, положив начало целой серии, получившей общее название. "Щуки" строились ускоренными темпами на ряде предприятий по всему СССР, включая Балтийский завод, "Красное Сормово", заводы им. А. Марти, Северную верфь и завод им. 61 коммунара № 200. Подлодки, предназначенные для Тихоокеанского флота, отправлялись в разобранном виде по железной дороге и собирались на месте, на заводах во Владивостоке и Хабаровске, где и вводились в строй.
К моменту, когда над страной нависла гроза Великой Отечественной войны, советский флот располагал 84 субмаринами типа "Щука". Еще две подлодки этого класса были завершены в условиях военного времени. Шесть серий "Щук", последовательно сменявших друг друга, являли собой пример непрерывной работы над совершенствованием: каждая новая серия устраняла выявленные недостатки, превращая подлодку в более технологически продвинутую, мощную и быстроходную боевую единицу.