А вы когда-нибудь задумывались, почему фильмы о Великой Отечественной войне до сих пор так цепляют, а? Вот прям до мурашек по коже! И неважно, сколько вам лет — двадцать или уже за шестьдесят (а может, и все сто, кто там считает эти годы, когда душа молода!). Включаешь что-нибудь вроде «В бой идут одни старики», и всё — ты уже там, с ними, сердце готово выпрыгнуть из груди, а на глаза что-то такое наворачивается (наверное, просто пыль в глаз попала, ага!). Особенно сейчас, когда на дворе 9 Мая (чувствуете, да? Атмосфера уже такая, особенная!), когда каждый кадр, каждая нота из песни, каждый залп салюта напоминают: Победа — это не просто словечко из учебника истории, а целая эпоха, которую мы все как-то в себе несём. И вот тут-то на сцену, с воображаемыми фанфарами, выходит наше родное советское кино — главный спец по рассказам, который умудрялся даже самые суровые и страшные истории войны превратить в такие легенды, что аж дух захватывает!
Но давайте по-чесноку, а? Эти фильмы – это ж не просто сухая документалка (от которой зевать хочется, не будем скрывать). Это, блин, истории про живых людей, которые любили (и как ещё!), боялись (естественно, кто б не боялся!), отмачивали шуточки (юмор – он такой, даже в окопах не сдаётся!) и пёрли вперёд, несмотря ни на какой ад вокруг. За многими героями, которых вы видите на экране, стоят реальные ребята – танкисты, лётчики, партизаны. Они в жизни, может, и не говорили высокопарных фраз на камеру, но такое вытворяли, что никакому голливудскому блокбастеру и не снилось! (Честное пионерское!). Советское кино брало их судьбы, и как заправский шеф-повар (или даже модный блогер-миллионник!), добавляло щепотку драмы, пару эпичных ракурсов, от которых челюсть падает, и – вуаля! – перед нами уже не просто человек, а СИМВОЛ, ё-моё! Тот же Чапаев, который чуть ли не в одиночку вражеские полки косит (ну, с Анкой и Петькой, конечно, куда без них!), или лётчик Маресьев, который, такое ощущение, одним только своим стальным взглядом мог «Мессершмитт» на землю уронить. И ведь работало, зараза! Мы все (и я там же, в первых рядах с попкорном... ой, то есть, с замиранием сердца!) смотрели и верили, что вот эти вот несокрушимые титаны – это и есть мы, наша страна, наш тот самый загадочный русский дух!
Так вот, к чему это я тут развёл демагогию? В этой статье я хочу вместе с вами (да-да, именно с тобой, мой дорогой читатель!) покопаться вот в чём: как наше советское кино, особенно вот так, под настроение 9 Мая, умудрялось из реальных, живых героев лепить такие мифы, которые до сих пор у нас вот тут (театрально хлопаю себя по сердцу) отзываются? Почему именно эти фильмы стали чуть ли не ДНК нашей памяти о Победе? И где там, собственно, историческая правда-матка (которая бывает ой какой разной), а где – тот самый блестящий кинематографический «фотошоп», который заставляет нас восторженно аплодировать, даже если какой-нибудь занудный историк рядом неодобрительно покашливает (ну и пусть себе кашляет, кино – это ж магия!). Мы с вами (это будет наша маленькая, но гордая исследовательская экспедиция!) пройдёмся по этим киношным историям, хихикнем над особо густым пафосом (любя, конечно, любя!), восхитимся настоящей, непридуманной смелостью и попробуем нащупать, что эти экранные легенды сегодня нам, таким современным и вечно занятым, могут рассказать о нас самих. Ну что, готовы нырнуть в это кинематографическое сокровище, полное загадок и крутых поворотов? Погнали копаться (обещаю, лопаты не понадобятся, только любопытство!)!
Правда или киношный лоск? Разбираем, кто стоял за нашими героями!
