Утро выдалось на редкость промозглым. Екатерина натянула капюшон глубже, защищаясь от колючего октябрьского дождя, и поспешила к маршрутке. День обещал быть суматошным — встреча с начальством, отчёты, звонки клиентам. В голове крутились обрывки невысказанных фраз, которые она собиралась произнести на совещании. Последние полтора года работа стала для неё единственным спасением от удушающей тишины пустой квартиры.
— Да отстань ты уже! — раздражённо буркнула она в телефон. — Людмила, я не пойду на эти твои свидания вслепую. Хватит уже сватать меня каждому встречному.
Подруга на другом конце провода не унималась:
— Катя, тебе нужно двигаться дальше! Витя бы не хотел...
Екатерина резко сбросила звонок. Слышать имя мужа до сих пор было невыносимо. «Витя бы не хотел»... Легко говорить тем, кто не проснулся однажды в мире, где твоей второй половинки больше нет.
Маршрутка притормозила, разбрызгивая лужи. Екатерина протянула мятую купюру водителю и, пробираясь между тесными рядами, искала свободное место. Взгляд скользил по хмурым незнакомым лицам, погружённым в утреннюю дремоту.
И вдруг время остановилось.
В предпоследнем ряду, у окна, сидел Виктор. Её Витя. Тот самый, чьё тело так и не нашли после крушения самолёта. Тот самый, по которому она выплакала, казалось, все слёзы, что были отмерены ей на жизнь.
Екатерина застыла в проходе, вцепившись в поручень до побелевших костяшек. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук заглушал шум двигателя.
Виктор сидел боком к ней — тот же чуть заметный шрам над бровью, та же привычка теребить мочку уха во время чтения. Он углубился в книгу, не замечая ничего вокруг. Катерина могла разглядеть только его профиль, но каждая черта была до боли знакомой, выжженной в её памяти — широкие скулы, прямой нос, упрямый подбородок.
— Проходите или выходите! Чего встали? — недовольно проворчал кто-то позади.
Как в тумане, Екатерина опустилась на свободное место в начале салона. Руки тряслись, перед глазами плыли цветные пятна. Это невозможно. Должно быть, она сошла с ума или это какое-то невероятное сходство. Виктор погиб. Ей показывали обломки самолёта в новостях. Были поминки. Она получила свидетельство о смерти.
Но всё же... Она украдкой обернулась. Он по-прежнему сидел там, перелистывая страницу своим фирменным жестом — большим и средним пальцами, словно щипком.
Пассажир поднял голову, словно почувствовав её взгляд. Их глаза встретились. На долю секунды Екатерине показалось, что в глубине его зрачков мелькнуло узнавание, но он тут же отвернулся к окну.
Сердце Екатерины пропустило удар. Это был он! Те же глаза цвета грозового неба, которые она так любила. Но почему он сделал вид, что не узнал её? Что происходит?
Маршрутка дёрнулась и остановилась. «Улица Лесная», — объявил водитель. Виктор захлопнул книгу, сунул её в потрёпанный рюкзак и направился к выходу. Проходя мимо Екатерины, он даже не взглянул в её сторону.
В последний момент, повинуясь какому-то отчаянному импульсу, она вскочила и выбежала следом. Дождь усилился, но она не замечала, как вода заливает лицо, стекая за воротник. Главное — не потерять из виду знакомую фигуру в тёмной куртке.
Виктор шёл быстро, уверенно, словно много раз проделывал этот путь. Свернул в неприметный переулок, потом ещё раз повернул. Екатерина держалась на расстоянии, прячась за прохожими и машинами. Сердце колотилось где-то в горле.
«Что я делаю?» — мелькнула запоздалая мысль. — «Выслеживаю призрака? А может, просто преследую незнакомца, похожего на моего мужа?»
Но все сомнения испарились, когда она увидела, как он достаёт телефон и знакомым движением проводит пальцем по экрану — справа налево, потом сверху вниз. Именно так Виктор всегда разблокировал свой телефон, говоря, что эта странная комбинация — их первая встреча, их первый поцелуй.
Виктор остановился перед неприметной дверью пятиэтажного здания. Достал ключи — обычные ключи, не магнитные карты, которыми пользовались в большинстве офисов, — и вошёл внутрь.
Екатерина замерла на противоположной стороне улицы, прижавшись к стене магазина. На двери не было никаких опознавательных знаков. Ни вывески, ни названия компании. Только номер — тридцать семь.
Дрожащими пальцами она вытащила телефон и набрала номер Людмилы.
— Люда, — хрипло выдохнула она, когда подруга взяла трубку. — Ты не поверишь... Я только что видела Витю.
— Катя, милая, — в голосе Людмилы звучала усталость, смешанная с тревогой. — Мы уже обсуждали это. Тебе нужно...
— Нет, ты не понимаешь! — перебила Екатерина. — Это действительно он! Тот же шрам, те же привычки. Он жив, Люда!
— Где ты сейчас? — тон подруги изменился.
— На углу Лесной и какого-то переулка. Он вошёл в здание. Номер тридцать семь.
— Оставайся там. Я приеду.
Ожидание казалось вечностью. Екатерина не сводила глаз с двери, в которую вошёл Виктор. За пятнадцать минут оттуда вышли двое мужчин и одна женщина, но её муж не появлялся.
