Фестиваль молодёжи и студентов в Москве стал грандиозным событием по всем меркам. Понятно, что власти СССР хотели показать всё лучшее, что было в Союзе. Не обошлось, естественно, и без определённой показухи. Это не портило общую картину, потому что прошло всего 12 лет после самой разрушительной войны, в которой Советский Союз потерял больше всех людей. Страна даже не везде поднялась из разрухи, потому что наряду с человеческими потерями был нанесён колоссальный урон экономике, которая с одной стороны была разрушена, а с другой разграблена фашистами. Да и кто же, приглашая гостей, показывает худшее?
Москва встретила гостей разнообразными программами: встречи, экскурсии, концерты, вечера отдыха, дебаты. На фестиваль приехало свыше 30 тысяч человек, которые представляли 131 страну. Цифры были небывалые, и отражали интерес к нашей стране. Нет железного занавеса, поэтому можно прикоснуться к культуре, посмотреть, кто же они такие эти жители СССР, которые свернули шею гитлеровцам? Интернациональный карнавал захлестнул столицу Советского Союза.
Олег Круглов был в числе участников фестиваля. Столица, масштабы мероприятий, а главное – гости, поражали его. Он вспоминал слова Фёдора Семёновича и убеждался в их правоте. Вот она молодёжь из Европы, Африки, Азии, Америки, Австралии. Те, о ком они только читали в книгах, да изредка видели в фильмах, наяву перед ними. Национальные костюмы, иностранная речь, всякие заграничные штучки, которые привезли гости, производило впечатление. Олег посчитал, что они действительно были более раскованные, открытые, не зажатые идеологическими рамками. Не все, конечно, но большинство.
На второй день Олег встретился с Софи. Заочно он испытывал к ней тёплые чувства. Когда же увидел её среди солнечного дня, то сразу потерял память - влюбился. Девушка также показывала, что молодой советский человек ей симпатичен. Они старались проводить друг с другом всё свободное время, либо быть вместе на совместных мероприятиях. Они узнавали и открывали друг друга, окутанные сказкой фестиваля. У них нашлось много общего. Даже научные интересы были схожи. Поэтому в разговорах затрагивали разные темы. Олег, естественно, стараясь произвести на Софи впечатление, раскрывал перед ней свой потенциал молодого учёного. Она со своей делегацией жила в гостинице в центре Москвы. Несмотря на огромное количество сил правопорядка, которые с советской стороны обеспечивали охрану, безопасность и контроль зарубежных гостей, за всем и всеми уследить было невозможно. Поэтому иностранцы не были зациклены на обозначенных мероприятиях. Они свободно передвигались по городу, заходили в магазины, вступали в разговоры с гражданами, кушали в кафе и столовых. Этим пользовались и Олег с Софи, чтобы пообщаться.
Как узнал Олег, тема его научного интереса имеет большие перспективы на Западе. Софи с восторгом внимала его рассказам, выказывая вопросами свою заинтересованность.
Только всё рано или поздно заканчивается. Настала пора расставания. Олег каждый день дарил девушке цветы. При расставании он преподнёс ей расписной набор в русском стиле, которым однажды она так восторгалась. Софи подарила ему зажигалку и портсигар. Стоя у гостиницы, Олег смотрел на отъезжающий с группой автобус. В груди тяжело заныло и похолодело – рушилась сказка. Возможно, что продолжения у неё не будет.
Домой Олег вернулся усталый и подавленный. При этом его участие было оценено, и ему предложили подняться на новую ступень в комсомольской иерархии, на которую он уверенно поднялся.
Мастер во время фестиваля был в Москве. Такую возможность упускать нельзя. Принято считать, что на московское мероприятие съехалась прогрессивная молодёжь. Так мог полагать только наивный. В основном, конечно, так это и было. Только среди делегатов были даже явные антисоветчики, которые использовали международный форум для продвижения своих интересов. К слову, у горстки этих самонадёянных деятелей ничего не получилось. Причина была проста – языковой барьер. Они не знали русского, а соотечественники были в основном «заточены» на немецкий язык в пределах военного времени. Среди гостей были и такие, кто широко улыбался нашим людям, пожимал руки, дарил значки, как сувениры, пел песни. При этом они выполняли свою работу, которая была разной. Спекуляция и связи с фарцой, распространение литературы, журналов разного характера, интервью с советскими гражданами, фотосъёмка, желательно запрещённых объектов. Была ещё категория связников, которые в праздничной суете передавали послания, посылки, забирали сведения у тех, кто работал в СССР. Дипломатические каналы – это хорошо, только и такой способ эффективен. Вот и Мастер воспользовался этим вариантом, получив определённые вещи. Он пытался контролировать общение Олега и Софи, но это было сложно. То вокруг толкался народ, то они уединялись в сторонке в парке, и торчать рядом было не приемлемо. Конечно, Софи в отчётах всё укажет, но Челкашов хотел увидеть живое общение своего подопечного. Смысл? Для работы последующей.