Когда вы смотрите наши старые-добрые советские фильмы о войне, особенно вот сейчас, вам не кажется иногда, что герои на экране – это какие-то сверхчеловеки? Ну, знаете, такие титаны, будто прямиком с Олимпа спустились, чтобы врага раскидать по углам и заодно выдать пару-тройку цитат, от которых аж мурашки по коже. Но знаете, что самое крутое? За многими из этих экранных небожителей стоят вполне реальные люди. Да, не всегда идеальные, как с картинки, но чертовски, просто дьявольски смелые ребята, чьи истории и легли в основу этих самых кинематографических легенд. Наше советское кино брало их настоящие судьбы, так сказать, наводило марафет, полировало до блеска (иногда до ослепительного!) и подавало нам, зрителям, как готовые символы Победы. Так что давайте-ка вместе разберёмся, кто же были эти люди, как они превратились в настоящих икон, ну и заодно, чего уж там, посмеёмся немного (по-доброму, конечно!) над тем, как кино порой так увлекалось пафосом, что аж немножечко перегибало палку.
Давайте начнём, пожалуй, с Алексея Маресьева. Это тот самый случай, когда реальная история человека звучит так, будто её выдумал сценарист с ну очень буйной фантазией (и которому премию за это дали!). Судите сами: этот лётчик во время Великой Отечественной настрелял кучу вражеских самолётов, потом его самого сбили, он восемнадцать (!) дней полз по лютому морозу и снегу с перебитыми ногами, как-то выжил, потерял обе ноги и – тут прямо барабанная дробь нужна! – вернулся за штурвал истребителя, чтобы дальше бить врага. Если это, скажите мне, не готовый сюжет для голливудского блокбастера (только нашего, родного!), то я тогда вообще ничего в кино не понимаю. И вот, в 1948 году выходит фильм «Повесть о настоящем человеке», и Маресьев тут же становится символом такой воли, что железобетон позавидует. Фильм, надо сказать, в целом не врёт: Маресьев и правда был таким вот упёртым героем, каких поискать. Но кино, конечно, добавило своего фирменного лоска – всякие там лирические разговоры по душам, драматичные крупные планы, от которых сердце замирает, – чтобы мы, зрители, не просто его уважали, а прям чуть ли не молились на него. И вот тут мой внутренний циник (он у меня есть, да) начинает тихонько так нашептывать: а не слишком ли всё идеально, а? Где тот Маресьев, который, может, ворчал на дотошных врачей или отпускал какие-нибудь чёрные шуточки над самим собой? Но, чёрт возьми, как бы там ни было, этот фильм вдохновлял миллионы, и каждый раз в День Победы такие истории напоминали всем нам, что человек способен на совершенно невозможное (и это круто!).
А теперь давайте сделаем небольшой прыжок во времени, ещё до Великой Отечественной, и вспомним Василия Чапаева. Этот человек стал легендой ещё до войны, во многом благодаря знаменитому фильму 1934 года. Реальный Чапаев, если кто не в курсе, был комдивом в Гражданскую – фигура невероятно харизматичная, смелая до безумия, но, скажем так, не без острых углов (такой, знаете, человек-ёж). Он и пошутить любил, и крепким словцом приложить мог, а его военная тактика порой больше напоминала отчаянную удаль, чем холодный расчёт. И что же делает наше любимое кино? Берёт этого живого, такого колоритного дядьку и превращает его в практически народного супермена! В фильме «Чапаев» он у нас и стратег от бога, и почти поэт, и душа компании, который с шашкой наголо (классика!) несётся на врага, а за ним – вся Красная армия, как один. Фильм, конечно, формально не про Великую Отечественную, но вот этот его неповторимый дух – это тот самый настрой, который, я уверен, потом вёл людей к той самой Победе в сорок пятом. Смотришь на Чапаева в исполнении гениального Бориса Бабочкина и думаешь: вот он, наш герой, которого так и хочется вспомнить 9 Мая. Только вот настоящие историки, наверное, глядя на всё это, только понимающе хмыкнули бы: «Ну, ребята, он же не всегда был таким плакатным и эпичным». Но что поделать, кино есть кино – оно обожает всякие преувеличения (и мы его за это тоже любим, чего уж там).