Она не заметила, как подъехало такси и из него выскочила Людмила — элегантная, как всегда, несмотря на спешку, в строгом тёмно-синем костюме.
— Показывай, — коротко бросила подруга вместо приветствия.
Екатерина кивнула на неприметную дверь.
— Люда, я клянусь, это был он.
Людмила внимательно осмотрела здание, затем перевела взгляд на подругу. В её глазах читалось беспокойство.
— Катя, — мягко начала она. — Я верю, что ты что-то видела, но... Мы обе знаем, что Виктор погиб. Ты сама опознала его личные вещи.
— Часы и обручальное кольцо, — горько усмехнулась Екатерина. — Но тела ведь не было! Ни его, ни ещё пятерых пассажиров. Помнишь, что говорил следователь? "Предположительно погибли".
Людмила вздохнула и крепко взяла подругу за руку.
— Давай просто узнаем, что это за место, хорошо?
Они пересекли улицу и подошли к двери. Рядом с кнопкой домофона висела маленькая табличка: «Бюро переводов "Лингва"».
— Видишь? — пожала плечами Людмила. — Обычный офис.
Но Екатерина уже нажимала на кнопку вызова.
— Здравствуйте, — ответил женский голос.
— Добрый день, — Екатерина старалась говорить спокойно. — Мне нужно перевести документы. Вы сейчас работаете?
— Да, до шести вечера. Проходите.
Дверь щёлкнула. Людмила бросила предостерегающий взгляд, но Екатерина уже толкала дверь.
— Пойдём, — прошептала она. — Я должна знать.
Внутри оказался обычный офис с приёмной. Молодая девушка за стойкой приветливо улыбнулась.
— Чем могу помочь?
Екатерина растерялась. Она не продумала план дальше, чем войти внутрь.
— Я... мне нужно перевести документы. На английский.
— Конечно, — кивнула девушка. — Какого рода документы?
— Личные, — вмешалась Людмила. — Но сначала мы хотели бы узнать о ваших сотрудниках. Нам рекомендовали конкретного переводчика...
— Кого именно?
Екатерина замерла. Назвать имя мужа? Но что, если он здесь под другим именем?
— Высокий мужчина, — начала она осторожно. — Темно-русые волосы, серые глаза, шрам над бровью...
Девушка нахмурилась.
— Вы имеете в виду Михаила Сергеевича?
Михаил? Екатерина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Значит, он действительно живёт под другим именем?
— Возможно, — кивнула она. — Я видела его утром... в маршрутке.
Людмила сжала её руку, призывая к осторожности.
— Если это он, то вам повезло, — улыбнулась девушка. — Михаил Сергеевич — наш лучший переводчик с французского и испанского. Но сегодня у него выходной. Он заходил утром забрать документы для домашней работы.
— А давно он у вас работает? — спросила Екатерина, чувствуя, как пересыхает горло.
— Около года, кажется, — задумалась девушка. — Я могу записать вас к нему на завтра.
Около года. Виктор пропал полтора года назад. Всё сходилось.
— Да, запишите, пожалуйста, — поспешно сказала Екатерина. — На какое время?
— В три часа удобно?
— Идеально, — кивнула она и назвала своё имя.
Когда они вышли на улицу, Людмила схватила её за плечи.
— Катя, это какая-то ошибка. Я понимаю, как тебе хочется верить, но...
— Люда, это точно был Витя, — перебила Екатерина. — Михаил, значит? — она горько усмехнулась. — Его второе имя. Он никогда им не пользовался, но оно есть в паспорте.
Людмила побледнела.
— То есть, ты думаешь, что он... что? Инсценировал свою смерть?
Екатерина провела дрожащей рукой по мокрым от дождя волосам.
— Я не знаю. Это безумие какое-то. Зачем ему это? У нас было всё хорошо. По крайней мере, я так думала...
Она вспомнила их последний разговор перед той проклятой командировкой. Обычный, ничем не примечательный. «Не забудь полить фикус», «Я позвоню, как приземлюсь», «Люблю тебя».
Людмила задумчиво прикусила губу.
— Может... Ты уверена, что это был он? Может, просто очень похожий человек?
— Ты же знаешь Витю — у него эта странная привычка переворачивать страницы щипком. И шрам, и глаза... — Екатерина покачала головой. — Я узнала бы его из тысячи.
— Тогда завтра мы узнаем правду, — решительно сказала Людмила.
Ночь прошла без сна. Екатерина ворочалась, глядя в потолок. Мысли путались. Может, она сошла с ума? Это было бы проще, чем поверить в то, что муж бросил её, инсценировав собственную смерть.
Утром она позвонила на работу и сказалась больной. Впервые за все полтора года после трагедии. Начальство поверило сразу — она никогда не брала больничный и выглядела последнее время измотанной.
В два часа приехала Людмила.
— Ты готова? — спросила она, оглядывая подругу. — Выглядишь ужасно.
— Спасибо, — невесело усмехнулась Екатерина. Она действительно не подумала о своём внешнем виде — наспех собранные волосы, бледное лицо без макияжа, старые джинсы и свитер.
— Прости, — смягчилась Людмила. — Просто... если это действительно Виктор, может, стоит выглядеть... ну...
