Не секрет, что бо́льшая часть того, что вообще существует в форме текстов, написано и опубликовано на английском языке, и уже одно это

Не секрет, что бо́льшая часть того, что вообще существует в форме текстов, написано и опубликовано на английском языке, и уже одно это предполагает, что люди должны знать этот основной сейчас мировой язык, подобно как все жители Ближнего Востока 4000 лет назад, к каким народам они бы ни относились, знали шумерский.

В числе прочего отсутствующего в русских переводах на англоязычных сайтах мы можем найти эссе Клайва Льюиса "Why I am not a pacifist" т. е. «Почему я не пацифист». Там классик мирового христианства с присущим ему здравым смыслом говорит, что мы, люди – не Бог, и не можем помочь всем вообще, наша помощь адресована кому-то, и потому, если этот кто-то в опасности, мы защищаем его от тех, кто покушается на его жизнь и достоинство. Далее Льюис переносит эту параллель на страны и говорит, что любая страна может защищаться или нападать в тех случаях, когда дело идёт о защите её интересов и людей. Всё, как всегда у Льюиса, понятно и логично. Но нужно видеть, с какой ненавистью англоязычные комментаторы в интернете отзываются об этом эссе, как они клянут Льюиса, словно русские либералы воют на высказывания Артемия Лебедева или Тутты Ларсен. Интересно, что все высказывания англоязычных возмущенных читателей оканчиваются словами о том, что единственно когда можно признать войну законной – это когда она справедлива. То есть, как мы понимаем – когда война нужна Западу. Они и не скрывают, что придерживаются именно такой концепции (Наше – единственно правильное, все остальные должны следовать нашему пониманию мироздания). В общем, как говорил недавно в одном из своих выступлений один немейстримный немецкий комик: «Я понял логику Запада: когда русские парни делают что-то хорошее – это плохо, а когда американцы делают что-то плохо – это хорошо!».