А теперь давайте поговорим о тех, кто обычно скромно остаётся за кадром, но без кого, положа руку на сердце, не было бы ни одного военного фильма, – о фронтовых операторах. Эти невероятные парни и девушки (девушки тоже!) снимали ту самую хронику Великой Отечественной, ползая с камерами под пулями, в тесных окопах, в пылающих городах. Их имена, к сожалению, редко когда попадали в титры, но их кадры – это то самое «лицо войны», которое мы видим, когда думаем о тех страшных годах. Современные фильмы вроде «Т-34» (да, он новый, но всё же по духу близок) или старые, бесценные документальные ленты типа «Разгрома немецких войск под Москвой» – всё это, по сути, низкий поклон их невероятной работе. Эти операторы ведь не просто механически фиксировали происходящее, они создавали ту самую визуальную память, которая до сих пор отзывается в каждом из нас, особенно каждый год 9 Мая, когда мы смотрим парад или пересматриваем старые военные киноленты. Кино, конечно, иногда приукрашивало их подвиги, добавляя особо героических ракурсов (ну а как без этого, это ж кино!), но суть-то оставалась неизменной: эти люди были такими же настоящими героями, как и солдаты на передовой.
Так что же мы в итоге имеем, спросите вы? А имеем мы вот что: наше советское кино брало реальных, живых людей – лётчиков, командиров, операторов, да кого угодно – и превращало их в настоящие символы, которые вдохновляли (и продолжают вдохновлять!) целые поколения. Но, как любой уважающий себя кинокритик (а я себя таковым скромно считаю, хе-хе), я не могу не заметить одну важную штуку: иногда эта самая идеализация, ну, скажем так, заходила чуточку слишком далеко. Тот же Маресьев, или Чапаев, или даже безымянные операторы – в реальной жизни они были гораздо сложнее, человечнее, со своими ошибками, сомнениями и, возможно, не самым ангельским характером. Кино же обожало делать из них чуть ли не святых, чтобы мы, зрители, после просмотра вставали с кресел с горящими глазами и верой в светлое будущее. И знаете, что самое интересное? Это ведь работало! Особенно в День Победы, когда такие истории помогали каждому почувствовать себя частью чего-то по-настоящему большого и значимого. Но всё-таки, я задумаюсь: а не потеряли ли мы за всем этим киношным лоском что-то очень важное? Может быть, настоящая, подлинная сила этих героев была как раз в их обычном, человеческом несовершенстве.
Как из Маресьева сделали титана? Секреты киношных легенд СССР!
Мы с вами уже выяснили, что за многими героями наших любимых советских военных фильмов стояли реальные люди – лётчики, командиры, да даже операторы, которые под пулями такое вытворяли, что диву даёшься. Но вот в чём главный фокус-покус (почти цирковой): кино не просто пересказывало их биографии. Оно брало этих живых, настоящих людей и, как какой-нибудь заправский кино-волшебник, превращало их в самые настоящие мифы. Наш советский кинематограф, ох, он точно знал, на какие кнопочки в душе зрителя нажать: тут пафоса добавить погуще, там эпичную сцену выдать, чтоб аж дух захватило, щепотку трагедии подсыпать для остроты – и вуаля! Перед нами уже не просто человек, а ходячий символ Победы, который будто смотрит на тебя с экрана и говорит: «Мы смогли через всё это пройти, значит, и вы, ребята, всё сможете!».
Итак, что же делали наши кино-кудесники в первую очередь? А они брали героя и, так сказать, полировали его до зеркального блеска, чтоб ни сучка ни задоринки! В реальной-то жизни человек мог быть фигурой неоднозначной: и посомневаться в важном решении, и на начальство покричать от души (бывало, наверное), и вообще иметь характер не сахар. Но на экране? О, на экране он превращался в образец для подражания, почти святой, только что без нимба. Конечно же, добавляли побольше эпичных сцен – ну, знаете, тех, где герой в замедленной съёмке, весь такой решительный, идёт навстречу вражеской армаде, а за ним по ветру развивается знамя (ладно-ладно, знамя – это уже я тут додумываю для красоты момента, но вы же поняли, о чём я). И, само собой, драма, куда ж без неё: без хорошей такой щепотки романтической линии или трагической потери зритель ведь не прослезится, а катарсис – это, как ни крути, одна из главных причин, почему мы вообще тащимся от кино. Все эти приёмчики были как секретный бабушкин рецепт борща: каждого ингредиента понемногу, но в результате – такой шедевр, что душу греет и добавки хочется. И вот в День Победы, такие фильмы становились не просто способом убить время, а неотъемлемой частью праздничного ритуала – почти как салют за окном или песня «День Победы», гремящая на всю улицу.