— Я не собираюсь наряжаться для человека, который позволил мне полтора года думать, что он мёртв, — отрезала Екатерина.
Они приехали в бюро переводов за двадцать минут до назначенного времени. Сидели в кафе напротив, наблюдая за входом. Екатерина едва притронулась к своему кофе.
— А что если это всё-таки не он? — тихо спросила Людмила.
— Тогда я официально сойду с ума, — пожала плечами Екатерина. — Хотя, наверное, это было бы лучше...
— Смотри! — вдруг ахнула Людмила, указывая на дверь бюро.
Из здания вышел Виктор. Без всяких сомнений — это был он. В той самой синей рубашке, которую Екатерина подарила ему на день рождения четыре года назад. Он шёл, слегка размахивая руками — такая знакомая, родная походка.
— Боже мой, — прошептала Людмила. — Это действительно...
Но Екатерина уже вскочила и выбежала из кафе. Она больше не могла ждать ни секунды.
— Витя! — крикнула она, перебегая дорогу.
Мужчина обернулся. На его лице отразилось удивление, которое мгновенно сменилось... страхом? Он резко развернулся и быстро зашагал прочь.
— Стой! — Екатерина бросилась за ним. — Виктор!
Он не остановился, только ускорил шаг. Тогда она побежала, догнала его и схватила за руку.
— Что за... — начал он, оборачиваясь, но осёкся, встретившись с ней взглядом.
Они стояли посреди тротуара. Прохожие обтекали их, недовольно бормоча. Время словно остановилось.
— Это ты, — выдохнула Екатерина. — Я знала.
Его лицо было всего в нескольких сантиметрах. Тот же запах — древесный парфюм с нотками бергамота. Те же морщинки в уголках глаз. Но в его взгляде читалась такая паника, которой она никогда раньше не видела.
— Простите, — наконец произнёс он. — Вы меня с кем-то путаете.
— Не лги мне! — её голос дрожал. — Виктор Андреевич Самойлов. Твоя мать Ирина Петровна. Ты родился двадцать второго августа. Ты боишься высоты. У тебя родинка на правой лопатке в форме созвездия Большой Медведицы.
Он побледнел ещё сильнее, если это было возможно.
— Пожалуйста, — почти шёпотом сказал он, озираясь по сторонам. — Не здесь.
— Тогда где? — она не отпускала его руку, словно боялась, что он снова исчезнет. — Ты должен мне объяснение!
В этот момент подбежала Людмила. Увидев Виктора, она остановилась, приоткрыв рот.
— Чёрт побери, — выдохнула она. — Это правда ты!
Виктор нервно оглянулся.
— В парке, через дорогу, — быстро сказал он. — Через десять минут. Пожалуйста, не идите за мной.
Он высвободил руку и быстро скрылся в толпе.
— Он правда придёт? — засомневалась Людмила.
— Не знаю, — честно ответила Екатерина. — Но у меня нет выбора, кроме как проверить.
Маленький парк был почти пуст в будний день. Они сидели на скамейке в самом дальнем углу. Прошло пятнадцать минут. Потом двадцать.
— Он не придёт, — вздохнула Людмила.
— Ещё пять минут, — упрямо сказала Екатерина.
Она заметила его издалека — ссутулившегося, шагающего по аллее с неуверенным видом. Так непохоже на уверенного в себе Виктора, которого она знала. Словно он боялся каждого шага.
Увидев их, он замедлился, но всё же подошёл и сел на соседнюю скамейку — не рядом с ними, а на расстоянии.
— Ты изменилась, — наконец произнёс он, глядя куда-то мимо Екатерины. — Похудела.
— А ты нет, — ответила она. — Только имя сменил. Михаил, значит?
Он нервно сглотнул.
— Катя, я... — начал он, но она перебила.
— Полтора года, Витя! — её голос дрогнул. — Я похоронила тебя! Я оплакивала тебя! Я едва не сошла с ума от горя! А ты всё это время был жив и... что? Работал в паре километров от нашего дома?
Людмила положила руку ей на плечо, пытаясь успокоить. Но Екатерина уже не могла остановиться.
— Ты хоть представляешь, через что я прошла? Знаешь, каково это — узнать, что самолёт твоего мужа разбился? Каково это — сидеть у телефона и ждать, надеяться, что тебя исключат из списка погибших? А потом опознавать твои вещи... — она задохнулась, не в силах продолжать.
— Я не мог иначе, — тихо сказал Виктор, и в его голосе было столько боли, что Екатерина на мгновение растерялась. — Поверь, если бы был другой выход...
— Другой выход из чего? — не выдержала Людмила. — Что, во имя всего святого, случилось с тобой?
Виктор наконец поднял глаза. Его взгляд метнулся к Людмиле, затем обратно к Екатерине.
— Я не могу рассказать всего, — он говорил медленно, словно взвешивая каждое слово. — Но тебе грозила опасность. Нам обоим. Мне пришлось исчезнуть. Это был единственный способ защитить тебя.
— Защитить? — Екатерина горько рассмеялась. — От чего?
— От людей, которые не остановятся ни перед чем, — его глаза потемнели. — От людей, которые убили бы тебя без колебаний, чтобы добраться до меня.
— Что за бред! — вмешалась Людмила. — Ты что, в шпионов играешь? Или в свидетелей под защитой? Это же нелепо!
