Зима интересное время года. Есть в ней что - то романтическое, манящее, но долго тянется она. Нам порядком это время года надоело, середина марта, а всё снежно и лёд на Дону стоит , есть проплешины в середине и возле берегов в некоторых местах растаяло и всё. Не уходит зима, скучно без зелени и тепла. Ну и я , Димка и Сашка бродили по улице , чем заниматься непонятно. Дорога во льду , то замёрзшем, то размороженым раз 10 мартовским капризным теплом и холодом. Берёзы возле дома дядь Мишки понурые, в каплях льда, клонились ветками к земле, тоже уставшие от непостоянства ранней весны. Даже здоровые колёса от трактора КА 700, которые лежали возле дома баб Райки и те страдали, хотели , жаждали солнца, чтобы нагреть свою резиновую с прожилками металла кожу. И вот пришло нам в голову пойти на Дон. Если идти на другую сторону реки, слева от моста, в километрах 5 были высокие песчаные горы. Перешли мы благополучно мост, а внизу весенний разноцветный опасный лёд, но стоит ещё, покрывает реку. Вышли к затону и потопали вдоль Дона налево. Пришли на угол. Угол знаковое тоже место было для нас в детстве, это можно сказать выход из затона в основное русло Дона, уже с сильным течением. Часто мы тут купались и рыбу ловили , было на углу довольно глубоко и много песка, заходить на глубину, в отличии от многих мест на Дону было приятно. Потом шёл небольшой подъём и на вершине, рыбаки или отдыхающие летом часто разбивали здесь что - то вроде лагеря. Ставили палатки, разводили костёр, жарили шашлыки, либо пекли картошку или рыбу в фольге. Но в марте , никого тут не было, мы поднялись , зашли в прибрежный лесок , ловко и быстро его прошли по тающему снегу . Солнце поднялось высоко и светило , грело из всех сил звало весну. И мы втроём бестолковые , молодые , беспокойные путешественники призывали тепло, топить , надоевший лёд и снег . Дальше шли мимо поля . Хэ летом вместе с Арбом ( Муриком) спалил тут стог, не знаю , чем они там занимались, но сено сгорело очень быстро. Хорошо, что больше ничего не погорело и их никто не поймал и не давал по мордам . Шли мы вдоль реки, вглядываясь в набухший, потемневший лёд уже готовый выпустить реку из плена. Рыбаков не было видно на середине Дона, может быть по краям кто - то и ловил, но всё равно опасно. Лёд в это время становится рыхлым и разламывается , не держит структуру и можно легко провалиться в любом месте, но мы и не заходили на лёд. Мы шли к песчаным горам , по окоченевшим лесочкам , полям неприглядным и холодным , среди деревьев ещё невесёлых и покрытых ледяной коркой. Ветер то нагонял тучи на солнце и казалось опять зима пришла , холодало, то наоборот разорвёт их, раскидает по небу и светило греет , радует теплом и так постоянно менялась обстановка, в весеннем непостоянстве. А мы добрались до глубокого оврага , после которого и начинался подъём на гору. Красивое там было место, я уже забыл его очертания, там были раскидистые деревья, пока ещё голые и не было ветра , он не долетал туда . Какое - то болотце , камыш и снова затон , в котором мы однажды с лодки Сашки ловили рыбу .
И вот я, Сашка, Димка побежали на песчаную гору , земля была твёрдая, ещё не согретая. Но до самой вершины песчаной горы мы не добежали , причём остановились в разных местах. Я был чуть выше , в середине Димка, а Сашка ещё ниже , вообще пошёл пешком. Не добежав , до самой высоты , мы стали с своих точек заглядывать вниз на Дон , в он был во льду, только от краёв оттаяло и вода выходила в берег из под льда. И стою я вниз смотрю, красиво, высоко и солнце светит и небо голубое , голубое, невероятное , аж глаза зажмурил. И слышу крик и Сашка ко мне несётся. "Серёга, скорая помощь " - орёт во всё горло . Ветер слова уносит , я не пойму , что он мне руками машет , да и никогда почти Серёгой не называл, всё Петрович, да Петрович. Я ору ему : " Что случилось, Гриб? " Он мне кричит : " Димка, Цапля под воду ушёл! " Я смотрю вниз на Дон и вижу, Димка возле воды стоит , но как будто пальто его коричневое, мокрое . Сашка ко мне подбежал , я говорю : "Да , успокойся , вон он , внизу стоит ."
Мы давай по этому замёрзшему песку вниз к Димке спускаться . Скользко было , замёрзший склон песка , не лучшее место в середине марта, но слезли кое как. Стоит Димка и матом кроет , пальто насквозь , штаны тоже мокрые, да весь как только из воды вынырнул . Я спрашиваю: "Как это вышло?" Царонта говорит : "Хотел спуститься к воде, поскользнулся, упал , да как покатился с верхушки и под лёд влетел в воду на полной скорости , выскочил от страха оттуда весь мокрый, а из кармана торчат сухие сигареты.
Да , говорю : " Надо сушить тебя, а то заболеешь нахрен ! "
И пошли мы обратно вдоль Дона , только быстро в овраг, где ветра не было. Хорошее местечко там было, много сухих веток валялось , мы их с грибом собрали быстро , да как распалили там костёр жаркий , мощный. Димка одежду снял , пальто своё, штаны , повесил на палки сушиться, остался в свитере и в других штанах и возле огня греется . Хорошо , что не было мороза.
Провоняли мы там дымом костра, знатно, жалко поесть нам было нечего. Димана часа за 2 высушили , он даже замёрзнуть не успел. Солнце к половине третьего прям разогрелось и светило не стесняясь, да ещё костёр сильный был. Димка сушился , а мы с Саньком , всё ветки добавляли и подкидывали. Зима, как будто попятилась от жара костра, снег и лёд таять начали ещё быстрее. Царонта приободрился , оделся , в дымную , но сухую одежду и сжёг свои старые дырявые носки. Мы были готовы двигаться в обратный путь. Снег под ногами разваливался , смешивался с грязью, превращался в воду и говорил о том, что пришёл конец зимы. А мы свободные , счастливые, весёлые и бодрые шли домой. А наше приключение тоже как будто ускоряло приход весны.