Давайте для примера возьмём Василия Ивановича Чапаева из того самого легендарного фильма 1934 года. Реальный Чапаев был, без сомнения, харизматичным комдивом Гражданской войны, острым на язык, любил и пошутить, и кулаком по столу стукнуть, но был, мягко говоря, личностью с некоторыми шероховатостями (ну, вы понимаете, не плюшевый мишка). А что же делает кино? Берёт этого живого, дышащего дядьку и превращает его в настоящего народного титана, почти былинного богатыря! В исполнении Бориса Бабочкина Чапаев – это вам и стратег гениальный, и душа-парень, и чуть ли не поэт с пулемётом наперевес, который бесстрашно мчится на врага, а за ним, как по команде, поднимается вся страна. Фильм, конечно, снят задолго до Великой Отечественной, но его дух – это тот самый боевой настрой, который, я почти уверен, потом и помог дойти до победного 9 мая 1945-го. Чапаев стал таким мифом, таким символом, что мы его и сейчас вспоминаем, когда говорим о несгибаемом героизме. Только вот историки, поди, до сих пор понимающе хмыкают, глядя на экранного Чапая: «Эх, ребята, в жизни-то он не всегда был таким вот прямолинейно-эпичным». Но кино, как известно, на всякие там исторические придирки внимания обращало мало – оно творило легенду, и точка.
Или вот вам ещё один ярчайший пример – Алексей Маресьев из «Повести о настоящем человеке» 1948 года. Мы с вами уже вспоминали его просто невероятную, фантастическую историю: лётчик, который потерял обе ноги, но силой воли (и не только) вернулся в небо. Это само по себе уже готовый миф, но наше кино решило пойти ещё дальше, так сказать, усилить эффект. В фильме Маресьев – это не просто герой, это какой-то концентрированный символ несгибаемой воли, человек, который будто бы светится изнутри от своей правоты и силы духа. Режиссёр не поскупился на лирические сцены с невестой (куда же без любви-моркови), чтобы мы, зрители, не только восхищались его мужеством, но и хорошенько так всплакнули от умиления и сопереживания. И ведь это работало, ещё как! Сразу после войны, когда страна буквально по кирпичику собирала себя заново, такие фильмы были как настоящий живительный эликсир, как глоток свежего воздуха. И каждый год в День Победы они громко напоминали: если уж Маресьев смог такое выдержать, то и мы, чего бы там ни было, обязательно справимся. Но вот как кинокритик (да, эта занудная часть меня не дремлет), я не могу не задаться вопросом: а где же тот Маресьев, который, может быть, в отчаянии скрипел зубами, злился на несправедливую судьбу или отпускал циничные шуточки, чтобы просто не сойти с ума от боли и безысходности? Кино предпочитало лепить из него безупречную икону, а не показывать сложного, живого человека со всеми его слабостями.
Так вот, к чему я всё это веду? А к тому, что наше советское кино было просто непревзойдённым мастером по созданию мифов, или, как сейчас модно говорить, мифологизации. Оно умело брало реальных людей, с их реальными подвигами, и делало их больше, чем просто жизнь, превращало в легенды, чтобы мы, обычные зрители, будто мы тоже причастны к этой великой, общей истории. И в контексте 9 Мая, эти киношные мифы становились чем-то гораздо большим – частью нашей коллективной памяти, нашего единства, нашей гордости. Но вот мой внутренний скептик (он у меня очень настырный, да) всё время шепчет на ухо: а не теряли ли мы в этом процессе «облагораживания» что-то очень важное? Когда герой на экране становится слишком идеальным, отполированным до блеска, мы ведь волей-неволей забываем, что его настоящая сила была именно в его человечности – в тех страхах, сомнениях, ошибках, которые он сумел преодолеть. И всё же, чёрт побери, как ни крути, а эти фильмы делали своё очень важное дело: они вдохновляли миллионы, они сплачивали народ, они заставляли искренне гордиться своей страной и её людьми. Так где же проходит эта тонкая грань между вдохновляющим рассказом и откровенным искажением правды? И так ли уж она важна, эта грань, когда речь идёт о таком великом событии, как Победа?
