Она его ждала, ему писала,
ложились строчки ровно на листе,
как будто жизнь свою пересказала
бумажным клеткам и перу в руке.
Хранила в сердце милую улыбку,
чем одарил её садясь в вагон СВ
и уронила на листок слезинку,
так сжалось сердце, в грусти и тоске.
А он не отвечал уже полгода,
несли назад заветные слова,
шептаться стали, мол всё ждёт кого-то,
чудачкой окрестила враз молва.
Уж сколько рядом свадеб отыграли,
подруги ей твердили каждый день,
забыть его советы всё давали,
судачили, доступная мишень.
Она не отвечала, улыбалась,
храня в душе заветную мечту.
Лебедушка, что счастья дожидалась,
надеждой затыкала пустоту.
Сменялись дни, меняли вёсны зимы,
чернел внутри ей созданный мирок,
но строчки оставались нерушимы,
судьба вплеталась в клетчатый листок.
Отпели вьюги, лето пролетело,
подруги в школу повели детей,
лебёдушка все очи проглядела
и всё ждала, так ждАла новостей.
Года прошли, украли краски тела,
цвет синевы разъели слёзы с глаз,
но по ночам она во тьму глядела
читая письма, может в сотый раз.
И вот однажды, ей в почтовый ящик,
опущен был потрёпанный конверт,
едва читалось, что писал заявщик,
ни четких букв, ни временных примет.
Дрожали руки, гладили, ласкали,
конверт заветный грелся у груди,
Всю гамму чувств совместно проживали
а сердце умоляло — пощади.
И вот листок, от времени помятый,
она достала из глубин письма,
а там: «Прости, я, Люба, виноватый,
женат давно, такие вот дела...
С тобой мне хорошо было, не скрою,
от быта я бежал и от проблем,
с тобой в любовь, как в омут с головою,
я счастлив был, как до тебя ни с кем.
Я искренне тебе любви желаю,
что было в сердце свято сохраню
и лишь глаза в ночи я закрываю,
с тобою снова на крылах лечу.
Прости, прощай.» И тишина глухая,
и сердце словно обожгло огнём,
и закричала, чувства обнажая,
зажала рот рукой, как сургучом.
И величаво, гордая с рожденья,
без звука опустилась на ковёр
и осознала, за одно мгновенье,
что он и жизнь похитил словно вор.