Следует отметить, что фестиваль, его организация, а главное – отношение советских людей, молодёжи к гостям было таким радушным, что подавляющее большинство гостей уезжали с грустью, очарованные атмосферой, которая царила в СССР. Само мероприятие и общение с советскими людьми, их дружелюбие, стремление помочь, уделить внимание гостям сформировало большую группу друзей нашей страны на разных континентах. Как говорится – лучше один раз увидеть. Вот они и увидели нашу страну, её людей, которые вызвали большую симпатию и желание увидеть их снова. Попробуй теперь им докажи, что СССР – это ось зла. Не получится!
Матёрый остался «на хозяйстве» в городе. В отличие от воровской шайки, где тоже хватало вольницы, но было подчинение старшему, его нынешние подопечные считали себя более самостоятельными, незаменимыми и независимыми. Вернее, стали так думать.
Антон – снабжает Запад секретной информацией. Матёрый подмечал, что амбиции у молодого человека растут. Также он предположил, о чём поставил в известность Мастера, что скорее всего этот тип ведёт какую-нибудь тетрадочку, в которой записывает свои гонорары и вероятные покупки. Он богатеет таким образом. Доказательств у Фёдора не было. Только расспросы Антона, повторы по суммам навели на такую мысль. Он напоминал ему некоторых барыг, которые таким образом умножали и считали свои капиталы. К чему приведёт, если такие записи кто-то увидит? Матёрый не стал гадать, а решил своими методами охладить пыл питомца. Видно тот фильм уже стёрся из памяти.
В субботу Матёрый просто вывез Антоху в барак на окраине города. Это было живописное место. Бывшие зеки, оказавшиеся на дне жизни, со своими марухами населяли это жилице. Тропинка, которая вела к бараку, была украшена мусором и помоями. Серые потрескавшиеся доски создавали стены. Окна из стекла, кусков фанеры, с покосившимися и оторванными наличниками смотрели тёмными глазницами на грешный мир. Крыша, утыканная трубами, была покрыта потрескавшимся рубероидом.
- Куда вы меня ведёте, куда мы идём?! – с лёгким гонорком вопрошал Антоша по пути следования, осторожно ступая по тропинке и воротя нос.
- Пошли, пошли, - улыбался Матёрый, - В аптеку тебя веду.
Антон крутил удивлённо головой, но здания и вывески обозначенного заведения не находил, что его беспокоило. Зато они быстро приближались к этому чудовищному строению. Тут из него, покачиваясь, вышел человек, громко высморкался, сделал пару шагов за угол и стал справлять малую нужду.
- Здесь кто-то живёт?! – удивился Антоша.
- Не кто-то, а теперь ты тут будешь жить, - открывая дверь и вталкивая его внутрь, сказал Матёрый.
Приземистая дверь открывала коридор от которого отходили двери в девять комнат. В конце коридор заканчивался кухней. Удобства располагались на улице. Вот такая зашорканная проза жизни.
Антону в коридоре чуть не сплохело, поскольку запах старого грязного помещения, кислых щей, старой одежды, табака и сивухи мощным зарядом ударил ему в нос. Матёрый, держа его за руку, довёл до третьей двери, распахнул её и сказал: Братва, принимайте гостя!
С этими словами он втолкнул Антошку в комнату. Справа и слева у стен стояло по две кровати, покрытых каким-то тряпьём. У входа возвышался покосившийся якутский шифоньер – полки с боковинами без дверей. Посредине вокруг стола на табуретах сидело три мужика в майках и рубахах с наколками на руках и плечах. Они играли в карты. Бутыль мутного самогона и кружки стояли в центре стола. «Закусывали» игроки самокрутками с убойным табаком. Матёрый подтолкнул парня к свободному табурету.
- На шо играть будешь, галуба? – спросил его сосед, открыв щербатый рот с металлическим зубом.
- Я, я, это, не буду с вами играть! – взвизгнул Антон.
- Отдыхай, Антоша, - попрощался провожатый и вышел.
Тут же один из игроков с размаху вонзил в столешницу финку и сказал: Раз кости к столу кинул, значит играй.
Антон спорить не стал и достал деньги, разбавив их хрустящими плоскостями засаленные бумажки игроков.
