Текст написан в рамках проекта «Архивы памяти 1941-1945».
Когда началась война, моей бабушке было 5 лет. Она, конечно, этого не помнила. Новый большой дом с огородом и хозяйством, любящие родители рядом, все как обычно.
До этого её родители, работники Тракторного завода, жили в подселении, как и большинство рабочих, недалеко от завода. Но с рождением дочери начали строить свой дом - за 2 года до начала войны как раз и достроили. Отец так и продолжил работать на заводе, а мать была дома на хозяйстве и растила дочку. Работать приходилось много, но жизнь была безбедная, с праздниками и гостями, до 1941 года.
Когда начали бомбить Сталинград - все изменилось. Женщины с детьми были вынуждены покинуть свои дома, оставив все нажитое и закопав в огородах продуктовые запасы на зиму. Отсиживались в норах, вырытых в пойме реки Мечётка. Мужчины до последнего работали на Тракторном заводе, прямо оттуда их и забирали на войну.
Когда немцы вошли в город - они выгнали из убежищ женщин с детьми, гнали их 40 суток до Калача-на-Дону. Это было самое тяжелое испытание: пешком, с детьми на руках, в грязь и холод, голодные, подгоняемые немецкими солдатами. Останавливались на ночь в деревнях и сёлах, спали в сараях и подвалах. Ели что придётся: убитая лошадь на обочине быстро расходилась на похлебки, что-то давали селяне. Воду приходилось брать из замёрзших луж - колодцы в деревнях приказывали закрывать от сталинградцев.
С тех пор бабушка могла заснуть только с головой накрывшись одеялом. Эта привычка осталась с ней вплоть до зрелого возраста, вот на столько было тогда страшно!
А когда наступило 2 февраля 43-го года, жителей Сталинграда вернули по домам. Но от дома осталось только 3 стены… Жили в погребе, продукты, которые зарывали в огороде, были растащены: немцы ходили по дворам и штыками искали свеже выкопанные ямы, им тоже хотелось есть. Голод, холод, они одни - мать и дочь.
Мать работала в совхозе на овощах. При каждом взрыве в посёлке все женщины бросали лопаты и бежали домой с мыслью: «Только бы не мои»… Дети находились дома одни, а в округе оставалось много мин и боеприпасов.
Потом моя бабушка пошла в школу. Дорога до дома была неблизкой и небезопасной. Голод. Домой придёт, откроет стол, а там - пусто. Только вечером женщины приносили еду с работы, делились своим обедом. Потом ввели продуктовые карточки, стало легче.
Бабушка часто вспоминала: у нее была трофейная пластмассовая линейка, а в столе стояла банка с сахаром, на месяц. И когда сил терпеть уже не было, она облизывала эту линейку и макала в сахар, чтобы потом слизнуть с линейки - хоть чуть-чуть подсластить себе жизнь.
В школе училась она хорошо, классы были большие. В первом классе учились и семи- и девятилетние дети: кому как пришлось поступить в школу. После 7 класса поступила в Дубовский кооперативный техникум - надо было быстрее получить профессию и зарабатывать на жизнь самой, ведь её отец погиб на войне и они остались вдвоем с матерью… Из техникума на выходные приезжала домой в Сталинград - подкормиться. Ехать приходилось на попутных машинах, в кузове.
Выжили. Получила образование бухгалтер-товаровед, с годами получила должность главного бухгалтера в полиграфическом предприятии.
Бабушка прожила долгую и счастливую жизнь, была окружена детьми и внуками, успела даже увидеть правнука! Прабабушку я тоже хорошо помню, меня назвали Наташей в её честь.
Это счастье, сохранить воспоминания о близких в фотографиях и рассказах, знать и помнить свою историю и иметь возможность продолжать её вместе с родными и любимыми людьми.