В 1953-м И.В. Сталин умер, высший пост в партии занял Н.С. Хрущёв – и скоро во власти многое, если не всё, переменилось! В чём суть этих перемен?
При Сталине строили социализм; в соответствии с планами ВКП(б) ускоренно вели индустриализацию, поднимали образованность народа и уровень его благосостояния. Одновременно шла борьба партии с разного сорта оппозициями. Они Сталина обвиняли в предательстве революции, готовили заговоры. Немалое количество таких врагов попало в тюрьмы и лагеря, многих наказали ещё более сурово.
А те, кто пришли к власти после Сталина, поступили ровно наоборот. Реабилитировали одних, выпустили из лагерей других врагов Сталина, а его верных соратников исключили из партии. Дело и имя Сталина на ХХ съезде оболгали и подвергли шельмованию.
Что это было? В чём, опять же, суть?
…В книге «Человек Системы: наблюдения и размышления очевидца её распада», написанной академиком Г.А. Арбатовым, читаем: «В 1956 году, видимо, сразу после XX съезда, в Центральном Комитете было принято решение создать несколько новых учебников и учебных пособий по главным обществоведческим дисциплинам: политэкономии, истории партии, а также по основам марксизма-ленинизма. Решение срочно подготовить эти труды было вызвано естественным желанием как-то заполнить вакуум, образовавшийся после «демонтажа» ряда сталинских теоретических и идеологических новаций и дискредитации «Краткого курса истории ВКП(б)».
Новый ЦК КПСС во главе с Н.С. Хрущёвым счёл нужным «вернуться к Ленину» и проложить от него к послесталинскому СССР другую идеологическую дорожку, целиком объехав эпоху Сталина: «Единственно логичным первым шагом на пути раскрепощения общественно-политической мысли был возврат к подлинному, не искажённому Сталиным и сталинщиной марксизму и ленинизму».
Руководить авторским коллективом поручили О.В. Куусинену.
Кинем благосклонный взгляд на внутренние дела страны этого периода. В 1953 были остановлены грандиозные проекты, начатые исказившим ленинизм Сталиным: строительство трансполярной магистрали, туннеля на Сахалин, Туркменского канала в 1200 км. Свернули работы по Плану преобразования природы – хотя уже выполненные работы привели к росту урожайности зерновых на 25-30 %, овощей на 50-75 %, трав – на 100-200 %. А взамен в 1954 году приступили к своим проектам: распашке Целины и реорганизации экономики.
Ещё Хрущёв резко взялся за «частников». Запретил кормить скот и птицу продуктами, купленными в магазинах. Запретил держать скотину в городах. Обязал сельских частников сдавать мясо по фиксированным ценам. Уменьшил разрешённые размеры личных участков. С 1957 года якобы ради повышения эффективности сельского хозяйства ликвидировал МТС. Через год-два больше половины колхозов стали убыточными. Запретил артели, принадлежавшие коллективам трудящихся. А ведь они, работая на рыночных принципах, давали почти всю продукцию массового спроса!
Короче, ликвидировал многоукладность хозяйства, тотально огосударствил экономику.
Очень быстро во многих регионах из продажи исчезли мясо, молоко, масло, картофель, овощи и многие повседневные промтовары.
Достигнув таких успехов, Хрущёв (ленинизма, как известно, не искажавший) на XXI съезде КПСС 1959 года объявил о полной и окончательной победе социализма в СССР.
На этом фоне началось описанное Г.А. Арбатовым создание новой идеологии.
Прежде всего, пишет он, надо было исправить господство в стране «самых примитивных представлений об окружающем мире и мировой экономике, о капитализме, о международных отношениях, сводившихся к конфронтации двух систем». Возникли эти примитивные представления, естественно, из-за «глубокого падения нашей общественно-политической мысли в последние годы жизни Сталина», то есть после Мировой войны.
Не мог Сталин думать о международных отношениях в последние свои годы: видать, перенапрягся, уговаривая союзников открыть второй фронт в Европе.
Для изменения примитивных представлений создали Институт мировой экономики и международных отношении Академии наук СССР. Из писаний Арбатова можно сделать вывод, что ХХ съезд ставил ему задачу показать, что капитализм не очень плох, а борьба классов не так уж страшна. Единственно, Арбатова печалит, что сотрудники института «поддались эйфории второй половины пятидесятых годов и не только не попытались вернуть руководство на землю, но поддерживали его иллюзии насчёт того, что СССР быстро догонит и перегонит США в экономике, а затем построит коммунизм».
Это понятно: на фоне растущего дефицита продовольствия и товаров повседневного спроса идеи, что мы хоть кого-то догоним и построим коммунизм, уже вызывали смех.
