Близится к концу учебный год, подходит к финалу супермарафон Откройте школьную Вселенную! организованный книгоблогерами "С книгой в обнимку", "Аннушка и масло|книжки 📕", "Ветер в книгах", "Кот-книголюб". Темой четвертой четверти выбраны произведения о школе, учителях и учениках. Организаторы предложили множество различных книг, знакомых и незнакомых, а в моей библиотеке ничего не нашлось. Это только казалось, что ничего нет, но неожиданно выяснилось, что есть.
Издательством «Капитал» выпущена серия «Былая Русь» авторства авточитаемого мной Александра Бушкова. В наличии есть 11 книг из 12, а прочла не все, причем именно про обучение оказалась пропущена. Теперь пробел ликвидирован, можно делиться впечатлениями.
Обстоятельное такое повествование, начинается со времен Киевской Руси и Великого Новгорода. Не обойдены вниманием и создатели славянской азбуки – Кирилл и Мефодий. Благодаря им с греческого на славянские языки переводились Евангелие, Апостол, Псалтырь. Уже в конце Х – начале ХI веков на Руси существовали как минимум два учебных заведения: у князя Владимира в Киеве и основанная Ярославом Мудрым в Новгороде. Грамотность и обучение в те века концентрировались около монастырей и церквей. В школах готовили священников, учили чтению божественных книг. Но и среди рядового населения были грамотеи, об этом свидетельствуют берестяные грамоты. Сведения об образовании во времена монголо-татарского ига отсутствуют, а в дальнейшем много внимания уделяется книгопечатанию. Рукописные книги мало того, что были дороги, в них были описки, разночтения, и поскольку тексты были церковнослужебные, именно тогда закладывались причины раскола. Конечно, не обошлось и без истории первопечатника Ивана Федорова.
Дальше пошли просвещенные времена Петра Великого, не менее великой Екатерины, вплоть до переломной революционной поры. На протяжении всего этого периода систему образования внедряли, меняли, преобразовывали и усовершенствовали. Создавались университеты, академии, различные виды учебных заведений: школы цифирные, земские, народные, гимназии классические, элитарные институты и корпуса, лицеи и благородные пансионы. Преподавание тоже претерпевало существенные изменения. Не зря в «Горе от ума» сетовали:
И впрямь с ума сойдешь от этих, от одних
От пансионов, школ, лицеев, как бишь их,
Да от ланкарточных взаимных обучений.
Половина книги посвящена русским педагогам. Среди них Лев Николаевич Толстой и его яснополянская школа. Удивительно, что приходить и уходить ученикам на занятия можно было в любое время, домашних заданий не задавали. Занимателен рассказ ученика, как они соревновались с гимназистами из Тулы в математике и обогнали барчуков.
Оказывается, педагогической деятельностью занимался и великий русский хирург Николай Иванович Пирогов. Гений талантлив в любой области. Антон Семенович Макаренко хорошо знаком по книгам «Педагогическая поэма» и «Флаги на башнях». Раздел о нем открывается рассказами его учеников и подтверждает, насколько Макаренко был незаурядным педагогом и человеком. В феврале 1921 года заболели брюшным тифом все его воспитанники - 30 человек. Учитель оставался на ногах, ухаживал, лечил, кормил, подбодрял. Как сам не заболел – просто чудо, и все больные выжили и выздоровели.
Все педагоги стремились сеять разумное доброе, вечное, и всех их преследовали косные чиновники и клерикалы, им отказывали от места, увольняли со службы, многие нуждались. Даже к Льву Николаевичу жандармы с обыском нагрянули.
Познавательная книга, обширная фактография, множество имен, событий, с интересом прочитала. И издание красивое, приятный переплет, закладка-ленточка, разборчивый шрифт, плотная бумага. Книга отлично иллюстрирована, весьма популярен художник Богданов-Бельский, больше всего известный по картине «У дверей школы».
Есть и замечания. Видимо, карма у Бушкова такова, что ни одна книга, неважно где изданная, не обходится без опечаток. Здесь такая же история, да вдобавок впечатление, что версталась книга впопыхах. Перечень педагогов идет в хронологическом порядке, затем хронология прерывается, после Макаренко следует Магницкий. Приведена цитата от первого лица, через пару абзацев та же самая цитата, но раскавыченная от третьего лица. Среди иллюстраций портрет Е.Н. Чирикова, писателя, драматурга и публициста, в самой книге о нем ни слова. Да и язык повествования совсем не бушковский, ни анекдотов, ни баек, суховато-академичный. Читателю Бушкова с тридцатилетним стажем отличие хорошо заметно. Кто писал на самом деле – тайна сия велика есть.