Виктор бросил на неё раздражённый взгляд.
— Именно поэтому я не хотел говорить при ней, — он повернулся к Екатерине. — Послушай, я работал с информацией, которая стоит больших денег. Очень больших. Я увидел кое-что, чего не должен был видеть.
— Ты программист, а не разведчик, — напомнила Екатерина. — Ты писал код для платёжных систем. Какие тайны ты мог раскрыть?
— Не всё так просто, — он нервно огляделся. — Я не могу здесь об этом говорить. Если они узнают, что я связался с тобой... Боже, я даже думать не хочу, что они сделают.
— Кто такие "они"? — требовательно спросила Екатерина. — Имена, организации — что угодно, Витя. Дай мне хоть что-нибудь, чтобы я могла поверить в эту дикую историю.
Виктор покачал головой.
— Чем меньше ты знаешь, тем безопаснее для тебя.
— Ты понимаешь, как это звучит? — Людмила откровенно закатила глаза. — Как дешёвый триллер. «Я не могу сказать, это опасно».
— Люда, — предостерегающе начала Екатерина, но Виктор перебил её.
— Хорошо, — он наклонился ближе. — Я разрабатывал систему шифрования для одного банка. Нас было пятеро в команде. Мы обнаружили, что через эту систему проводят деньги, очень большие деньги, связанные с людьми, имеющими огромное влияние. Троих уже нет в живых. Одна — в Аргентине, под другим именем.
— И зачем ты мне это рассказываешь сейчас? — спросила Екатерина. — Если всё так опасно?
Виктор провёл рукой по лицу устало, словно внезапно постарел на несколько лет.
— Потому что я не могу так больше, — признался он. — Я подумывал связаться с тобой... Несколько раз был рядом с нашим домом, но не решался. А вчера я видел тебя с каким-то мужчиной. Вы выходили из ресторана. Ты смеялась. И я подумал — может, ты уже двигаешься дальше. Может, так будет лучше.
Екатерина удивлённо моргнула. Вчера они с коллегой Николаем и ещё парой сотрудников отмечали успешное завершение проекта. Неужели Виктор следил за ней?
— Так ты... ревнуешь? — недоверчиво спросила она. — После всего, что сделал?
— Нет, нет, — Виктор покачал головой. — Я понимаю, что не имею права. Просто... — он замолчал, подбирая слова. — Я думал, что поступаю правильно, оставаясь в тени. Что так будет безопаснее для тебя. Но теперь я не уверен. Может, мне стоило рассказать тебе правду с самого начала.
— Да что это за правда такая? — не выдержала Людмила. — Конкретно, Виктор. Что произошло с тем самолётом? Как ты выжил?
Он вздохнул.
— Я никогда не садился на тот рейс. Но мне нужно было, чтобы все думали, что я погиб при крушении. Это была... возможность исчезнуть.
— Но как? — Екатерина вспомнила то ужасное время. — Твоё имя было в списке пассажиров. Твои вещи нашли...
— Часы и кольцо, — кивнул Виктор. — Я оставил их намеренно. И забронировал билет, но никогда не поднимался на борт.
Екатерина откинулась на скамейке, пытаясь осмыслить услышанное.
— И что теперь? — спросила она наконец. — Ты просто вернёшься к своей новой жизни, а я продолжу притворяться вдовой?
Виктор сцепил руки в замок, костяшки побелели от напряжения.
— Я не знаю, — признался он. — Я не планировал эту встречу. Но может... может, это знак, что пора заканчивать с этим фарсом. Возможно, угроза уже миновала.
— Или ты просто параноик, — фыркнула Людмила.
— Может быть, — неожиданно согласился Виктор. — Но трое мёртвых коллег — это факт, а не паранойя.
Они замолчали. Ветер шевелил опавшие листья на дорожке. Где-то вдалеке смеялись дети.
— Я скучал по тебе каждый день, — тихо произнёс Виктор. — Ты должна это знать.
Екатерина почувствовала, как к горлу подкатывает ком.
— Я любила тебя, — сказала она. — И оплакивала. А теперь не знаю, что чувствую.
Людмила деликатно встала.
— Пойду куплю кофе, — пробормотала она и отошла, оставив их наедине.
— Ты живёшь один? — спросила Екатерина, когда Людмила отошла достаточно далеко.
— Да. Маленькая квартира на окраине. Ничего особенного.
— И... у тебя кто-нибудь есть?
Виктор грустно улыбнулся.
— Как я мог? Я всё ещё твой муж, Катя. По крайней мере, в своём сердце.
Она хотела верить ему. Но полтора года боли не исчезают за пять минут разговора.
— Сколько ты планировал... быть мёртвым? — спросила она.
— Я надеялся, что через два-три года всё утихнет. Что я смогу связаться с человеком, у которого есть доказательства, и мы сможем... я не знаю. Начать сначала. Может, уехать из страны.
— И ты думал, что я буду ждать тебя? После того, как поверила, что ты погиб?
Виктор грустно покачал головой.
— Честно? Я не знал. Иногда я надеялся, что ты найдёшь кого-то, кто сделает тебя счастливой. Иногда эта мысль сводила меня с ума.
Екатерина почувствовала, как внутри поднимается гнев — тяжёлый, душный.
