Чем хорош по-настоящему старый дом, так это тем, что в уголках, кладовочках, чуланчиках, чердаке, подполе, сенях и других отведённых для этого местах хранится уйма всяких нужных, полезных, а иногда просто памятных вещей.
Конечно, до нашего с Юлей детства не дошли дореволюционные наряды прабабушки, самовар на три ведра воды, дубовый прилавок и конская упряжь, царские деньги, фарфоровые сервизы, костяные шахматы... Многое было продано во время Первой мировой, Революции и Великой Отечественной войны. Другое заиграно нашими тётями и дядями. Но и нам досталось интересное, например, целая куча старых лыж!
Зимой мы в Доможирово не так часто наведывались. Это всё из-за школы... Но иногда Афина сдавала вахту Гелосу, и тогда старый дом наполнялся смехом и светом. Горел огонь в печке, кипел чайник, жарился шашлык во дворе. А вот Бим старательно выполняет команды и получает за это вкусные кусочки.
Самое время о нём рассказать, как многие, думаю, догадались, Бим был белым с чёрными пятнами, ну как ещё можно назвать собаку такого окраса!? Достаточно крупный цепняк овчаристого типа. Обладатель мощного басистого лая и озорного характера. Всегда готовый к любым приключениям.
«Но лыжи-то здесь причём?» — спросит нетерпеливый читатель. А вот причём!
— Мы с Бимом кататься на лыжах хотим! — заявили мы с Юлькой, когда все уже поели и болтали о всяком неинтересном.
На ездовую собаку Бима, конечно, никто не тренировал, но если надеть лыжи и привязать к поясу верёвку, к которой уже привязан пёс, и не упасть на старте, то можно почувствовать себя первооткрывателем Северного Полюса, покорителем Аляски и супергонщиком одновременно.
Лыжи свистели по вычищенной и до льда утоптанной аллейке, мощные лапы топали не хуже копыт сказочного Сивки-Бурки, позади от восторга и страха визжит Юлька. Мелькают дома и деревья, столбы и огоньки фонарей. На кочках нас подбрасывает — только держись!
А шапка зачем-то на глаза слезла и весь вид испортила! И не поправить её — в руках-то палки!
И тут Юля завизжала особенно громко, хотя лай Бима ей всё равно было не перебить, но она старалась! В резкий поворот мы влетели просто по воздуху, а лыжи поехали дальше уже сами по себе. Юля отцепилась где-то в полёте и орала уже сидя в сугробе, а я хорошо завязала верёвку на поясе и волочилась за Бимом, сильно мешая ему догнать кошку, так некстати вылезшую на забор своего палисадника.
Хозяева этого дома, видимо, сильно любили сирень, и кусты её перед домом были мощные, но и наш кобель не зря кашу ел (через несколько дней я посмотрела на это место — ломясь сквозь кусты за добычей, наш пёс моей тушкой положил хорошую тропинку прямо до забора), видимо, мой вес и помешал ему повалить хлипкий штакетник и догнать кошку. Кошка эта должна мне была спасибо сказать!
А я скажу спасибо шапке на лице, шарфу на шее, толстой шубке и рукавичкам с валенками, защитившим меня от сучков и веток!
Под отчаянный рёв Юльки и обиженный лай Бима я пыталась отцепиться от кустов и, проваливаясь в снег то по колено, то по пояс, я пыталась вылезти из кустов, но к поясу была привязана верёвка, к которой был привязан Бим, который никак не хотел уходить, надеясь то ли, что кошка выйдет, то ли просто давал волю эмоциям, и снова и снова тянул меня в кусты!
Наконец к нам подбежал мой дед Саня, он нас совсем одних отпустить не мог и вышел покурить и за нами поглядеть.
А углядел он такое, что внучка его чуть не убилась, и Капкина внучка чуть не убилась!!! И побежал нас спасать, сначала Юльку из сугроба выудил и валенки ейные нашёл, потом меня стал тянуть и Бима тянуть. Я тянулась плохо, так как Бим тянул хорошо, но дед молодец! Бима за хвост стал тащить и вытащил, а я сама полезла и вылезла. Обратно было идти далеко и трудно! Домой Бим очень не хотел, ведь он таки не поймал кошку...
А дома ахали, охали, хватались за голову и обещали собаку пристрелить, лыжи сжечь, кусты повырубить, а нас с Юлей в Доможирово больше не пускать.
Но, как и всегда, угрозы остались угрозами, а нас ещё ждали приключения!