За что мы любим пафосных героев? Копаемся в душе зрителя!
Да, мы, зрители, просто обожаем эти героические мифы, и дело тут не только в том, что фильмы сняты с душой (хотя и в этом тоже, конечно). Есть что-то такое в нас самих, в глубине души, что заставляет нас снова и снова цепляться за эти истории, прощать им весь этот киношный лоск и пафос, и даже тихонько подпевать «Смуглянку» под финальные титры. Так давай попробуем вместе разобраться, почему мы так отчаянно любим эти экранные легенды и как так вышло, что они стали неотъемлемой частью нашей памяти о Великой Отечественной.
Давайте начнём с самого простого – с психологии, потому что, ну, мы же с вами не какие-нибудь бесчувственные киборги, а самые настоящие человеки (с большой буквы Ч, ага). Героические мифы в кино – это, знаете, как тёплый плед и чашка какао в промозглый осенний вечер. Они дают нам такое уютное чувство, что мир, может, и не такой уж страшный и хаотичный, что в нём есть люди, способные свернуть горы и переломить хребет самой судьбе, и – самое главное – что, может быть, и мы сами на что-то эдакое способны. Когда ты смотришь, как Алёша Скворцов в «Балладе о солдате» (классика же) жертвует всем на свете ради одной коротенькой встречи с мамой, или как последние защитники в «Брестской крепости» до хрипоты кричат «Умрём, но не сдадимся!» против целой вражеской армии, внутри что-то такое приятное щекочет. Это и гордость берёт, и катарсис накрывает (модное слово, но суть передаёт), и такое классное ощущение появляется, что ты – часть чего-то огромного и очень важного. А уж в День Победы, когда вся страна мысленно (а кто-то и не мысленно) переносится в тот самый май 1945-го, эти фильмы становятся почти священным ритуалом. Как будто мы все вместе снова переживаем и ту невыносимую боль, и ту безграничную радость через экран. И, если честно, мы готовы простить этим фильмам пару-тройку лишних пафосных ноток, лишь бы вот эти самые мурашки по коже побежали, да побольше!
Но тут, конечно, не только в психологии дело, есть и свой, особый культурный подтекст, особенно если мы говорим о нашем, советском кино. Союз Советских Социалистических Республик (вот так официально, для солидности) умел снимать такие фильмы, где герой – это не просто какой-то одинокий ковбой, спасающий город, а неотъемлемая частичка огромного, всенародного «мы». В отличие от того же Голливуда, где герой часто в одно лицо (ну, или с парой верных друзей) тащит на себе всю ответственность, советские киноленты всегда делали ставку на коллективный подвиг, на то, что сила – в единстве. Вспомните ту же «Балладу о солдате» 1959 года: Алёша Скворцов – он же обычный парень, каких миллионы, но его поступки, его короткое путешествие – это история про всех солдат, про весь наш народ, который выстоял. Или вот «Брестская крепость» (фильм хоть и 2010 года, но снят абсолютно в духе лучших советских традиций) – там же нет одного-единственного супермена, который всех спасёт, там все вместе, плечом к плечу, держат этот нечеловеческий удар. Это, если хотите, наш культурный код, наша такая национальная фишка, которая особенно громко и пронзительно звучит сегодня, 9 Мая, когда мы празднуем не просто победу какой-то армии, а победу всей нашей огромной страны. Эти фильмы учили нас (и, надеюсь, продолжают учить), что настоящий герой – это не только тот, кто с гранатой под танк бросается, но и тот, кто в тылу последнюю краюху хлеба с товарищем по несчастью делит. И, знаете, это до сих пор пробирает до глубины души: включаешь такую ленту в День Победы, и прямо хочется всех вокруг обнять и сказать что-то очень хорошее.