Ещё одно детище XX съезда КПСС – журнал «Проблемы мира и социализма» в Праге. Русской части редакции предстояло учить подлинному марксизму-ленинизму страны соцлагеря, а потому в ней оказалось «поразительно много интересных, как выяснилось потом, перспективных людей». Особо перспективные, как сообщает Арбатов – А.С. Черняев, Г.Х. Шахназаров и И.Т. Фролов, через 30 лет стали помощниками М.С. Горбачёва.
Но главным делом идеологов стало написание партийных документов, речей и докладов для руководящих персон ЦК. Эта деятельность – уверяет Арбатов – позволяла им воздействовать на политическую мысль и политику ЦК. Старый-то аппарат ЦК заниматься этим не мог, поскольку во всех кабинетах там прятались догматики, скрытые сталинисты. И вот, чтобы их перевоспитать, в состав Международного отдела (его возглавлял Б.Н. Пономарёв) и Отдела по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран (во главе с Ю.В. Андроповым) ввели должности консультантов.
По аппаратной иерархии консультант был равен заведующему сектором, а заведующий группой консультантов – заместителю завотделом; это были весьма высокие посты. «Поначалу консультанты выглядели в аппарате – даже внешне – настоящими белыми воронами. А поскольку потребность была большой и острой и оба заведующих отделами хотели взять людей поярче, среди них оказалось и немало «вольнодумцев», совсем уж непривычных, даже чуждых тогдашнему партийному аппарату».
Позже группы консультантов появились в Идеологическом и других отделах ЦК.
«Я был приглашён консультантом (пишет Г.А. Арбатов) в отдел Ю.В. Андропова в мае 1964 года и проработал там до конца 1967-го. Могу сказать, что собранная Андроповым группа консультантов была одним из самых выдающихся «оазисов» творческой мысли того времени (то есть с момента её создания в 1961 году и до 1967 года, когда Андропова перевели из ЦК в КГБ)».
Заметим: в том же 1961-м, когда создавали эти группы консультантов, в стране прошёл XXII съезд КПСС, на котором Н.С. Хрущёв объявил:
«Впервые у нас сложилось государство, которое является не диктатурой какого-либо одного класса, а орудием всего общества, всего народа. (Бурные аплодисменты).
Для строительства коммунизма уже не требуется диктатура пролетариата».
При этом он цитировал Ленина, похоже, совсем его не понимая. По всем представлениям, государство диктатуры пролетариата как Советское государство отомрёт только с исчезновением угрозы реставрации капитализма! Но такая угроза и тогда была, и много позже сохранялась – мы это теперь точно знаем, на своей шкуре испытали.
В книге «К вопросам ленинизма» И.В. Сталин писал:
«Партия берёт власть, партия управляет страной. Но это нельзя понимать так, что партия осуществляет диктатуру пролетариата помимо государственной власти, без государственной власти, что партия правит страной помимо Советов, не через Советы. Это ещё не значит, что партию можно отождествить с Советами, с государственной властью. Партия есть ядро власти. Но она не есть и не может быть отождествлена с государственной властью».
Даже название нашей страны показывает, что она была Союзом, во-первых, Советских, а во-вторых, Социалистических Республик. Организационно именно Советы осуществляли диктатуру рабочего класса.
Кстати, ничего «хитрого» в понятии диктатуры пролетариата (рабочего класса) нет. Всякое государство есть диктатура господствующего класса. В любые столетия можно найти государства рабовладельческие, феодальные или буржуазные, – теперь, вот, возникло государство трудящихся.
А Советы после Октябрьской революции 1917 года работали всюду и постоянно, от уездов (районов) до республик. И депутаты занимались не пустой говорильней! Суровые рабочие, в компании суровых крестьян, обсуждали важные вопросы всерьёз. Самым же высшим органом государственной власти стал Всесоюзный съезд Советов, принятые ими решения приобретали силу закона. Первый, в декабре 1922 года, утвердил Декларацию и Договор об образовании Союза ССР, Второй в январе 1924-го – Конституцию ССР. Всего с 1922 по 1936 год состоялось восемь съездов; Восьмой утвердил Конституцию СССР 1936 года, а согласно ей высшим органом государственной власти стал Верховный Совет СССР.
Теперь опять Хрущёв, 1961 год:
«Период развёрнутого строительства коммунизма характеризуется дальнейшим возрастанием роли и значения Коммунистической партии, как руководящей и направляющей силы советского общества»! «Во всех делах партии вместе с ней идут массовые организации трудящихся – Советы, профсоюзы, комсомол, кооперация»!
