СМС вибрировала в руке Анны, старшей. Экран горел тусклым светом, высвечивая в полумраке гостиной ее напряженное лицо. Спина, всегда прямая, казалась еще прямее от внутреннего напряжения. Рядом, словно ища опору, прильнула Мария. Ее голова покоилась на плече Анны, волосы щекотали шею. Мария молчала, но Анна чувствовала ее дрожь.
За круглым столом, в ореоле настольной лампы, сидела Ольга. Ее юное лицо, обычно веселое и беззаботное, сейчас исказилось тревогой. Она смотрела на сестер, готовая в любую секунду сорваться и броситься к ним, но что-то удерживало ее на месте.
"Все в порядке. Не волнуйтесь", - прочитала Анна вслух, и эти слова, казалось, повисли в воздухе, пропитанном страхом и ожиданием.
"В порядке? После стольких дней молчания?" - прошептала Мария, не отрывая головы от плеча сестры.
Ольга барабанила пальцами по столешнице. "Он всегда так пишет. Коротко. Ничего не объясняет".
Анна пролистала переписку. Последнее сообщение было отправлено две недели назад. Просто "жив". Потом – тишина. И вот, снова: "Все в порядке".
Анна крепче сжала телефон.
"Может, ему просто нужна помощь?" - тихо спросила Мария,
Анна закрыла глаза. Помощь… Они были обычными женщинами, живущими в маленьком городке, вдали от войны. Что они могли противопоставить тем, кто был там, на передовой?
Но одно она знала точно: "Все в порядке" от брата – это знак. Знак, что он жив. И значит надо ждать.
"Все в порядке," – пришло сообщение на старый, кнопочный телефон. Просто цифры, неизвестный номер. Но они знали. Только он так делал. После его ухода. После того, как мир перевернулся.
"Все в порядке" – это не значило, что все хорошо. Это означало, что он жив, что он борется, что он помнит. И что однажды он вернется. Вопрос был лишь в том, когда.
Дождь усилился, барабаня по стеклу. Анна закрыла глаза, прислушиваясь к тишине. Ждать. Это все, что им оставалось. Ждать и надеяться, что однажды, когда они услышит стук в дверь, это будет он. И он скажет не "Все в порядке", а просто: "Я дома, сестренки".