— Знаешь, что самое ужасное? — её голос дрожал. — Не то, что ты жив. А то, что ты не доверился мне. Что решил всё за нас обоих. Что позволил мне страдать, когда мог сказать правду.
— Я хотел защитить тебя, — повторил он, но уже без прежней уверенности.
— Это была не твоя битва, Витя. Это был наш брак. Наша жизнь.
Он опустил голову, признавая её правоту.
— И что теперь? — спросил он после долгой паузы.
Екатерина смотрела на человека, которого любила больше всего на свете. Которого потеряла и оплакала. Который предал её самым жестоким образом, пусть даже с благими намерениями.
— Я не знаю, — честно ответила она. — Я до сих пор не уверена, что это не сон или что я не сошла с ума.
— Я могу доказать, что говорю правду, — вдруг оживился Виктор. — У меня есть документы. Не здесь, но я могу показать тебе. Про тех людей, про то, что мы обнаружили.
— Это так важно для тебя? Чтобы я поверила?
— Конечно! — он выглядел почти обиженным. — Я не хочу, чтобы ты думала, что я бросил тебя без веской причины.
Вернулась Людмила с тремя стаканчиками кофе. Молча раздала их и села рядом с Екатериной.
— Виктор предлагает показать какие-то документы, — сообщила ей Екатерина.
— Хм, — Людмила выглядела скептичной. — И где они?
— В моей квартире, — ответил Виктор. — Я не ношу такие вещи с собой.
— Ты предлагаешь поехать к тебе? — уточнила Екатерина.
— Если хочешь увидеть доказательства — да.
Людмила и Екатерина обменялись взглядами.
— Я поеду с вами, — решительно заявила Людмила. — Не хочу показаться грубой, Виктор, но я не доверяю тебе.
Он невесело усмехнулся.
— Я бы удивился, если бы было иначе.
Они ехали в метро молча. Виктор сидел напротив, постоянно оглядываясь по сторонам. Его нервозность передавалась Екатерине — она ловила себя на том, что тоже начинает всматриваться в пассажиров, ища подозрительные лица.
Выйдя на станции «Комсомольская», они прошли несколько кварталов и свернули во двор обычной пятиэтажки.
— Здесь, — Виктор указал на подъезд. — Третий этаж.
Лифта не было. Они поднялись по узкой лестнице. Виктор остановился перед дверью с номером двадцать четыре, достал ключи.
— Подождите, — вдруг сказал он, напряжённо вглядываясь в дверной косяк. — Что-то не так.
— В каком смысле? — спросила Людмила.
— Я оставляю метку. Волосок между дверью и косяком. Его нет.
— И что это значит? — Екатерина почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Кто-то был в квартире, — Виктор нахмурился. — Ждите здесь. Я проверю.
— Ещё чего! — возмутилась Людмила. — Если там опасно, мы вызываем полицию.
— Нет! — резко ответил он. — Никакой полиции. Просто подождите здесь.
Он осторожно отпер дверь и вошёл внутрь. Екатерина и Людмила переглянулись, но остались в коридоре. Через минуту Виктор вернулся. Его лицо было бледным.
— Всё перевернуто вверх дном, — сказал он. — Но, похоже, никого нет. Входите, только ничего не трогайте.
Они вошли в маленькую квартиру. Екатерина ахнула — комната действительно выглядела так, словно по ней пронёсся ураган. Ящики выдвинуты, содержимое вывалено на пол, диван вспорот.
— Боже мой, — прошептала Людмила. — Это ограбление?
— Нет, — Виктор покачал головой. — Они искали что-то конкретное. — Он бросился к книжной полке, отодвинул её и буквально застонал. — Чёрт! Они нашли.
— Что нашли? — спросила Екатерина.
— Документы. И флешку с доказательствами, — он провёл рукой по волосам в отчаянии. — Теперь у меня нет ничего. Вы мне не поверите.
Людмила фыркнула.
— Как удобно! Именно сегодня, когда ты собирался показать нам эти таинственные доказательства, их украли.
— Думаешь, я сам устроил здесь погром? — возмутился Виктор.
— Я не знаю, что думать! — огрызнулась Людмила. — Но всё это выглядит как-то слишком...
— Люда, — мягко перебила Екатерина, подойдя к Виктору. — Ты и правда веришь, что за тобой следят?
— Не верю — знаю, — он вздохнул. — Но впервые они подобрались так близко. Значит, я сделал ошибку. Оставил след.
Он прошёл в маленькую спальню, опустился на кровать, обхватив голову руками.
— Мне нужно уезжать. Немедленно. Другой город, другое имя.
— И снова исчезнуть? — Екатерина села рядом с ним. — После того, как я только что тебя нашла?
— Если я останусь, это подвергнет тебя опасности.
— А если ты уедешь, я снова буду жить с разбитым сердцем, — тихо сказала она.
Людмила стояла в дверях, наблюдая за ними с непроницаемым выражением лица.
— Прости, — сказала она вдруг. — Я должна тебе кое в чём признаться, Катя.
Екатерина удивлённо подняла глаза.
— В чём признаться? — не поняла Екатерина.
Людмила медленно подошла и села напротив них.
— Я знала, что Виктор жив, — тихо произнесла она.
Екатерина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она схватилась за край кровати, чтобы не упасть.
