Матёрый стал увлекаться чайными церемониями. Он брал определённые сорта чая, заваривал их с соблюдением всех правил в чайничке, настаивал и делал чай, который любил пить из гранёного стакана в подстаканнике. Напиток получался разных оттенков. Больше всего Фёдор любил, чтобы он был тёмно-рубинового цвета. К чаю он брал мёд, который ставил в блюдечке. К нему полагалась маленькая деревянная ложечка. Фёдор утверждал, что если мёд брать металлической ложкой, то в нём от металла погибают полезные бактерии. Это ему давно, ещё в лагере, рассказал один кулак - пчеловод с Алтая, который держал большую пасеку. Переверзев строго соблюдал это правило и вообще стал заботиться о своём здоровье.
- Я слишком много его отдал на благо нашей страны, пора подумать о себе, - в шутку отвечал он Челкашову, когда тот подшучивал над его новым увлечением.
Надо отдать должное, чаи, которые готовил Фёдор, действительно были вкусными, душистыми и бодрящими. Переверзев купил медицинские весы и стал в определённых пропорциях смешивать разные сорта. Получалось ароматно и вкусно. Периодически он готовил чай по рецептам разных мест, добавляя в него разные травы, чтобы открывать новые вкусы. Увлечение делу не мешало, а наоборот придавало сил, поэтому Челкашов даже был рад, что подручный нашёл себе хобби для души.
Олег Круглов окончил институт, и начал работать в областном комитете комсомола. Он нашёл вкус в работе и делал успехи. Олег продолжал жить надеждой встречи с Софи, от которой периодически получал письма. Его интерес к науке немного остыл, но под влиянием Переверзева он заканчивал свой затянувшийся научный труд. Фёдор его сильно не торопил, поскольку у парня наметилось продвижение по партийной линии, а это может быть интересно во всех отношениях. Тем более парень двигался вверх хорошо.
Антон Прихватов защитился и перешёл на работу в КБ к отцу. Возможности выросли. Может быть, он повзрослел, может тот визит в барак сыграл свою роль. Он стал сдержаннее, спокойнее и даже хладнокровнее. Мужчина шёл уверенно к своей цели – перебраться на Запад и сделать себе имя в мировых научных кругах.
Ляля окончила институт. Моделирование и шитьё захватило её полностью. Она уже была на одном уровне с матушкой и пользовалась в городе и области популярностью. Однажды она завела с Фёдором разговор о том, кого же они так долго выводят на чистую воду. Матёрому стоило больших трудов «отбиться» от её вопросов.
- Этот человек фактически в её кругу, но активных действий не предпринимает, - ответил ей Переверзев, когда они были в уединённом месте.
- Если вы его знаете, почему не возьмёте? – задала она резонный вопрос.
- Ляля, наша работа не так проста, как вам кажется, - ответил медленно Матёрый, - Мне не всё можно говорить. Исходя из того, что вы зарекомендовали себя с положительной стороны, немного приоткрою вам завесу. Этот человек известен ещё с довоенных времён, когда работал в СССР под прикрытием немецкого посольства. Он опытный шпион. Накануне войны он ушёл от нас и скрылся. Долгое время мы о нём ничего не знали. Думали даже, что погиб в военном лихолетье. Несколько лет назад вдруг вышли на него случайно. Он ведёт образ жизни обычного человека. Только его высокий уровень, несомненно, не рассчитан на то, чтобы он был законсервированным агентом. Он нацелен на крупную цель. Вопрос – на какую? Его подручная, которая захаживает к нему – клиентка вашей мамы. Вот мы и отрабатываем это направление, потому что он практически ни с кем не контактирует – только работа и сослуживцы там же. Свободное время проводит дома. Любит гулять по городу. При этом ни с кем не встречается, не считая случайных встреч со знакомыми и небольших контактов с прохожими и продавцами магазинов. Вероятно, он на что-то нацелил знакомую женщину. Эта мадам тоже не проста. У неё интересная биография, поэтому она может быть завербована, хотя сейчас и является женой одного начальника. Когда и где он нанесёт удар – мы не знаем. Взять его можем в любой момент, только что это даст? Обезвредим шпиона и его пособницу? Хорошо. А какое задание он выполнял, как узнать? Возможно, что женщина не посвящена в его задание. Он же может сочинить любую басню. Вплоть до того, что раскаялся и решил тихо доживать при социализме под чужой фамилией. Второе – мы не знаем его связей. Та же женщина может быть прикрытием. Хуже того, его дело может завершить тот, о ком мы не знаем. Ваша информация, Ляля, постоянно анализируется. Есть определённые направления, которые отрабатываются. Но всё это с его стороны – подготовка. Нам необходимо не прозевать, когда он начнёт действовать. Такова наша работа – ждать, чтобы в нужный момент спасти.
