Это произошло, когда мне было семь лет. Я рос в обычной советской семье самым обыкновенным ребёнком. Каждое лето меня, городского бледного заморыша, отправляли к родителям отца, к бабушке и дедушке в деревню. Я не особо любил туда ездить: все ребята в деревне были сильно старше меня, мне просто не было там компании для игр. С детьми же помладше мне было возиться абсолютно неинтересно. В общем я всё лето просто слонялся по двору, иногда помогал дедушке — жилистому крепкому старику, а бабушка меня баловала, кормила нещадно, чтобы я вес набрал, и строго присматривала, чтобы я не влез в какую-то шкоду. В целом мне скучно было, и приезд родителей за мной я ждал как великого счастья.
В конце июля в нашем саду, возле сарая, появилось чудовище. Его привёз и оставил сосед, дядя Коля. Он вместе с дедом поставил его недалеко от сарая. Чудовищем я назвал старый красный холодильник, громоздкий, огромный, как башня (по сравнению со мной), с автоматически защёлкивающейся дверцей. Он был в неплохом состоянии, правда, защёлка на двери заедала, я пробовал. Зачем он был нужен деду и бабушке, я не знаю, в доме у них уже был и большой новый холодильник, и отдельный морозильник поменьше, для ягод. Может, дед планировал в него складывать железки из гаража, иначе зачем он оставил его на улице? После короткого осмотра я обходил холодильник с опаской, потому что дедушка строго запретил мне залезать в него, открывать-закрывать, да и вообще есть много других дел поинтереснее. Через пару дней запрета я потерял к этому гиганту интерес, особенно после пресечения бабулей попытки в него влезть в первый день. А ещё у меня появился друг. Его звали Валеркой, об этом я узнал чуть позже.
Это был худенький белобрысый мальчишка моих лет, в красной майке и заляпанных чем-то чёрных шортах. Я увидел его с веранды, когда он заглядывал к нам с улицы. Он забрался на дерево и таращился на наш сад через высокий забор. Конечно, я сразу помчался знакомиться с ним, понадеявшись, что парнишку тоже привезли сюда на оставшийся месяц лета, и ему тоже одному скучно. Так оно и было.
Контакт наладили быстро. Валерку действительно родители привезли из города и сами тут остались на несколько недель, а он был в деревне впервые и никого не знал. Так он рассказывал. Как и я, отчаянно скучал. Я очень обрадовался, позвал его зайти в дом, попить бабушкиного компота и показать свою коллекцию машинок, но Валера отказался и предложил поиграть около забора. В чужие дома ему запретили родители заходить.
Я пожал плечами и вынес во двор свои игрушечные сокровища. Мы начали играть и веселились вовсю. Два раза дедушка выглядывал из окна, даже выходил на веранду проконтролировать, но увидев, что мы были во дворе и не занимались никакими шалостями, снова уходил в дом. Валерка был отличным мальчишкой, понимал все мои идеи с полуслова и подкидывал свои. Я надеялся, что подружусь с ним, и до приезда родителей мне точно будет нескучно. Провозились мы с ним с обеда до самого вечера, пока не начало темнеть. Когда стемнело, Валера резко оставил нашу игру и с грустью сказал, что ему пора возвращаться домой, а то его заругают. Добавил, что снова завтра зайдет ко мне. Я проводил его до ворот и вернулся домой.
Той ночью я спал отвратительно, почему-то мне было трудно дышать, я несколько раз просыпался, вертелся в постели и сбрасывал с себя одеяло. Утром я был сонный и вялый, но помнил о том, что мой новый друг должен прийти ко мне, и нам снова будет весело. Позавтракав, я выбежал во двор и там меня уже ждал Валерка. Очевидно, он снова перебрался с помощью дерева через высоченный забор, потому что калитка ворот была закрыта изнутри на железный загнутый прут. Мы развлекались до самого обеда, потом меня позвали есть. Я снова пригласил Валерку, но опять получил отказ. Действовало старое правило. Ну ладно.
Потом мы встретились только следующим вечером, и мой товарищ был не в настроении, сидел у забора грустный и подавленный. Я долго расспрашивал что случилось. Он сначала помалкивал, потом достал из кармана найденную у меня во дворе пластмассовую зажигалку и, щёлкая ней, рассказал, что его родители постоянно ссорятся, папа бьёт маму. Один раз перепало и ему, а теперь во время их скандалов Валерка всегда прячется. Потому и ко мне сбегает при возможности. Друзей у него нет, и ему страшно и тоскливо. Я изо всех сил старался его подбодрить и поддержать, пообещал, что буду всегда с ним дружить, а когда приедут мои папа с мамой, мы его заберем к себе от злого отца и будем жить как братья. Да, я тогда был очень глупым и не понимал, что подобное невозможно. Но верил в это искренне.