А теперь, для контраста, давайте быстренько заглянем на «другой берег» – посмотрим, как там у них, на Западе, с киношным героизмом, чтобы лучше понять, чем же мы так отличаемся (или не отличаемся?). Возьмём, к примеру, «Спасти рядового Райана» – бесспорно, мощнейший американский хит, где весь героизм завязан на такой очень личной, почти интимной миссии, на одном конкретном человеке, капитане Миллере, который, стиснув зубы, тащит свою команду за собой сквозь ад. Это круто снято, это цепляет за живое, спору нет, но это всё-таки больше про «я», про индивидуальность, а не про наше общее «мы». У них герой – это зачастую такой стоический одиночка (или лидер-одиночка), у нас же – он почти всегда неотделим от народа, от коллектива. И вот тут, знаете, я не могу сдержать улыбку: ведь и тот, и другой подход просто обожают пафос, просто подают его под разными соусами! Американцы вам покажут душераздирающий крупный план заплаканных глаз Тома Хэнкса (и это будет сильно), а мы – скорее всего, эпическую панораму, где целая дивизия как один человек поднимается в атаку под «Вставай, страна огромная!» (и это тоже будет до мурашек). Но в конечном итоге, что самое смешное, мы все – и там, и здесь – сидим перед экранами и дружно шмыгаем носами. Потому что настоящие героические мифы – они ведь универсальны, они находят дорогу к сердцу любого человека, вне зависимости от паспорта.
И всё же, как человек, который мнит себя кинокритиком (хотя бы на кухне, под чаёк), я просто обязан на минуточку притормозить и задать немного занудный вопрос: а не слишком ли мы, зрители, увлекаемся всеми этими красивыми мифами? Когда мы начинаем чуть ли не боготворить экранных героев, мы ведь порой забываем, что реальные люди, их прототипы, были гораздо сложнее, многограннее – со своими страхами, ошибками, моментами слабости и сомнениями. Такая вот слепая любовь к киношным мифам может, чего доброго, помешать нам видеть настоящую историю такой, какой она была на самом деле, со всеми её полутонами и неудобными моментами. Но вот что я вам скажу в их (мифов, то есть) защиту: все эти героические истории – они ведь как большой и тёплый костёр, вокруг которого мы все невольно собираемся каждый год 9 Мая. Они нас объединяют, они дают какую-то необъяснимую надежду, они напоминают о том, через какой нечеловеческий ад прошла наша страна и как она смогла выстоять и победить.
Спецэффекты или душа? Как сегодня снимают про наших героев?
Если наше старое доброе советское кино о войне было, знаете ли, как такой величественный, торжественный гимн, который уже сегодня, 9 Мая, будет звучать (хотя бы в душе) на всю нашу необъятную страну, то современные российские фильмы на ту же тему – это, скорее, такой мощный, навороченный саундтрек с очень модными аранжировками. Они по-прежнему про ту самую Великую Победу, про настоящих героев, про тот самый несгибаемый дух, который мы все так чтим каждый День Победы, но вот сам подход, сама подача – ой, как изменились! Сегодняшние режиссёры как будто нам с вами подмигивают: «Ребят, мы классику уважаем и помним, но давайте-ка попробуем рассказать эти вечные истории так, чтобы нынешняя молодёжь не залипала в свои телефоны прямо во время сеанса (а то знаем мы их)». И, скажу я вам, у них это временами очень даже получается – с некоторыми оговорками, конечно, куда ж без них.