Этот монолог был подготовлен давно вместе с Мастером. Немного конкретики, побольше тумана и готово. Ляля поверила. Причём не столько офицеру Переверзеву, сколько мужчине, в которого была безответно влюблена не один год.
Лялины сведения уже дали свои плоды. Три человека, три руководителя, благодаря длинным языкам своих дам были под разными предлогами привлечены к работе, а их сведения передавались на Запад. Из троих об этом знал только один, который смирился со своей участью под давлением шантажа.
Обстановка в мире накалялась. Прошли добрые реверансы в ходе визита Хрущёва в США. Сбитый в 1960 году самолёт-разведчик Пауэрса показал, что ПВО СССР вышла на новый уровень, и бесконтрольным полётам шпионов пришёл конец. Полёт Юрия Гагарина в космос возвысил Советский Союз и придал политических сил руководству. Теперь СССР – космическая держава и с этим необходимо считаться, потому что это весомый научно – стратегический козырь. Руководство Советского Союза осознавало преимущества социалистического пути развития, а капиталистический мир во главе с Соединёнными Штатами и главным приспешником и давним политическим интриганом - Великобританией, не хотел с этим мириться. Мы по аксиоме были с этими государствами и их сателлитами, как две параллельные прямые.
Ландсберг всё никак не мог воплотить в реальность свой план по возвращению архива. Близок локоть, а не достанешь, - часто вспоминал он русскую поговорку. Через шесть месяцев, как он начал готовить диспетчеров для проверки своих агентов, ему поручили операцию, которая затрагивала три страны Варшавского договора. Старт для этого, как ни странно, дал советский офицер, который сбежал из Чехословакии в ФРГ. Многоходовая операция требовала постоянного внимания, которое Ландсберг ей уделял. Наряду с этим он вёл ещё несколько рабочих и личных вопросов, которые требовали постоянного внимания и корректировок. Засидевшийся на кабинетной работе, Бруно хотел сам воплотить в жизнь план по извлечению архива. Им двигало чувство разведчика и желание побывать в усадьбе, с которой были связаны детство, отчасти юность и встречи с родным и близким, которые выпадали, когда он шёл вверх по скользкой лестнице Абвера.
- Наверное, старею, - думал он над своей затеей с личным участием, - Или проявляется немецкая сентиментальность.
План был готов, оставалось только запустить его в дело. Вот тут и закрутились события, не оставляя места даже для отдыха. Какой может быть отдых, когда системы сошлись в смертельной схватке? Ландсберг это понимал и отдавал службе всё время. Что оставалось, то доставалось Мастеру и его агентуре. К тому же было ещё одно направление с личным агентом на Ближнем Востоке. Здесь, конечно, преобладали лично – экономические цели. Так и без них никуда. Одновременно обеспечивались личные финансовые интересы и поступали определённые сведения по региону. К тому же обстоятельства требовали в это время его частых разъездов по службе на разное время. Ценный сотрудник нужен всегда и всем. Вот так и проходило время. Конечно, можно было взять тайм – аут и посвятить себя картотеке. Ландсберг, который имел свои представления о чести офицера, не мог позволить поставить личное выше служебного. Да, Бруно, несмотря ни на что считал, что его затея с картотекой – это на 70 процентов личное дело. Потому что он будет использовать её для службы, но в личных целях - тайно. Вот такой козырь. У каждого свои понятия и заморочки.
Весной час Икс настал. Стабильное затишье наступило на всех его направлениях – работа шла в установленном порядке. Бруно прокрутил всю подготовленную схему и дал старт.
Ещё в 45-м Ландсберг долго крутил, где спрятать картотеку. Для отвлекающей место подобрал, а вот настоящая. Советская разведка просчиталась, полагая, что он успел переснять её. Так бы он сразу захватил её с собой. Но фотоварианта не было. Почему? Бруно такой масштаб информации не мог доверить никому, а у самого времени катастрофически не было. Он постоянно был в работе, которая только возрастала с продвижением русских к границам Германии, а затем по стране. К тому же всё вело к поражению Рейха. Многие тогда мечтали получить прощение от союзников. Как в таких условиях можно было доверить свой клад кому-либо? Где гарантия, что сотрудник, который был предан, дослужился до определённых чинов, которому верил ты, не решится на сделку с совестью ради своей безопасности и тёплого местечка в будущем? Ландсберг даже соглашался сам с собой, что перестраховывается, потому что тогда рядом было несколько человек, которые прошли с ним долгий путь ещё от первой школы, а один и с более раннего времени. Но! Полковник, под давлением обстоятельств, когда мировой титан - Германия уходила в небытие, не мог себя переубедить. В то время он верил только себе. Пожалуй, ещё и Челкашову, который был ему предан, и которого он создал и взрастил так, как считал необходимым. Этот парень был практически одним, кто мог мыслить и принимать нестандартные решения. Да, где-то на грани авантюры, но с успешным финалом. Он был его своеобразным зеркалом, которое радовало взор.
