Летом 43-го под Курском немцы поставили всё на кон. Последний шанс переломить ход войны на Востоке. Гитлер собрал кулак мощью в 900 тысяч штыков, 10 тысяч стволов артиллерии, почти три тысячи танков.
Казалось бы, чего стесняться? А ведь было у них козырное оружие, которое могло изменить всё.
Вы наверняка слышали про иприт и хлор Первой мировой. Но мало кто знает, что к 43-му немецкие химики создали нечто куда более смертоносное - табун и зарин. Эти нервно-паралитические газы убивали за минуты, а наши войска даже не имели от них защиты!
Почему не применили? Покопалась в мемуарах, архивных документах, исследованиях историков... Оказалось, всё намного сложнее, чем кажется на первый взгляд.
"Мои глаза горели углями": газовая травма фюрера
Осень 1918-го, район бельгийского Ипра. Молодой ефрейтор Адольф Гитлер попадает под британскую газовую атаку. Временно слепнет, неделями кашляет кровью, чувствует, будто лёгкие выжигают изнутри.
"Мои глаза превратились в раскалённые угли, мир вокруг погрузился во тьму".
Наш историк в университете рассказывал, что этот эпизод перевернул что-то в психике будущего диктатора. Даже став безжалостным тираном, отправившим миллионы на смерть, к химическому оружию он относился с какой-то болезненной настороженностью.
- Роберт Пейн, написавший одну из лучших биографий Гитлера, отмечал эту странность: человек, без колебаний морящий людей голодом в блокадном Ленинграде, почему-то останавливался перед применением газа.
"Они ответят тем же"
К лету 43-го немцы впервые по-настоящему испугались. Сталинград показал - блицкриг захлебнулся. Курск был последней попыткой переломить ход войны.
Представьте ситуацию - вы проигрываете, у вас есть смертоносное оружие... Но вы точно знаете, что противник ответит тем же, и куда более страшно.
Один из лучших немецких стратегов, прямо писал в мемуарах: "Мы знали, что англичане и американцы завалят наши города химическими бомбами при первом же применении нами газов на Востоке".
И ведь немцы уже знали, на что способна союзная авиация! В те самые дни, когда шли бои под Курском, британцы превратили Гамбург в пепелище - операция "Гоморра" унесла жизни более 40 тысяч гражданских. А если б вместо фугасных бомб сбросили химические?
- Кони в противогазах? Немыслимо!
Вот забавный факт, о котором почти не говорят в учебниках истории. Суперсовременный вермахт с его "Тиграми" и "Пантерами"... передвигался часто на лошадях! Представьте картину: газовая атака, советские солдаты падают... и тут же валятся тысячи немецких лошадей. А без них вся система снабжения встанет через пару дней!
Последний дипломатический козырь
Многие не знают, но к лету 43-го у Германии еще оставались дипломатические отношения с нейтралами - Швецией, Швейцарией, Турцией, Испанией. Через них шло жизненно важное сырье, разведданные, финансовые потоки. Применение химоружия означало бы полную международную изоляцию. "Фюрер боится потерять последние нейтральные страны. Газовая атака поставит крест на наших отношениях с ними".
В архивах был найден любопытный документ - аналитическая записку МИД Германии с прогнозом реакции нейтральных стран на применение газов. Вывод был однозначен: "Катастрофические последствия для внешней политики Рейха".
Ветер в лицо - газ в свои окопы
Когда я работала над исследованием Курской битвы, меня удивил один технический момент. Мало кто задумывается, насколько применение химоружия зависит от погоды. Направление ветра, влажность, температура - малейший просчет, и твой же газ убьет твоих солдат.
Метеорологические отчеты лета 43-го для района Курской дуги показывают крайне неустойчивую розу ветров. Погода менялась буквально каждые несколько часов.
Ветеран-артиллерист, участник Курской битвы вспоминал, как их командиры постоянно следили за направлением ветра, опасаясь химатаки. "Мы знали, что у них есть газы. Но знали и то, что погода на нашей стороне".
"Либо снаряды, либо газы": экономика на пределе
К 43-му году немецкая промышленность уже задыхалась. Работая в немецких архивах, я наткнулся на любопытную переписку между Альбертом Шпеером, министром вооружений, и руководством химических концернов.
Шпеер прямо писал: "Мы можем производить либо обычные снаряды в достаточном количестве, либо химические боеприпасы. И точка".
- Представьте, на вас наступают с трех сторон, а вы должны выбирать - обычные бомбы или газовые? И помните, что газовые могут дать только тактическое преимущество, а если союзники ответят тем же - вы проиграли всё.
Изучая архивы немецкой военной промышленности, можно понять, что к началу Курской битвы запасов химбоеприпасов хватило бы лишь на локальное применение - атаковать весь выступ было просто нечем. По документам видно, что в мае 43-го Гитлер собрал узкий круг людей - химиков, генералов, руководителей промышленности. Говорили о возможном применении газов на Востоке. Протоколы до сих пор засекречены, но по воспоминаниям участников встречи стало ясно - решили не применять.
"Цена победы в одном сражении слишком высока для всей войны".
Когда не случилось непоправимое
Курская битва - это не только история о героизме наших солдат и гениальности полководцев. Это еще и история о том, как человечество в самой страшной войне умудрилось не перейти последнюю черту.
Подумайте сами - если бы немцы применили газы под Курском, что бы случилось дальше? Ответные химатаки союзников по немецким городам. Расширение применения отравляющих веществ на все фронты. Сотни тысяч, если не миллионы жертв среди мирного населения.
Мой прадед говорил, что после войны иногда думал об этом: "Мы готовились к химатакам, носили противогазы в жару. Но слава богу, что этого не случилось. Иначе война была бы еще страшнее".
Решение Гитлера было продиктовано не человеколюбием, а холодным расчетом. Но это решение парадоксальным образом спасло бесчисленное количество жизней с обеих сторон.