— Снова транжиришь деньги моего сына на свои никчемные тряпки? — прошипела свекровь, вырывая кредитку из рук невестки.
— Ваш сын? — Марина усмехнулась, сжимая кулаки. — Может, хватит уже? Андрей давно вырос из пеленок, которыми вы его душите.
— Ах ты, дрянь неблагодарная! — взвизгнула Вера Павловна, замахиваясь. — Да я тебя...
— Только попробуйте! — Марина перехватила руку свекрови. — Еще раз на меня замахнетесь — клянусь, пожалеете!
Напряжение между ними росло годами, как снежный ком. Вера Павловна, потерявшая мужа двадцать лет назад, вцепилась в единственного сына мертвой хваткой. Андрей, избалованный чрезмерной опекой, так и не научился противостоять матери.
Марина помнила, как впервые столкнулась с этим странным симбиозом. На третьем свидании Андрей привел ее знакомиться с матерью. Вера Павловна встретила их на пороге, поджав губы.
— Это та самая? — спросила она, окидывая Марину оценивающим взглядом. — Что ж, проходите. Андрюшенька, помоги мамочке накрыть на стол.
Весь вечер Вера Павловна расспрашивала Марину о семье, работе, планах на будущее. Каждый ответ она комментировала, обращаясь исключительно к сыну:
— Слышишь, Андрюша? Всего лишь менеджер в турфирме. Куда ей детей воспитывать? А мать у нее, оказывается, продавщицей работает. Ну и корни, а?
Марина сидела красная от злости и унижения. Андрей виновато улыбался, не смея возразить матери.
— Может, хватит? — не выдержала наконец Марина. — Вы ведете себя отвратительно!
— Ах вот как! — всплеснула руками Вера Павловна. — Андрюша, ты слышишь, как она со мной разговаривает? А ну-ка, идем на кухню!
Они удалились, оставив Марину в гостиной. Через стенку доносился громкий шепот Веры Павловны:
— Сынок, одумайся! Эта девица тебе не пара. Вспомни Леночку, дочку моей подруги. Вот это была бы достойная партия!
— Мам, перестань, — бормотал Андрей. — Марина хорошая...
— Хорошая? — фыркнула Вера Павловна. — Да она хабалка! Ты что, не видишь, как она на меня смотрит? Да она тебя охмурить хочет, чтобы потом квартиру отжать!
Марина не выдержала. Она встала, громко хлопнув дверью. Андрей выскочил следом:
— Марин, постой! Ты куда?
— Домой, — отрезала она. — И можешь не звонить больше.
Но Андрей звонил. Каждый день, умоляя о прощении. Через неделю Марина сдалась. А через полгода они поженились.
Вера Павловна на свадьбе сидела с каменным лицом. Весь медовый месяц она названивала сыну по три раза на дню. А когда молодожены вернулись, заявилась с чемоданом:
— Андрюшенька, я решила пожить у вас немного. Одной так тоскливо!
Андрей только виновато развел руками. Марина заскрежетала зубами, но промолчала.
"Немного" растянулось на полгода. Вера Павловна командовала в их квартире, как в собственной вотчине. Она постоянно делала Марине замечания:
— Ты что, не умеешь готовить? Андрюша, как ты такое ешь? Дай-ка я сама приготовлю твое любимое...
— Опять не погладила мужу рубашки? Эх ты, хозяйка...
— Сынок, что ж ты такой худой? Марина совсем тебя не кормит!
Марина пыталась защищаться, но Андрей всегда становился на сторону матери:
— Ну зачем ты ее злишь? Она же добра желает.
Когда Вера Павловна наконец съехала, Марина вздохнула с облегчением. Но недолго музыка играла. Свекровь заявлялась минимум раз в неделю с очередной инспекцией. Она рылась в шкафах, проверяла холодильник, допрашивала невестку:
— Куда потратила деньги, которые Андрюша дал на хозяйство? А это что за обновка? Небось, втихаря купила, чтобы он не знал?