Бруно не доверил свою картотеку усадьбе. Здесь может развернуться бой, затем новые владельцы могут начать ремонт, поэтому стена, газон, столетнее дерево не смогут сохранить тайну. Он доверил чемоданчик клочку земли в 20 метрах от старого дуба по направлению на север. Дерево возвышалось в сотне метров от ограды. Теоретически и здесь что-нибудь могли воздвигнуть, но маловероятно.
Ранним утром Бруно с напарником тронулся в путь к границе ГДР. Грузовая машина везёт промышленный груз из Баварии в Дрезден. Водитель и сопровождающий представитель фирмы - дело обычное.
На пункте пропуска фургон постоял в небольшой очереди, затем его осмотрели, а у западных немцев проверили документы. Бруно вышел из кабины и даже поговорил между делом с пограничником. Давно Ландсберг лично не выбирался на задание, поэтому сейчас чувствовал прилив сил, охотничий азарт и желание действовать. Приподнятое настроение и хорошая погода дополняли картину. Формальности соблюдены. и фургон неспешно тронулся в путь по земле новой Германии.
Лейтенант – пограничник Франц Кёниг посмотрел на удаляющийся грузовик и поднял на него документы. До этого детская память и профессиональная подготовка быстро выдали ответ: только что границу ГДР пересёк опытный шпион и бывший полковник Абвера Бруно Ландсберг. Франц поднял трубку телефона и набрал номер.
Тот день, вернее вечер весны 45-го года Франц хорошо запомнил. Впечатлений хватало. Русские идут! Они уже в Германии! Взрослые с опаской и оглядкой обсуждали эти новости, предполагая, что делать и чего ждать. Отец Франца работал в усадьбе Ландсбергов, и сын часто приходил помогать ему. Старый Отто, который не имел внуков, любил детей. Он мог с ними поговорить, пошутить и, обязательно, угощал чем-нибудь вкусным. К Рождеству всем работникам, у которых были дети, старший Ландсберг дарил подарки, на содержимое которых никогда не скупился. Один ребёнок – один подарок. Вот и в тот раз Франц крутился около отца. Он приходил не столько в надежде на внимание хозяина, отец это не приветствовал, а с желанием помочь папе. Франц, как и многие дети «заболел» желанием работать, как папа. Так получилось, что Бруно он не видел давно. Когда в поместье въехала небольшая колонна военных машин, Франц с удовольствием стал рассматривать их, солдат, пулемёты и автоматы. Что ещё может быть интересно мальчишке? Тут из легковой машины вышел Бруно. Он поздоровался с отцом и, проходя, потрепал по голове маленького Франца. Героический образ полковника, немецкого офицера буквально «врезался» в память мальчишки. Вскоре он с отцом ушёл домой. Только иногда в его памяти всплывал тот вечер и бравый полковник.
Сигнал быстро привёл в движение сотрудников Штази. Сразу же после звонка за фургоном пустили пограничника на легковой машине. Буквально через полчаса на хвост «коммерсантам» село несколько машин, которые сменяли друг друга. Гэдээровцы не сомневались, что такой визит не случаен. Тем более информация, которая была у них, оправдывала появление полковника. Да и куш в виде картотеки был солидным. В конечном итоге они могут оставить себе Ландсберга, а советским товарищам отдать агентурный букет. Это будет солидно и красиво.
- Первый, я пятый, - поступило сообщение из машины сопровождения фургона, - Грузовик остановился на обочине в районе двух знаков.
Следующий экипаж доложил, что вероятно произошла поломка. Второй немец уходит от фургона.
Сломался, с кем не бывает? Бруно оставил напарника и пошёл в сторону поместья. Здесь по прямой недалеко. Даже сердце защемило от вида родных мест. Время, конечно, потрудилось, чтобы изменить их вид. Только определённые кусочки остались прежними и вызывали в душе приятное волнение. Бруно немного расчувствовался, переносясь мысленно в далёкие времена, когда деревья были поменьше, а он помоложе. Всё это отвлекало. Контрразведчики работали грамотно, а ностальгия гостя играла им на руку.
