В трубе с перебитой ногой он пролежал двое суток. Без воды, медикаментов, бронежилета – с одной только мыслью в голове, если придут хохлы, придётся застрелиться. Всё это время шёл непрерывный бой: взрывались вокруг снаряды, и лесополоса была, как выжженное поле. Труба под дорогой для отвода ливневых вод стала для Андрея рукой Господа, уберегшей его от гибели.
Орден Мужества на груди
Андрею 29 лет. Ещё пару лет назад вопрос, кто он, не вызвал бы у него долгих размышлений. Осень 2022-го круто изменила жизнь. Родина прислала ему повестку, и мобилизованный слесарь-ремонтник оренбургского газоперерабатывающего завода отправился воевать.
Он очень немногословен. Сдержан. Чувствуется в нём напряженная внутренняя работа, когда вопросов, на которые он должен ответить самому себе, слишком много, и большая часть из них не имеет прямых ответов.
- Верующий ли? Да, с детства. С одной стороны, конечно, сомнения есть, а с другой, нет. Внутри себя, подсознательно всегда верю. Бывает ведь, что не просто везёт тебе, а…, - Андрей делает паузу и после часового разговора не просто констатирует, как в начале беседы, что, мол, был ранен осколками снаряда из польского миномета, а вкратце рассказывает о пережитом ужасе.
- Моё ранение, ведь его не назовёшь удачей. После того, как мне раздробило на ноге кости, я ещё двое суток находился в лесу. Эвакуировать меня нельзя было. Постоянно прилетало, взрывалось что-то. Вокруг бегали, орали, а я лежал в трубе под землей, куда чудом дополз и ждал, когда меня вытащат. И если бы не эта труба, я бы сейчас с вами не разговаривал.
Так, Андрей 14 и 15 июля 2024 года обрёл сразу два дополнительных дня рождения, слившихся в сознании воедино.
- Одна надежда была: наши не отступят. В голове никаких мыслей не было, кроме той, что если противник зайдёт обратно, на эту вот территорию, мне придётся застрелиться. Не думал ли сдаться в плен? Не-еет…Там не люди, а звери.
Говоря это, Андрей отмечает, что украинцев среди воюющих почти не осталось. Воевать ему приходилось с наемниками из Франции, Польши, Грузии, Армении, других стран.
- Даже негров видел. Скажу так: те, кто едут убивать за деньги – нелюди. Ведь заработать можно иным путём, а они, зная, что идёт война с Россией, едут истреблять русских. И их может больше не деньги интересуют, а сам процесс. Потому в трубе этой страшнее всего было оказаться в их руках. Но как только чуть потише стало, меня забрали свои. Знали, что я там лежу, заметили во время боя, и при первой возможности пришли на помощь, - вспоминает Андрей.
День вместе с пришедшим за ним Евгением - сослуживцем и другом – они ещё провели там. Мешали коптеры, рассекающие небо. Потому двинулись в путь, как стемнело. Десять километров мобилизованный Женя из Самары вёз на садовой тачке мобилизованного Андрея из Оренбурга. Оба – из мирной жизни, призванные Родиной на войну. Оба, как оказалось, герои.
- Там как? Штурмовая группа уходит на задание и если не ворачивается, идёт следующая. Приходит, а там ушедшие первыми погибшими лежат. Тяжело это. И жить охота и предателем быть нельзя, идёшь и не знаешь, как вынести этот момент. А вообще Там не страшно. Пока ты Там – всё нормально. Приходит осознание, что ты на войне и надо выполнять поставленные задачи. Самому думать не надо, цель поставлена, главное её выполнить и себя сберечь. И Там невозможно не помогать товарищам. Всё, как один, сплочённые, - буднично рассказывает младший сержант.
Герои – это кто?
Придя на встречу, Андрей к стене прислонил костыли. За последние полгода они стали верными спутниками.
Раненым Сонин прошёл госпитали Донецка, Самары, Оренбурга.