Валерка после моих слов странно на меня посмотрел и с серьёзным видом спросил, правда ли я всегда хочу с ним дружить? Не обманываю ли я его? Я с азартом начал отстаивать только что сказанное, даже зубом поклялся. Он засмеялся и предложил поиграть в прятки. Я с радостью согласился.
Первым водил я и, как положено стал считать до десяти, зажмурившись и упёршись лбом в забор. Пока считал, слышал какой-то странный шум, щелчок, потом что-то глухо грюкнуло, и опять наступила тишина. Закончив считать, я открыл глаза и отправился на поиски Валерки. Спрятаться у нас во дворе особо негде было: в сарае я знал каждый угол, и всё было на виду, сад небольшой — за пару минут осмотреть всё можно, разве что с обратной стороны дома были варианты, где лежала поленница и ещё какой-то хлам.
Но и там Валерки не было. Я разочарованно бродил по двору, и тут мне попался на глаза дедов красный холодильник. До меня внезапно дошло, что за шум я слышал — да это же стукнула дверца холодильника, а щелчок — защёлка закрылась. Я рванул к холодильнику, но тут в памяти всплыл дедов запрет: не лезть внутрь! Но там был мой друг, и изнутри он без меня не выберется, задохнётся ведь!
Я нажал на кнопку ручки и что было сил потянул её на себя. Дверца холодильника открывалась с трудом, магнитная резина в этот раз крепко держала её. Пришлось приложить все свои детские силы, чтобы распахнуть холодильник и увидеть спрятавшегося Валерку. Он вжался внутри, поближе к стенке и почему-то не хотел выходить наружу. Я протянул руку, чтобы потащить его, но вдруг он схватил меня и дёрнул на себя. И не подумал бы, что у него столько силы!
Дверца холодильника, конечно, защёлкнулась вслед за мной, и я очутился в полной темноте. Я завопил, стал ломиться в дверцу, но она не могла открыться из-за защелки. В панику меня вогнало то, что я оказался внутри старой громадины один, Валерка куда-то делся совершенно непонятным образом. Я в истерике ощупал ручонками все стенки, но никого не находил. Не знаю, насколько долго это длилось, но мне стало тяжело дышать, перед глазами поплыли цветные круги. И тут я снова нащупал Валерку, схватился руками за его голову, кажется. Он пробормотал «Уже сейчас» и щёлкнул зажигалкой, на секунду освещая пространство внутри кошмарной ловушки. Мне и до этого было страшно, но теперь полнейший ужас наступил не только из-за ситуации, а и от того, что я увидел за короткий миг, и отчего совсем отключился.
Мне повезло, меня нашел дедушка, он вышел покурить и позвать меня в дом, однако увидел, что во дворе меня нет. Зная, что двор я обычно не покидал без разрешения, он обыскал всё что только смог, и у него чуть сердце не прихватило, когда дошло с опозданием, где я могу быть. Он вытащил меня полумёртвым, в бессознательном состоянии, я практически задохнулся, поскольку такие старые советские холодильники были герметичными, и открыть их изнутри нельзя было. Они же не для того предназначены, чтобы в них дети прятались. В общем, если бы он отыскал меня минут на двадцать позже, то я был бы уже не жилец.
Несколько дней я пробыл в больнице, а когда дело шло к выписке и полному выздоровлению, я всё рассказал дедушке, бабушке и срочно приехавшим родителям про Валерку, как подло он меня заволок внутрь холодильника. Дед с недоумением покачал головой и сказал родителям, что не видел никакого чужого мальчишки у нас, все эти дни я один играл во дворе. Ну родители и решили, что я сам забрался в холодильник, а дверца каким-то образом закрылась и все мои оправдания — только галлюцинации от нехватки кислорода.
Но я и через много лет, уже давно будучи взрослым, уверен, что это была совсем не галлюцинация. Я отлично помню Валерку. Я помню его лицо там, внутри освещённого короткой вспышкой холодильника, его абсолютно чёрные глаза, широко раскрытый клыкастый рот, жуткое синюшное лицо. А также помню, что клятвенно обещал всегда дружить с ним и быть ему братом. Возможно, об этом помню не только я…
Автор: Ugo
Из архива старого канала, добавлено и улучшено для любимых подписчиков