Старый дуб ещё больше разросся. Рядом с ним хорошей порослью поднялся кустарник. Это удобно, поскольку укроет действия Бруно. Он остановился и стал всматриваться в поместье, находя знакомое и подчёркивая изменения в облике родового гнезда. Постояв минут пять, Бруно тряхнул головой, словно сбрасывая с себя оцепенение. Он быстро отсчитал необходимое расстояние, вынул из рюкзачка лопатку, раскрыл её и стал осторожно копать. Есть! Лопатка ударилась о камни, которые перекрывали доступ к чемоданчику. Копаем дальше. Вот и прорезиненный мешок с клеймом фирмы. Бруно быстро переложил его в рюкзак и принялся засыпать яму. Дёрн на место и всё. Лопатку он «забудет» у дуба. Пусть земляки попользуются. Ландсберг положил её у ствола и повернулся.
- Господин Ландсберг, вы задержаны, - сказал один из мужчин, который с напарником стоял перед ним.
- Прокололся! – мелькнула у него мысль.
- Советуем подчиниться законным требованиям представителей безопасности ГДР, - сказал второй.
Кровь ударила Бруно в голову. Он арестован! Где? Рядом с родным домом! В Германии, которую эти критины называют демократической! Он дома! В своей Германии! Бруно поддался эмоциям. Он прыгнул за ствол. Там его ждал ещё один сотрудник. Но полковник уже был похож на машину, которая готова крушить и время пошло на секунды. Подсечка, удар и противник повержен. Тут же из куртки появился бесшумный пистолет. Первый появившийся из-за дерева, падает с раной в груди. Второй успел отпрянуть, пуля стесала кору дуба.
- Бросайте оружие, сопротивление бесполезно, вы … - выкрикнул кто-то из-за спины.
Договорить не дал. Бруно с разворота ударил двумя выстрелами на голос. Лёгкий крик подтвердил, что он попал в цель. Тут же сбоку раздалось два выстрела, подняв небольшие фонтанчики земли перед Ландсбергом. В падении Бруно выстрелил в том направлении два раза. В ответ вновь выстрел, но уже из другой точки. Сместился! Ландсберг словно сбросил годы. Он, как кошка, прыгал, перекатывался, отползал, смещаясь к лесу, до которого оставалось метров двадцать. Бруно удалось ранить ещё двоих преследователей, которые появились будто из под земли. Мозг реагировал на опасность и быстро прокручивал ситуацию. Где прокололся? Ответа не было.
Вот и лес. Навстречу выстрелили. Ответ! Бросок вправо. Выстрел – ответ. Смена магазина. Теперь второе действие. Бруно достал из пояса продолговатый чёрный металлический футляр, дёрнул за кольцо и бросил на кромку леса. Раздался лёгкий хлопок и по сторонам, подгоняемый ветром, пополз серый дым. Теперь вперёд! Бруно вскочил и бросился влево. Раздался выстрел. Странно, его будто толкнули, тело стало непослушным и каким-то ватным, в голове закружилось, а в глазах потемнело. Он медленно завалился на бок и раскинулся на траве. Появилась непонятная и неприятная слабость. Дальнейшее происходило, как в отдалении. Возле него возникли люди. Один быстро осмотрел его и приказал нести к машине, а им навстречу выслать врача. Голоса слышались немного в стороне, хотя говорившие были рядом. Навалилась усталость, и захотелось спать. На спину что-то положили. Там мокро – это кровь. Его подняли и понесли, при этом тормошили, просили не закрывать глаза. Но они, как под весом гирь, закрывались. Вот мелькнуло вдали поместье, но уже не вызывая никаких эмоций. Свет исчез.
На разборе операции был вынесен вердикт – провал! Ландсберг убит. Помешал дым? Так зачем вообще стрелять, если нет видимости? Страховочный выстрел стоил слишком дорого. Вдобавок ранено четыре сотрудника. Картотеку взяли. Только её ценность для них была относительной. Им нужен был полковник, который теперь ничего не скажет. Ландсберг унёс много тайн, и при этом оставил много вопросов без ответов в разных странах. Бруно, как профессионал тайно жил, и с тайной ушёл.
Ссылка 46 часть Матёрый заметает следы https://dzen.ru/a/aBCn7WO5-WIB93E3
Ссылка 48 часть Матёрый заметает следы https://dzen.ru/a/aC4aXf7Jlj6CnFwH