Матёрый вернулся за подопечным на следующий день к обеду. В комнате те трое продолжали играть, будто и не сходили со своих мест. Антон в трусах, майке и каком-то допотопном жакете лежал на кровати и спал. Матёрый подошёл и молча положил на стол несколько крупных купюр. Затем он стал будить парня. Но только тот дохнул на него – понял, что он пьян. Сгробастав в охапку Антона, Фёдор вынес его на воздух и погрузил по грудь в металлическую бочку с водой, которая стояла сбоку. Парень забился. Фёдор вынул его, дал сделать несколько вдохов и вновь погрузил к бочку. Освежающая влага немного застоявшейся воды быстро привела в чувство Прихватова. Матёрый достал из сумки спортивный костюм и приказал парню одеваться. Затем помог ему преодолеть тропинку и отвёз на такси домой. Антон теперь жил отдельно от родителей. Отправив его в душ, Фёдор сварганил яичницу, вскипятил чай. Когда протрезвевший Антон начал жадно кушать, Переверзев стал объяснять ему, что можно делать и чего нельзя. Он сказал, что больше не будет ему давать таких наглядных уроков, а просто отправит в тюрьму.
- Если хочешь узнать, как это произойдёт – попробуй, - сказал Матёрый, - И вот такие живописные сотоварищи окружат тебя на какое-то время, пока не придавят и не отнесут на кладбище.
Антон клялся, что всё осознал. Глаза подтверждали его раскаяние. В довершении он пообещал уничтожить тетрадку. Что и требовалось решить.
Ляля продолжала выполнять свои обязанности. Она тихо любила Фёдора, который не шёл на сближение, чтобы не оказаться в зависимом, должном положении. К тому же девушка открыла в себе талант, или он передался по наследству, модельера. Теперь она стала надёжной помощницей в мастерской своей мамы. Её популярность, как специалиста, набирала обороты.
1945 год Германия город Эрфурт.
Полковник Серебровский был искренне огорчён гибелью Григория Корнева и его напарника лейтенанта. Он винил в этом себя – задёргал парня со своими вводными, отдыха не дал, вот и проморгал тот опасность. Как эсэсовцы не старались, но следы на дороге рассказали, что был бой. Посмертные награды для офицеров были всем, что мог сделать в память о них полковник.
Только жизнь и служба ни скучать, ни грустить не дают. В его руках картотека Ландсберга, которую необходимо отправить в СССР, чтобы вытащить на свет всех этих недобитков. Серебровский внимательно просмотрел списки. Какой-то неясный вопрос, который так и не сформировался всё же остался у полковника после осмотра содержимого чемоданчика. Время и Москва торопили. На следующий день за картотекой прибыли. Через время Серебровский получил известие, что многих, из указанных в списках, найти не могут. Причины разные – ушли с немцами, скрываются, погибли. Естественно часть взяли.
Вот тогда полковник впервые подумал: А вдруг это пустышка отвлекающая? Абверовец располагал большим количеством агентов, как своих, так и тех, которых умудрился получить из других структур. Он, как опытный разведчик, несомненно, быстро разобрался, кто и чего стоит из новых кадров. Согласен, война окончена в нашу пользу. Действительно, кто-то мог переместиться. Но зачем Ландсбергу те, кто ушёл с ними? Где здесь немецкий порядок? Они ведь должны быть где-то рядом с ним. Полковник Абвера серьёзный человек и прятать данные тех кто может, или не может быть на месте не будет. Не верю! Он вновь запросил Москву относительно тех, кого взяли по спискам. Подбор сделан с умом: на десяток пескарей один окунёк, да пару рыбин покрупнее.
Серебровский не стал дальше гадать, а отправил к поместью двоих сотрудников, которые провели работу, выясняя, что делал Ландсберг в свой приезд, когда его сопровождал эскорт. Время кое-что стёрло, но и прояснило. Полковник связался с немецкими товарищами и попросил их направить туда пару своих сотрудников, которых проинструктировал лично. Задача – жить там, наблюдать за поместьем, в котором организовывалось народное производство. Серебровский, исходя из полученных данных обозначил возможные места интереса незваных «гостей». Вскоре из Москвы у него был проездом сотрудник, который подтвердил его догадку – в подлинность картотеки там не поверили и советуют присмотреть за местом, где она может быть укрыта.
Прошёл год, третий и тишина стала стирать интригу. Серебровский ушёл на повышение. Он передал своему сменщику информацию и наказ держать ситуацию на контроле.
Игра продолжалась с новыми ставками.
Ссылка 45 часть Матёрый заметает следы https://dzen.ru/a/aA4Su60joVezhRVo
Ссылка 47 часть Матёрый заметает следы https://dzen.ru/a/aBu7sT0QN0TIOKTW