— Что? — её голос был едва слышен.
— Не с самого начала, — поспешно добавила Людмила. — Примерно четыре месяца назад. Он связался со мной. Хотел узнать, как ты.
— И ты не сказала мне? — Екатерина задыхалась от предательства. — Ты видела, как я страдаю, и молчала?
— Он просил не говорить, — оправдывалась Людмила. — Сказал, что это вопрос жизни и смерти. Я не знала, верить ему или нет, но рисковать не хотела.
Виктор смотрел в пол, избегая взгляда Екатерины.
— Значит, вчера в ресторане... — начала она, вспоминая. — Это был не случайный коллега?
Людмила покачала головой.
— Николай работает в службе безопасности. Он помогает Виктору. Мы пытались...
— Вы все лгали мне, — Екатерина встала, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева и обиды. — Все вокруг знали, что мой муж жив, кроме меня самой!
— Не все, — возразил Виктор. — Только Люда и Николай. Мы пытались понять, насколько безопасно рассказать тебе правду.
— И тут я сама случайно увидела тебя в маршрутке, — горько усмехнулась Екатерина. — Сорвала ваши планы.
— Вообще-то, нет, — Людмила обменялась взглядом с Виктором. — Это не было случайностью.
— Что ты имеешь в виду? — Екатерина переводила взгляд с Людмилы на Виктора.
— Мы подстроили эту встречу, — признался Виктор. — Я знал, какой маршруткой ты ездишь на работу каждое утро. Мы решили... проверить твою реакцию. Понять, готова ли ты к правде.
— То есть, это был эксперимент? — Екатерина почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. — Вы играли со мной?
— Нет! — воскликнула Людмила. — Мы хотели защитить тебя. Виктор собирался раскрыться в любом случае. Но мы должны были быть уверены, что ты... не наделаешь глупостей.
— Глупостей? — переспросила Екатерина с горечью. — Например, не побежишь в полицию? Или не закатишь истерику на улице? Что именно вы от меня ожидали?
— Мы боялись, что ты не поверишь, — тихо сказал Виктор. — Что решишь, будто сходишь с ума. Или что тебе подсунули двойника. Мы не знали, как ты отреагируешь.
— Я постоянно говорила Вите, что тебе нужно знать правду, — добавила Людмила. — Но был риск. Реальный риск.
Екатерина подошла к окну. Во дворе играли дети. Обычный день. Обычная жизнь. А её мир только что перевернулся во второй раз.
— И что теперь? — спросила она, не оборачиваясь. — Квартиру разгромили по-настоящему или это тоже часть спектакля?
— Это не постановка, — напряжённо ответил Виктор. — Кто-то действительно был здесь. И это значит, что нам больше нельзя оставаться в городе.
— Нам? — Екатерина повернулась к нему.
— Да, нам, — твёрдо сказал Виктор. — Теперь, когда ты знаешь правду, оставаться опасно. Они могут добраться до тебя, чтобы добраться до меня.
— А если я не хочу никуда уезжать? — Екатерина скрестила руки на груди. — Если я хочу остаться здесь, в своей квартире, на своей работе, со своей жизнью?
— Тогда я не смогу гарантировать твою безопасность, — Виктор встал и подошёл к ней. — Катя, пожалуйста. Я знаю, что много требую. Знаю, что ты злишься. Но поверь — угроза реальна.
Людмила кивнула.
— Я видела доказательства, Катя. Этим людям есть что терять. Миллиарды. И они уже доказали, что готовы убивать.
Екатерина посмотрела на подругу новым взглядом.
— И это ты мне говоришь после полугода лжи?
— Четырёх месяцев, — поправила Людмила. — И да, я лгала тебе. Но только потому, что верила Виктору. Я видела документы. И видела, что случилось с его коллегами. Это не паранойя.
Екатерина вздохнула и опустилась на стул.
— Допустим, я поверю вам, — медленно сказала она. — Что дальше? Куда мне бежать? В какой очередной лжи жить?
— У нас есть план, — Виктор сел напротив неё. — Есть человек в Праге. Он готов дать показания. С его помощью мы сможем передать информацию в международные органы. Но нам нужно добраться до него.
— И что потом? — спросила Екатерина. — Мы станем героями разоблачения и заживём долго и счастливо?
— Не знаю, — честно ответил Виктор. — Но мы хотя бы будем вместе. Если... если ты всё ещё этого хочешь.
Екатерина закрыла глаза. Слишком много всего навалилось за один день. Муж, воскресший из мёртвых. Предательство лучшей подруги. Какой-то непонятный заговор. Угроза жизни.
— Я не знаю, чего хочу, — призналась она. — Но точно не смерти. Сколько у меня времени на сборы?
— Не много, — Виктор выглядел одновременно напряжённым и облегчённым. — Нам нужно выехать сегодня. Вечером. Возьми только самое необходимое. Паспорт, немного одежды. Деньги есть у нас.
— У нас? — переспросила Екатерина.
— У меня и Николая, — пояснила Людмила. — Он встретит нас в аэропорту. С билетами и новыми документами.
— Ты тоже едешь? — удивилась Екатерина.
— Конечно, — улыбнулась Людмила. — Я не брошу тебя сейчас.
