Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Перестала брать сверхурочные. Учитель математики тоже человек

В этом году я сделала страшное. Настолько страшное, что коллеги смотрели на меня, как на сумасшедшую, а завуч переспросила трижды, не пошутила ли я. Я взяла ставку. Одну. Ровно. Не полторы. Не 1,75. Не 32 часа за 25 тысяч. Классическая пятидневка, расписание без дыр, одна-единственная нагрузка — и ни копейкой, ни уроком больше. И знаешь, я не умерла. Я даже, прости, ожила. Когда ты 15 лет тащишь на себе 28 часов плюс внеурочку, плюс кружок, плюс классное, ты не живёшь — ты существуешь в режиме «а бы чего не случилось». Организм не слушается, глаза дёргаются, на вопрос «Как дела?» отвечаешь «Нормально» сквозь зубы и кофе в термосе. А потом кто-нибудь начинает ныть, что «дети сейчас не те», и ты хочешь либо плакать, либо орать, либо обе опции сразу. И вот я решила: хватит. Если есть шанс не сдохнуть в марте от изнеможения — я его возьму. Ты идёшь домой в 14:00 — и не знаешь, чем заняться. Нет, ну понятно, бумажки никто не отменял, методички и «поучаствуйте в проекте» — тоже. Но
Оглавление

В этом году я сделала страшное. Настолько страшное, что коллеги смотрели на меня, как на сумасшедшую, а завуч переспросила трижды, не пошутила ли я.

Я взяла ставку.

Одну. Ровно. Не полторы. Не 1,75. Не 32 часа за 25 тысяч.

Ставку.

Классическая пятидневка, расписание без дыр, одна-единственная нагрузка — и ни копейкой, ни уроком больше.
И знаешь, я не умерла. Я даже, прости, ожила.

Когда ты 15 лет тащишь на себе 28 часов плюс внеурочку, плюс кружок, плюс классное, ты не живёшь — ты существуешь в режиме «а бы чего не случилось». Организм не слушается, глаза дёргаются, на вопрос «Как дела?» отвечаешь «Нормально» сквозь зубы и кофе в термосе.

А потом кто-нибудь начинает ныть, что «дети сейчас не те», и ты хочешь либо плакать, либо орать, либо обе опции сразу.

И вот я решила: хватит.

Если есть шанс не сдохнуть в марте от изнеможения — я его возьму.

Первый месяц было странно.

Ты идёшь домой в 14:00 — и не знаешь, чем заняться.

Нет, ну понятно, бумажки никто не отменял, методички и «поучаствуйте в проекте» — тоже.

Но это не то.

Ты приходишь домой и... готовишь. Нормальную еду.

Не яичницу на воде. Не доширак, стоя у плиты. А суп. С овощами. На бульоне. С укропчиком.

Я стала жевать еду. Не глотать на бегу, не запихивать «на перемене между шестым и седьмым», а реально сидеть и есть. Это, оказывается, очень прикольное занятие.

Я стала спать. Представляешь? СПАТЬ.

Не дремать с телефоном в руке в ожидании будильника, а засыпать вечером и просыпаться утром, не с ощущением, будто тебя переехал каток.

И это настолько непривычно, что я первое время боялась — вдруг я что-то упустила? Вдруг у меня уроки? Вдруг я проспала собрание?

Нет. Просто в жизни появилось пространство.

И знаешь, что случилось дальше?

Мои дети (в смысле, школьные) стали на меня по-другому смотреть.

Я больше не ору.

Мне не надо выбивать тишину в классе на истерике. Я не захожу, как буря в пустыне, не швыряю журнал, не начинаю с фразы «Откройте рот — словите двойку».

Я захожу и говорю:

— Ну что, воевать будем или работать?

Они ржут.

И — работают.

Потому что у меня есть силы быть человеком.

Я не робот, не функция, не суровая математика в юбке. Я — учитель, который спокоен. Потому что не истощён.

А теперь внимание, фокус.

Зарплата.

Да, я получаю меньше. Ну ладно, откровенно — незначительно меньше. Потому что, когда ты всё время на больничных, на нервах, в выгорании, ты всё равно не тянешь на «честно отработанное».

А теперь я просто честно делаю свою работу.

И трачу меньше на таблетки от давления, кофе, шоколадки «чтобы не свалиться» и... на психолога.

Потому что я снова могу жить.

А это — бесценно.

Плюс к этому — я стала лучше готовиться.

Когда у тебя не 7 классов в день, а 4, ты не тупо листаешь «ФГОС» в полусне. Ты реально можешь продумать объяснение, подобрать задачу, даже найти мемчик для детей.

-2

Я снова учу. А не тяну лямку.

Родители на собрании в ноябре аплодировали. Ну ладно, почти.

Они сказали: «Мы видим, как вы любите детей».

А я — не люблю. Я просто не выжата в тряпку. Поэтому могу с ними нормально общаться.

Моя семья тоже это заметила.

— Мам, ты почему не злая? — спросил сын.

— Потому что у меня одиннадцатый класс — только один, а не три, — ответила я.

Он не понял, но улыбнулся.

Теперь мы вместе ужинаем, смотрим кино, и даже разговариваем не через «Мама, отстань, у меня контрольная», а как люди.

А теперь самое странное.

Коллеги начали завидовать.

Да-да, те самые, кто фыркал в августе: «Ну-ну, посмотрим, как ты проживёшь».

Теперь смотрят и говорят:

— Ты как будто посвежела.

— У тебя уроки нормальные стали.

— А ты куда-то записывалась? Ты где лечишься?..

Я улыбаюсь.

Я просто взяла ставку.

Просто решила, что с голоду я, скорее всего, не помру.

А вот с перегрузки — да, очень даже.

Кстати.

Если ты сейчас дочитал и думаешь: «Блин, и правда...», знай — можно вырулить.

Можно выйти из этого бесконечного комбината и снова стать собой.

Ты не обязан жить в школе.

Ты — человек. И ты имеешь право быть живым, а не эффективным.

И, да. Если вдруг тебе надо подтянуть математику у ребёнка — лучше обратись к тем, кто не выгорел.

Кто берёт немного учеников. Кто работает с душой. +7-902-404-84-81 звони.

Вот, например, знакомая группа как раз набирается — дроби, уравнения, весь спектр боли. Но с уважением, с простыми объяснениями и без давления.

Ты просто посмотри. А вдруг?

Ну а я…

Я снова пеку шарлотку.

И это не метафора.

А просто жизнь, в которую вернулась я. Учитель, женщина, человек.

Приходи на занятия к моему другу: жми тут