Поищем, что пишет о диктатуре пролетариата и Советах Г.А. Арбатов – идеолог, побывавший и членом ЦК, и депутатом Верховного Совета, академик, написавший книгу о той эпохе? Ничего не пишет. В той книге, которую мы сейчас рассматриваем, словосочетание «диктатура пролетариата» отсутствует напрочь. А такой государственный орган, как Советы, упомянут ОДИН РАЗ, в главе «Политика, государство, партия»:
«…В политике, во всей политической надстройке, как, впрочем, и в экономике, после Сталина всё более очевидным становилось одно фундаментальное противоречие. Модель хозяйствования, политической власти, государственного управления, созданная в период чрезвычайных условий, при, так сказать, осадном, если не военном положении, вдруг оказалась перенесённой в более или менее нормальные условия. …
Вот тогда и выявилось, что в таких условиях сложившаяся система политического устройства, утвердившаяся его модель сколь-нибудь нормально работать не может…
Более очевидным становился и «дуализм» этих механизмов, их расчленённость на те органы, которые действительно имели власть (партийные организации, ведомства, карательный аппарат), и те, которые должны были создавать «демократический фасад» народовластия (Советы, профсоюзы, общественные организации)».
Какой он всё же наивный, даже простоватый, этот наш академик! Взял, да и выдал, что фактически в его присутствии власть Советов кончилась, а диктатуру пролетариата ушлые антисталинисты превратили в диктатуру «коммунистической» партии, вернее, в диктатуру высшей партийной номенклатуры. Но если государство есть диктатура господствующего класса – то, значит, несколько тысяч сановников превратились в господствующий класс. Плюнув на строительство коммунизма, они, по словам Арбатова, «должны были создавать «демократический фасад» народовластия».
И это бы ещё ладно, но они, используя всю старую партийную риторику, имитировали даже свою собственную партийную деятельность!
Арбатов уверял читателя, что группы консультантов готовят документы и доклады для высших лиц ЦК, и будто бы влияют на политику ЦК. Но, похоже, они всего лишь помогали новому «номенклатурному классу» правильно имитировать кипучую деятельность. Не случайно Андропов «с самого начала установил правило: «В этой комнате разговор начистоту, абсолютно открытый, никто своих мнений не скрывает. Другое дело – когда выходишь за дверь, тогда уж веди себя по общепринятым правилам!».
В октябре 1964 года новые «хозяева жизни», недовольные самодурством Хрущёва, самочинно созвав пленум ЦК, свергли его.
Арбатов пишет:
«Помню, в первое же утро после октябрьского Пленума Ю.В. Андропов собрал … руководящий состав Отдела, включая нескольких консультантов, чтобы как-то сориентировать их в ситуации. Рассказав о Пленуме, он заключил выступление следующими словами, запавшими мне в память; «Хрущёва сняли не за критику культа личности Сталина и политику мирного сосуществования, а потому, что он был непоследователен в этой критике и в этой политике».
Вскоре чины ЦК, уже под водительством Л.И. Брежнева, закрепляли за собою свои посты пожизненно: весной 1966 года на XXIII съезде КПСС из Устава партии убрали положение об обязательном обновлении на 1/4 на каждых очередных выборах состава ЦК, на 1/3 обкомов, горкомов и райкомов партии. Отменили и правило, по которому члены руководящих партийных органов не могут быть избраны более, чем на три срока (12 лет).
А раньше, в 1959 году – будто готовясь к таким переменам, высших партийных бонз укрыли от внимания со стороны «органов», запретив им следить за номенклатурой.
«Смещение Н.С. Хрущёва в октябре 1964 года (пишет Г.А. Арбатов) я считаю «дворцовым переворотом» чистейшей воды. Пленум ЦК КПСС, созванный после того, как вызванного из отпуска Хрущёва на Президиуме ЦК заставили подать в отставку, был призван лишь утвердить решение и придать ему видимость хотя бы элементарного приличия и подобие законности».
Это – факты в ту же копилку. Господствует класс, и он сам решает, кто ему начальник. Ведь это не монархия, а КПСС! Пленум, вишь, собрали. Сымитировали выполнение Устава.
Кстати, о другом перевороте – не дворцовом, а натуральном государственном, который совершил Н.С. Хрущёв сотоварищи, Арбатов или не знает, или прикидывается.
Вот ещё в ту же копилку:
«При этом ситуация была очень странной, о чём я не раз потом думал. В партии и стране практически не ощущалось недовольства этой незаконной акцией, по сути, демонстрацией произвола. Наоборот, почти повсеместно она была встречена с одобрением, а то и с радостью. Правда, у многих людей вызывало беспокойство будущее страны: на место Хрущёва пришли невыразительные, не пользовавшиеся поддержкой и даже известностью фигуры».
