Есть у меня одно странное извращение. Мне нравится, когда мой ребенок плачет. Нет, я не мать-монстр, скорее даже наоборот излишне добрая и мягкая во многих вопросах. Но последнее время я заметила эту удивительную закономерность, что когда наш товарищ ревет, у меня внутри словно бабочки порхают. Почему так? Я покопалась в себе, разобрала по молекулам последние ситуации его слез и поняла, в чем дело.
Я Ксения. Сын Лёня, 8 лет. РАС. 5 лет в коррекции. Здесь «об жизни тех, кто обжегся».
В нашем случае аутистические черты выражаются в первую очередь в эхолалиях и стереотипиях. У Леонида нет мелтдаунов, шатдаунов (недавно узнала еще и такой термин). Нет агрессии по отношению к окружающим. Изредка может быть самоагрессия (укусить или ущипнуть самого себя, если чем-то сильно расстроен).
То есть до того момента, пока ребенок не откроет рот и не начнет говорить, он вполне себе уверенно косит под норму. Впрочем, как и многие аутисты, вероятно.
Речь с каждым годом, месяцем, днем мало-помалу улучшается. Растет словарный запас, доводятся до автоматизма грамматически правильные конструкции. Но всё это употребляется и демонстрируется в чем? Правильно. В эхолалиях и зацикленных на одних и тех же темах разговорах.
От отъезда в дурдом меня спасает чувство юмора. Я всегда стараюсь отшучиваться на его одну и ту же фразу, которую он говорит мне в 100500-й раз. И мои шутки ему, кстати, не нравятся. Он требует «не говорить ерунды!», то есть я тоже должна отвечать строго по сценарию, строго определенными фразами.
А еще спасает то, что эти стереотипные разговоры периодически меняют тематику. Он может пару месяцев мучить меня разговорами про машины своих дедушек, а потом вмиг переключиться на премьеру мультфильма «Геройчики. Незванный гость», которую он ждёт-не дождется в кинотеатре. И говорит про этот фильм мне много-много раз на дню.
Если ситуации с машинами или мультфильмом еще более менее кажутся нормальными для обсуждения, пусть даже от этих обсуждений у меня дергается глаз, то бывают совсем бредовые разговоры.
Например, зацикленность на производителе бытовой техники LG. Он увидел в школе, как на телевизоре LG появилась надпись «нет сигнала». И всё. Случилась любовь на веки вечные. Теперь он трындит про «нет сигнала» круглыми сутками, рисует эту надпись, ищет ее в Гугле, требует распечатывать ему картинки с этой надписью и логотипом LG. Выучил, как будет эта фраза на английском.
Вы скажете, а что это ты, матушка, терпишь весь этот бред? Запрещай об этом говорить, обрывай его, не отвечай ему. Да-да. Периодически я так и делаю. Когда сил нет больше слушать. Когда чувствую, что вот-вот слечу с катушек. Так и говорю: «моё терпение заканчивается». Он понимает и замолкает. Ненадолго.
Но кардинально я с этим не борюсь. Это вербальная составляющая специнтересов. Его зона комфорта. Он каждый день выходит из своей зоны комфорта и делает то, что ему вовсе и не хотелось бы: учится, следует инструкциям, выполняет посильные домашние дела, ходит на тренировки.
Поэтому я оставляю ему право говорить весь этот бред, коль он для него так важен и нужен. Но не оставляю надежды, что постепенно он научится себя контролировать и перестанет повторять по много-много раз одно и то же.
Так вот, причём тут слёзы? А при том. Я заметила, что в те короткие мгновения, когда он плачет, он прям такой… сложно даже подобрать описание… такой живой, такой нормальный.
В моменты слёз и плача с него словно слетают оковы аутизма и он четко и по делу говорит о том, что его расстроило, как бы он хотел решить эту ситуацию, без грамма эхолалий и прочей аутистической ереси.
Вот поэтому меня и радуют эти слезы. Они словно смывают с него всё лишнее и оставляют его настоящего. Очень ненадолго. Лишь на пару минут. Но мне хватает этого маленького промежутка времени, чтобы расспросить обо всем, о чем я хотела, успокоить, выслушать всё то, чего я раньше не слышала из-за потоков эхолалий.
Вот такие наблюдения. Если замечали что-то подобное у своих детей, буду рада вашим комментариям.