Через пять лет такой жизни Марина была на грани. Она умоляла мужа поговорить с матерью, но Андрей только отмахивался:
— Ну что ты к ней придираешься? Она же любя...
И вот теперь эта сцена в магазине. Марина не выдержала:
— Знаете что, Вера Павловна? Идите-ка вы к черту со своими претензиями! Я вам не служанка и не рабыня. Я жена вашего сына, черт возьми!
— Ах ты... — задохнулась от возмущения свекровь. — Да как ты смеешь?!
— Еще как смею! — рявкнула Марина. — Думаете, если я столько лет терпела, то и дальше буду? Хватит! Я ухожу от Андрея. И от вас заодно. Надоело это бабье царство!
Вера Павловна побелела:
— Что значит уходишь? А как же Андрюша? Ты не посмеешь его бросить!
— Еще как посмею, — процедила Марина. — Потому что ваш Андрюша — тряпка. Он не мужик, а мальчик на побегушках у мамочки. Я устала быть вечно крайней. Хватит с меня!
Она развернулась и пошла прочь. Вера Павловна кинулась следом:
— Стой! Ты не можешь так поступить! Андрюша без тебя пропадет!
Марина обернулась, смерив свекровь презрительным взглядом:
— Не пропадет. У него же есть вы, любящая мамочка. Вот и нянчитесь с ним дальше. А я начинаю новую жизнь. Без вас обоих.
Она решительно зашагала к выходу. Вера Павловна, тяжело дыша, смотрела ей вслед. Внезапно ее лицо исказилось, она схватилась за сердце и осела на пол. Марина услышала глухой стук и обернулась. Свекровь лежала неподвижно, закатив глаза.
— Вера Павловна! — Марина подбежала к ней. — Вам плохо?
Она попыталась нащупать пульс. Ничего.
— Помогите! — закричала Марина. — Человеку плохо!
Вокруг них собралась толпа. Кто-то вызвал скорую. Марина сидела рядом со свекровью, растерянно глядя на ее бледное лицо. В голове крутилась дурацкая мысль: "Вот и все. Отмучилась. И я тоже".
Когда приехала скорая, врачи только развели руками. Обширный инфаркт. Вера Павловна умерла еще до их приезда.
Марина механически отвечала на вопросы полиции. Да, мы поссорились. Нет, я ее не толкала. Просто ушла, а она упала.
Домой она вернулась как в тумане. Андрей уже ждал ее — видимо, ему сообщили о случившемся.
— Как ты могла? — закричал он с порога. — Это ты виновата! Ты довела маму!
Марина молча смотрела на него. Сейчас он как никогда походил на Веру Павловну — те же интонации, тот же обвиняющий взгляд.
— Знаешь, Андрей, — медленно произнесла она. — Я ведь правда собиралась уйти. И сейчас уйду. Потому что ты — копия своей матери. Такой же эгоист, считающий, что все вокруг должны плясать под твою дудку.
— Что?! — задохнулся он. — Да как ты...
— Вот так, — отрезала Марина. — Прощай. Бумаги на развод пришлю по почте.
Она развернулась и вышла, с грохотом захлопнув дверь. Андрей остался стоять в прихожей, беспомощно открывая и закрывая рот.
Марина шла по улице, чувствуя странную легкость. Где-то в глубине души шевельнулось сожаление — все-таки десять лет жизни. Но оно быстро угасло. Теперь она была свободна. От Андрея, от его матери, от этого болота, в котором увязла.
Внезапно ее охватил смех. Истерический, но очищающий. Прохожие с опаской косились на хохочущую женщину, но ей было плевать.
Когда приступ веселья прошел, Марина достала телефон и набрала номер.
— Алло, Светка? Это я. Слушай, у тебя же была знакомая риэлторша? Дай ее контакты. Мне срочно нужно снять квартиру. Да, ухожу от мужа. Нет, назад не вернусь. Хватит, пожила в зоопарке, теперь хочу пожить для себя.
Она шла вперед, чувствуя, как внутри распрямляется стальная пружина. Жизнь только начиналась. И в этой новой жизни ни Андрею, ни памяти о Вере Павловне места не было.