Первые попытки выйти на работу я начала предпринимать, ещё находясь в декретном отпуске, когда малышке было полгода. Я выходила два раза в неделю на два часа вести танцевальные студии в фитнес центр нашего города.
Это решение мне далось непросто, я была не готова оставлять малышку, но свекровь заверила, что только рада посидеть несколько часов с дочкой без моего надзора. К тому же для семьи с маленьким ребёнком лишних денег не бывает. Три месяца я отзанималась с женщинами, а там и время сессии наступило вместе с майскими праздниками — все занимающиеся сменили танцевальный фитнес на огородный.
За время сессии мои материнские гормоны поутихли, я перестала озираться на всех с недоверием — убедилась, что с ребёнком ничего под надзором бабушек не случилось. Поняла, что пора звонить заведующей в детский сад, уточнять очерёдность.
— Надежда, а дочка у вас ходит?
— Нет ещё пока, только ползает
— Жаль… А то бы мы её сейчас в сад взяли.
— Так ей только 10 месяцев?!
— Ничего страшного, мы в ясли и раньше можем взять, если малыш уже ходит.
Если честно, я даже расстроилась, что Адель ещё не ходила, так как понимала, одним днём в сад начать ходить не получится и нужно время на адаптацию. Творческий сезон не ждёт. Но успокаивало то, что место есть и мы в любой момент можем стартовать в стены госучреждения.
В начале августа подарок сделали не только мы Аделине, но и она нам — она начала ходить! Моему счастью не было предела: во-первых, потому, что она отказалась от коляски и её приходилось носить на руках, а во-вторых, мы могли смело вести дочку в сад. И это значит, что я могла ворваться в творческий сезон полностью подготовленной.
Я позвонила в детский сад, но уже с радостной новостью, что мы готовы к ним выходить в ближайшее время. Дело оставалось за малым оформить медицинскую карту и сдать анализы на энтеробиоз и яйца глист (стандартный детский набор). Через неделю всё было готово, и мы пришли первый раз в группу.
Воспитатель у нас оказалась очень милой и опытной женщиной. Она Аделине сразу понравилась, что сразу дала ей руку и отправилась изучать группу, отправив на прощание мне воздушный поцелуй. В группе было всего 9 детей, они постарше возрастом: кому полтора, кому два года.
Стоит сказать, что детский сад тогда строили по поручению Президента для погорельцев (жаркое лето 2010 года, тогда многие в стране пострадали, наш район не стал исключением), здание отстроили очень красивое, внутри всё было новое, современное, даже бассейн был, но брали туда детей от трёх лет — нам было рано.
Воспитатель сказала приезжать через 3 часа за ребёнком, так как этого времени для нас более чем достаточно. Мы в тот день отправляли ребёнка вместе с моей мамой, и так как у нас появилось свободное время, решили доехать в город по каким-то делам, по рынку пройтись. Так увлеклись мы с ней, что в двенадцатом часу я спохватилась:
— Мама, нам Адель забирать уже надо!
— Ой!
Мать и бабушка года просто! Ехать до детского сада 10 минут, вроде немного, но это если не учитывать, что мы уже опоздали на полчаса. В дороге мы с мамой друг друга успокаивали, мол, если бы совсем всё плохо было, то нам бы позвонили. Пропущенных звонков не было.
Виновато опустив глаза в пол, я извинилась перед воспитателем. Я уже представила, как она меня отчитывает, но в ответ я услышала совсем неожиданное:
— Да ничего страшного, у вас такая чудесная девочка! Мы уже спать с ней пошли. И вообще, завтра можете приводить на весь день — ей тут очень понравилось!
Во-первых, я удивилась, что она пошла спать в обед ведь дома это была задача со звёздочкой, а во-вторых, Адель ни в какую не хотела уходить.
С младшей дочкой я узнаю, что якобы так резко приводить нельзя, потом случается регресс, и ребёнок в сад просто может отказаться ходить, но со старшей такого не произошло. Она очень любила ходить в сад и очень страдала, когда долго была на больничном, ей очень важно общение с подружками до сих пор.
Потом будут трудности с ранними подъёмами, но этот этап, кажется, проходят все в жизни.