- Я сейчас одно понимаю: как раньше бегать уже не получится. В любом случае будут ограничения даже после того, как доктора сделают всё, что в их силах. Недавно прошли курс антибиотиков, постоянно выполняем необходимые процедуры, - говорит Андрей. И эта форма множественного числа, это «мы» прошли, «мы» сделали дорогого стоит.
Мы – это Андрей и Надежда, ждавшая его с войны. Вот и в редакцию они приехали вместе. И на награждение орденом Мужества были неразлучными. По больницам тоже всегда вдвоем.
Так совпало, что за пару месяцев до повестки впервые задумались о женитьбе. Потом же не до того было.
- Детей планируем, - отвечают они на вопрос в унисон. – Обязательно. Только вот спешить пока не станем.
Друг друга знают давно. Их родные деревни расположены по соседству, всего в 20 километрах езды. Андрей родом из Чебеньков, Надежда из Каменки Сакмарского района.
Когда в разговоре Андрей вдруг не мог найти нужные слова, то вскидывал глаза на Надежду, и вдвоём они искали верный, в иные моменты самый дипломатичный и мягкий ответ.
В беседе то и дело проскакивало, что Андрей нигде не видит себя, кроме как дома. Где родился, там и пригодился. Он в своё время уезжал только на срочную службу из родной области. Ему предлагали остаться в Уссурийске и подписать контракт, но отказался без колебаний.
Во всем он человек мира. Только не в том смысле, в каком это выражение использовали россияне, «застыдившиеся» своей Родины. Нет, получив повестку, Андрей пошёл без колебаний. Сначала попав в резервный батальон, воевал наводчиком на Бэтээре. Потом попал в первую славянскую бригаду, где уже вошёл в состав штурмовой группы.
- Кого бы я назвал героем? Скажу так, когда всё закончится, то всех вернувшихся домой. А пока, до Победы, мы все просто отстаиваем интересы своей страны и за это получаем те или иные награды. На передовой хочешь или нет, а задачу должен выполнить. Всё людскими силами делается. В каком смысле? Человек с автоматом идёт вперед и достигает цели. У противника ведь с 2014 года всё это началось, у них укрепленные блиндажи бывают в два-три этажа! И их не пробить ничем, только бойцам заходить туда с оружием и брать их.
Помощи много не бывает
С благодарностью Сонин говорит о гуманитарке. Доходила и не раз. И от родного предприятия, и от волонтёров из областного центра, Бузулука, Бугуруслана.
- Спасибо всем большое. Там – на линии боевого соприкосновения – нам больше другого не хватает обмундирования, которое быстро выходит из строя, бронежилетов, касок, разгрузок. Этого бы побольше хотелось, - констатирует Сонин.
Воевать ему посчастливилось плечом к плечу с земляками. В основном, все ребята такие же мобилизованные из Оренбурга и Самары. Вместе и боевое слаживание проходили в Нижней Павловке.
Сейчас, находясь дома на лечении, Андрей в числе прочего пытается найти ответ для себя, как получилось, что фашизм снова шагает по миру? От этого тяжело на душе.
- Почему опять война, когда наши деды с такими потерями дошли до Победы? – риторически спрашивает он, убежденный в том, что в современном мире люди должны уже научиться договариваться без оружия в руках. Тут хочется добавить: должны, только всё равно находятся наемники, стекающиеся на Украину со всего мира «пострелять» в россиян из американского, польского, венгерского, французского, английского, немецкого, словенского оружия.
Что это за война, время определит и даст оценку всему, а пока каждому на своем месте надо ответить на главный вопрос – какой он, как человек из себя: на фронте и в тылу. Андрей – чебеньковский парнишка за плечами, которого учёба в родном училище, срочная служба на Дальнем Востоке и работа слесарем-ремонтником – уже сделал это. А государство подтвердило наградой.
Для газеты "Оренбуржье", весна 2025 года