Они вышли из квартиры Виктора через полчаса. План был прост: Екатерина возвращается домой собрать вещи, Людмила едет с ней. Виктор отправляется к Николаю, они встречаются в аэропорту в шесть вечера.
— Всё будет хорошо, — сказала Людмила, когда они сели в такси. — Ты справишься.
Екатерина смотрела в окно на проносящийся мимо город. Её город, который она, возможно, видела в последний раз.
— Я до сих пор не уверена, что поступаю правильно, — призналась она. — Что если это всё — огромная ошибка?
— А что если нет? — мягко спросила Людмила. — Что если Виктор говорит правду? Ты готова рискнуть?
Екатерина покачала головой.
— Даже если так... Он лгал мне полтора года. Ты — четыре месяца. Как я могу доверять вам?
Людмила сжала её руку.
— Я знаю, что мы причинили тебе боль. Но мы делали это, чтобы защитить тебя. И когда ты увидишь доказательства, ты поймёшь. Это действительно вопрос жизни и смерти.
Екатерина хотела верить. Хотела верить, что её муж не монстр, позволивший ей считать его мёртвым без веской причины. Что её лучшая подруга не предала её доверие просто так.
— Я постараюсь, — наконец сказала она. — Постараюсь поверить.
Они доехали до её дома. Поднялись в квартиру. Всё выглядело таким обыденным — те же фотографии на стенах, те же занавески, та же жизнь, которую она строила из осколков после "смерти" Виктора.
— Я подожду здесь, — сказала Людмила, присаживаясь на диван. — А ты собирай только самое необходимое.
Екатерина вошла в спальню и открыла шкаф. Что брать с собой, когда убегаешь неизвестно куда и неизвестно насколько? Она машинально доставала вещи, складывала их в небольшую сумку.
Паспорт. Зарядка для телефона. Зубная щётка. Фотография родителей. Тёплый свитер.
Жизнь, уместившаяся в одну сумку.
Она подошла к туалетному столику, взяла шкатулку с украшениями. Внутри лежало обручальное кольцо — то, что она сняла после подтверждения гибели Виктора. Она думала, что никогда больше не наденет его. Теперь не знала, что с ним делать.
Положить его обратно? Надеть? Выбросить?
После секундного колебания она сунула кольцо в карман джинсов.
Когда Екатерина вернулась в гостиную с сумкой, Людмила говорила по телефону. Увидев подругу, она быстро закончила разговор.
— Всё готово? — спросила она. — Николай уже в аэропорту, ждёт нас.
— Да, — кивнула Екатерина, оглядывая квартиру в последний раз. — Знаешь, несмотря ни на что, часть меня счастлива, что Витя жив.
Людмила улыбнулась.
— Я знаю. Вы справитесь. Начнёте сначала. Может, это даже к лучшему — новая страна, новые имена...
— Откуда ты знаешь, что мы справимся? — с горечью спросила Екатерина. — После такого предательства?
— Потому что вы любите друг друга, — просто ответила Людмила. — Всегда любили. А с этим можно справиться с чем угодно.
Три года спустя
Прага встретила их прозрачным сентябрьским утром. Екатерина поставила чашку кофе на подоконник и залюбовалась видом на черепичные крыши Старого города. Три года прошло с того дня, когда она увидела Виктора в маршрутке. Три года новой жизни.
Телефон завибрировал — пришло сообщение от Людмилы: «Включи новости. Сейчас.»
Екатерина нахмурилась и потянулась к ноутбуку. Открыла сайт российского информационного агентства. Заголовок крупным шрифтом гласил: «Громкий финансовый скандал: арестованы руководители трёх крупнейших банков».
За спиной послышались шаги — Виктор вышел из спальни, на ходу застёгивая рубашку.
— Началось, — тихо сказала она, поворачивая к нему экран. — Люда написала.
Виктор молча пробежал глазами статью. Его лицо оставалось спокойным, только желваки ходили под кожей.
— Три года работы, — наконец произнёс он. — Стоило оно того?
Екатерина подошла к нему, обняла за плечи.
— Ты же знаешь ответ.
Конечно, стоило. Бессонные ночи, переезды с места на место, пока не осели в Праге. Встречи с журналистами и следователями. Постоянный страх оглядываться через плечо. И самое тяжёлое — восстановление доверия между ними.
В дверь позвонили. Виктор вздрогнул — даже сейчас, спустя три года, любой неожиданный звук заставлял его напрягаться.
— Это наверняка Николай, — успокоила Екатерина. — Он обещал заехать перед работой.
Она оказалась права. На пороге стоял Николай — загорелый, в лёгкой куртке, с фирменной полуулыбкой.
— Видели? — он протиснулся мимо них в квартиру, даже не поздоровавшись. — Свершилось!
— Видели, — кивнул Виктор. — Не верится даже.
— Ещё бы! — Николай плюхнулся на диван. — Три года собирали доказательства, выходили на нужных людей. А теперь они все под замком.
— Не все, — заметила Екатерина. — В статье только трое названы.
— Остальные будут позже, — отмахнулся Николай. — Процесс запущен, теперь его не остановить.
Они немного помолчали, осознавая значение момента.
— Значит, теперь можно? — тихо спросила Екатерина, глядя на мужа.
— Можно, — он кивнул, словно не веря собственным словам. — Теперь уже безопасно. Международное расследование, слишком много внимания. Они не рискнут.