Итак, первый заметный тренд, который прямо-таки бросается в глаза, – это такой брутальный реализм, щедро сдобренный такими технологиями. Современное кино обожает, чтобы всё на экране выглядело так, будто ты, зритель, не в мягком кресле сидишь, а сам лично сиганул в окоп или несёшься на ревущем танке навстречу неизвестности. Возьмём хотя бы нашумевший «Т-34» 2018 года – это ж практически готовый аттракцион в парке развлечений! Танковые баталии там сняты с таким драйвом, что временами кажется, будто раскалённые снаряды вот-вот вылетят из экрана прямо тебе в лоб. Герои там, конечно, всё ещё идейные наследники тех самых советских легенд, вроде Маресьева или Чапаева, о которых мы говорили, но их подвиги поданы уже с таким голливудским размахом, что ого-го. Лейтенант Ивушкин, который умудряется сбежать из фашистского плена и потом на своём «тридцатьчетвёртом» крошит врагов направо и налево, – это, по сути, классический герой, но уже в современной, такой блестящей обёртке. И вот в День Победы, который мы сегодня отмечаем, такие фильмы отлично работают как напоминание: наши деды и прадеды были невероятно круты, а мы теперь можем показать всю эту крутизну в разрешении 4K, да со звуком Dolby Atmos!
Но не всё у нас теперь только про взрывы и спецэффекты, нет-нет. Есть и другой, не менее интересный тренд – герои становятся как-то человечнее, что ли, уязвимее, гораздо ближе к нам, простым смертным. Если в старых советских фильмах герой частенько был похож на такую безупречную мраморную статую (в хорошем смысле, конечно, но всё же), то сейчас режиссёры всё чаще любят показывать его внутренние переживания, его страхи, сомнения, а иногда даже и откровенные слабости. Вот посмотрите, например, на «Брестскую крепость» (фильм 2010 года) – там же нет одного такого супермена в сверкающих доспехах, который в одиночку всех спасёт. Это ведь история про самых обычных людей – солдат, их жён и детей, даже совсем юных мальчишек, – которые оказались в этом кромешном аду и держат оборону, несмотря ни на что. Каждый из них – безусловно, герой, но это герой с абсолютно человеческим лицом: они и боятся до дрожи в коленках, и плачут от боли и отчаяния, но всё равно, стиснув зубы, идут вперёд. И это, знаете, как-то очень сильно перекликается с настроением 9 Мая, когда мы вспоминаем не только блестящие парады и звон медалей, но и миллионы простых человеческих судеб, которые война безжалостно исковеркала. Такие фильмы как будто тихонько говорят нам: «Победа – это не только про громкие подвиги на передовой, но и про огромное, любящее сердце». И вот тут, честно говоря, я готов снять шляпу – это действительно важный шаг вперёд от тех самых идеализированных, почти плакатных мифов прошлого.
Ещё один тренд, который нельзя не заметить, – это такая явная тяга к документальности, к подлинным, невыдуманным историям. Современное российское кино всё чаще берёт за основу конкретные исторические события и реальных прототипов, чтобы мы с вами, зрители, прямо кожей чувствовали: это не какая-то там байка сценариста, это всё было на самом деле. Отличный тому пример – фильм «Собибор» 2018 года, рассказывающий про единственное успешное восстание в нацистском лагере смерти, основанный на реальной, леденящей кровь истории Александра Печерского. Тут вы не найдёте лишнего голливудского пафоса или танков, летающих в слоу-мо, зато есть такое пронзительное ощущение, что ты прикоснулся к настоящей, неприкрытой правде. И такие фильмы, мне кажется, возвращают нас к самым истокам – к тем самым реальным героям-прототипам, о которых мы с вами уже говорили. В контексте сегодняшнего 9 Мая они работают как такой важный мостик во времени: связывают нас, сегодняшних, с теми реальными людьми, чьи невероятные подвиги и самопожертвование и сделали ту Великую Победу возможной. Это, знаете, как будто смотришь старую военную кинохронику, но только с отличным современным звуком и профессиональным монтажом.