Смешно, право. Известность нужна певице! Если её никто не знает, зрители на концерт не придут, денежку не принесут. А эти и так владели одной шестой частью суши, со всеми её недрами и всей экономикой. Для них – чем меньше известности, тем лучше.
И совсем не удивительно, что народ радовался этой «демонстрации произвола». Кто-кто, а сам Хрущёв был тем ещё мастером произвола. Абсолютно непредсказуемый чёрт! То колхозы грохнет. То ракеты на Кубу отвезёт. То магазины вдруг пустые, а про кукурузу во всех новостях, в кино и в мультфильмах. Сегодня создаём совнархозы, завтра ликвидируем Госплан, послезавтра разъединяем партию на две.
А обожаемого народом Сталина с навозом смешал.
Но Арбатову – наивный он всё-таки человек! – ситуация кажется парадоксальной, ведь:
«То, что сделал Н.С. Хрущёв за время своего руководства партией и страной для всех слоёв общества, для советских людей, по логике вещей должно было обеспечить ему значительную популярность. Но оказалось, что её не было».
А идеологии – ради которой они все трудились, как не было, так и нет. Причём даже у Сталина Арбатов интереса к идеологии не нашёл, хотя до этого писал совсем другое, что де Сталин своими идеями всех достал: «Не только при Сталине, но и при Хрущёве руководство не испытывало большой потребности в теории или, во всяком случае, не догадывалось, что такая потребность у партии и страны есть».
«У организаторов смещения Н.С. Хрущёва не было сколько-нибудь внятной идейно-политической платформы». «Не было, однако, не только платформы, но и единства, и потому процесс этот проходил в борьбе – подчас довольно острой, хотя и шедшей в основном за кулисами».
Что же это была за борьба? Оказывается, некоторые в ЦК«добивались отмены решений XX и XXII съездов КПСС, касающихся культа личности Сталина, его полной реабилитации, а также отказа от выдвинутых после смерти Сталина новых идей – об общенародном государстве, о КПСС как партии всего народа и др. И, разумеется, реставрации старых, сталинистских взглядов в истории, экономике, других общественных науках».
К радости Арбатова, «развернувшаяся атака на курс XX съезда, надо сказать, встретила довольно серьёзное сопротивление». Но его печалит, что, несмотря на все старания, всё же «имя Сталина перестало появляться в контексте критики его преступлении и ошибок, и чаще начало упоминаться в хвалебном, положительном смысле». В статьях «всё реже рассматривались темы, упоминались идеи и понятия, вошедшие в обиход после XX съезда. Зато ключевыми словами становились «классовость», «партийность», «идейная чистота», «непримиримая борьба с ревизионизмом» и т.д. – весь столь привычный со сталинских времён идеологический набор».
Членами «пятой колонны» сталинистов в непосредственно брежневском окружении Арбатов называет К.У. Черненко, Н.А. Тихонова, Н.А. Щёлокова. А вот, против «реабилитации» Сталина выступали секретари ЦК Ю.В. Андропов и Б.Н. Пономарёв, ответственные работники Отдела пропаганды, включая прежде всего А.Н. Яковлева, и члены группы консультантов, к которым относился сам Г.А. Арбатов.
Он, если помните, размышлял (есть в одной из приведённых выше цитат) об очагах, «оазисах», «где развивалась в те непростые годы общественная мысль». Дам в заключение ещё одно его высказываний на эту тему:
«Оценивая роль этих «оазисов», не буду, конечно, утверждать, что под их благотворным воздействием ожила, превратилась в благоухающий цветущий сад наша общественно-политическая мысль, обращённая Сталиным в пустыню. Так, к сожалению, не произошло и не могло произойти. Наоборот, обстановка вскоре начала ухудшаться, и творческая мысль подверглась новым ограничениям, а то и гонениям. Но тем не менее эту роль нельзя и недооценивать. Развившаяся в этих «оазисах» мысль всё же смогла улучшить, оживить, осовременить интеллектуальную атмосферу в нашем обществе и, главное, успела бросить семена, которые взошли много лет спустя, чтобы сыграть заметную, может быть, даже существенную, роль в годы перестройки».
Г.А. Арбатов писал свою книгу «Человек системы» не только после перестройки, но и позже страшных 1990-х. И даже в начале 2000-х продолжал считать: то, что делали Хрущёв, Горбачёв, да и он сам – было очень полезным для всех нас. Академик, однако!
Дмитрий КАЛЮЖНЫЙ.
РЕКОМЕНДУЮ
МемуаристЪ – разоблачение антисталинских фальшивок
Страница современной РКП(б)