Екатерина прикрыла глаза, чувствуя, как накатывают слёзы облегчения. Можно. Можно вернуться домой. Можно перестать быть Анной и Михаилом Ворониными. Можно снова стать собой.
— Я позвоню родителям сегодня же, — её голос дрожал. — Три года... они ведь даже не знают, что мы живы.
Это было самым тяжёлым. Оставить родных в неведении, позволить им оплакивать дочь и зятя. Но иначе было нельзя — любой контакт мог выдать их местоположение.
— Представляю их лица, — усмехнулся Николай. — Как в фильме ужасов — звонок с того света.
— Не смешно, — нахмурилась Екатерина. — Они уже немолодые люди. Как бы с сердцем чего не случилось.
— Давай не по телефону, — предложил Виктор. — Прилетим и скажем лично.
— Но сначала дождёмся официального заключения от адвоката, — напомнил Николай, внезапно посерьёзнев. — Чтобы точно знать, что вам ничего не грозит за... воскрешение из мёртвых.
Он был прав. Фактически Виктор совершил преступление — инсценировал собственную смерть, использовал поддельные документы. Да и Екатерина последние три года жила под чужим именем.
— Я поговорю с Томашем сегодня, — кивнул Виктор, имея в виду их чешского адвоката. — Он должен оценить риски.
Николай ушёл через полчаса, а они остались вдвоём — переваривать новости, строить планы.
— Я до сих пор не могу поверить, — сказала Екатерина, прижимаясь к мужу. — Что всё закончилось. Что мы свободны.
— Ты жалеешь? — вдруг спросил Виктор. — О том, что пошла со мной тогда?
Екатерина задумалась. Эти три года были непростыми. Вначале она даже спала отдельно от мужа — слишком свежа была боль предательства. Они часами разговаривали, выясняли отношения, заново узнавали друг друга. Бывало, что она срывалась, кричала, плакала — ей казалось, что она никогда не сможет простить его до конца.
— Нет, — наконец ответила она. — Не жалею. Хотя иногда я ненавидела тебя.
— Знаю, — он виновато улыбнулся. — Я заслужил.
— Заслужил, — согласилась она. — Но знаешь... я горжусь тобой. Тем, что ты не сдался. Что довёл дело до конца.
Они сели на диван, прижавшись друг к другу. За окном шумел просыпающийся город. Обычный день для пражан, но для них — день начала новой главы.
— Как думаешь, мы останемся здесь? — спросила Екатерина. — Или вернёмся в Москву насовсем?
Виктор пожал плечами.
— Не знаю. Здесь у нас уже налаженная жизнь. Работа, друзья. А там... не знаю, что нас там ждёт.
— Но там родители, — напомнила она. — И Люда.
— Да, Люда, — он улыбнулся. — Интересно, как она там?
Людмила осталась в России. Поначалу она поддерживала с ними связь через зашифрованные каналы, но последний год общение почти прекратилось — слишком опасно.
— Позвоню ей сегодня же, — решила Екатерина. — Хочу услышать её голос.
Она до сих пор помнила их последнюю встречу в аэропорту три года назад. Николай уже ждал их с документами и билетами. В последний момент Людмила обняла их обоих и сказала: «Я остаюсь. Кто-то должен прикрывать ваши следы отсюда».
Они не смогли переубедить её. И, возможно, именно благодаря Людмиле их так и не нашли. Она распускала слухи, что Екатерина уехала в Австралию, к дальней родственнице. Следила, чтобы квартира выглядела обитаемой. Отвечала на звонки и письма от имени подруги.
— Позвони, — согласился Виктор. — Скажи, что мы никогда не забудем, что она для нас сделала.
Екатерина кивнула, глядя на экран телефона. Странно, как технологии сжимают расстояния. Три года назад они бежали, меняя имена и страны. А сейчас достаточно нажать кнопку, чтобы связаться с прошлой жизнью.
Решившись, она набрала номер.
— Алло? — голос Людмилы звучал настороженно.
— Люда, — выдохнула Екатерина. — Это я.
Молчание, а потом судорожный вздох.
— Катя? Ты? Я видела новости и подумала...
— Да, всё кончено, — подтвердила Екатерина, чувствуя, как слёзы выступают на глазах. — Мы возвращаемся домой.
Через неделю они стояли в зале прилёта московского аэропорта, крепко держась за руки. Их встречала Людмила — похудевшая, с новой стрижкой, но с тем же решительным блеском в глазах.
Объятия, слёзы, смех — всё слилось в один эмоциональный вихрь. Они ехали в такси, не переставая говорить, перебивая друг друга, пытаясь втиснуть три года разлуки в короткую поездку.
— Родители не знают, — предупредила Людмила. — Я не решилась сказать им по телефону.
— Правильно, — кивнула Екатерина. — Мы сами скажем.
Она смотрела в окно на знакомые улицы, и сердце щемило от нежности. Дом. Она вернулась домой, с мужем, которого считала погибшим, из изгнания, которое никогда не планировала.
— Мы справились, — тихо сказал Виктор, сжимая её руку. — Вместе.
Она кивнула. Впереди было много трудностей — объяснения, документы, возможно даже суд. Но теперь они могли справиться с чем угодно. Вместе.