Но, как любой человек, который хоть немного копается в кино (и любит поумничать на эту тему, чего уж там), я просто обязан на минуточку эдак критически прищуриться и спросить: а всё ли так радужно и безоблачно на ниве современного военного кино? Увы, порой наши фильмы скатываются в откровенную коммерцию, где зрелищные спецэффекты и безостановочный экшен становятся куда важнее глубокого смысла или проработки персонажей. Тот же «Т-34» – это, безусловно, крутой и захватывающий аттракцион, но временами не покидает ощущение, что он больше заточен под кассовые сборы, чем под то, чтобы затронуть какие-то глубинные струны души. И всё же, несмотря на все эти «но» и «если», современное кино делает одно очень важное дело: оно находит общий язык с новым поколением зрителей, говорит с ними на понятном им языке образов и ритмов, не давая нашей общей памяти о Великой Победе покрыться пылью в далёких архивах. Эти фильмы – они тоже часть нашего 9 Мая, того дня, когда мы не только с благодарностью чтим прошлое, но и с надеждой смотрим в будущее. Но вот какой вопрос до сих пор не даёт мне покоя (и вам, может быть, тоже?): а не уходят ли безвозвратно в прошлое те самые классические, монументальные герои-легенды советского кино? Или они просто, как хамелеоны, меняют свой облик, чтобы всё так же оставаться с нами, просто в новой упаковке?
Что нам оставили герои на экране?
Ну что, киноманы, готовы к финальному аккорду нашего путешествия по военному кинематографу? Мы с вами проделали гигантский путь: от тех самых, настоящих героев Великой Отечественной, чьи истории буквально заставляли советских режиссеров хвататься за камеры, до современных блокбастеров, которые пытаются рассказать о Победе на языке, понятном даже вашему TikTok-зависимому младшему брату. Всё это – как один огромный, эпичный фильм, где каждый кадр, каждый персонаж, каждая (иногда, чего уж там, слишком пафосная) речь впечатались в нашу память о 9 Мая. И ведь эти фильмы – не просто попкорн-муви на вечер, нееет. Это как зеркало, в котором мы, зрители, видим свои лучшие черты: надежду, гордость и эту невероятную способность подниматься после любого, даже самого лютого, пинка судьбы. И давайте по-честному: советское кино было мастером по созданию мифов, таких, от которых ты чувствовал себя частью чего-то невероятно ВЕЛИКОГО.
Но к чему я это всё веду? Вот эти все экранные герои – Чапаев со своей легендарной тачанкой (или что там у него было, пулемет?), Маресьев, который взлетел, когда все говорили «невозможно», или безымянные солдаты, до последнего защищавшие Брестскую крепость – это ж не просто выдуманные дядьки и тётки. Это наши с вами ценности, наша мечта о таких вот людях, способных взять и перевернуть мир, даже если в обычной жизни они ворчали на плохую погоду или спорили с начальством (ну, вы понимаете, жизнь – она такая). Советское кино брало этих реальных, живых людей и, вуаля, превращало их в настоящие легенды. Чтобы мы с вами, усевшись перед экранами 9 Мая, вспоминали: Победа – это не только грохот танков и рев самолетов, это, прежде всего, сила человеческого духа. И современные фильмы, со всеми их крутыми спецэффектами и героями, которые уже не такие картонные, а вполне себе «живые», просто продолжают эту традицию. Только говорят они с нами чуть иначе – как будто подмигивают: «Эй, ребята, вы тоже часть этой истории, не забывайте».
Так что вот вам мой дружеский совет, как от вашего персонального кинокритика и просто кино-братана: когда будете смотреть эти фильмы, смотрите их с открытым сердцем. Пусть они вас вдохновляют до слез, или заставляют смеяться, когда очередной танк в замедленной съемке вытворяет что-то совершенно невообразимое (мы-то знаем, что это кино). Но, ребят, не ленитесь иногда заглянуть в Википедию или какие-нибудь пыльные архивы (если найдете, конечно). Просто чтобы узнать, какими эти герои были на самом деле. Их настоящая сила была не в том, что они были идеальными суперменами, а в том, что они, как и мы с вами, были обычными людьми – со своими страхами, приколами и мечтами.
В конце концов, кино – это вам не скучный учебник истории (хотя и по учебникам иногда можно залипнуть, если препод хороший). Кино – это такой мостик в прошлое, очень личный и эмоциональный. Оно напоминает нам, кто мы есть, и дает шанс передать эту память дальше.
Друзья, не забывайте ставить лайки, комментировать и подписываться на наш Дзен, чтобы не пропустить новые киноразборы! А ещё заглядывайте в наш Telegram-канал t.me/movies_revies — там тоже куча интересного!