Рассказ | Наследники лжи | Часть 1 |
Разорвавшаяся Бомба |
Воздух в нотариальной конторе звенел от напряжения. Казалось, даже пылинки в солнечном луче замерли, когда Виктория Волгова, элегантная брюнетка в строгом чёрном платье, неожиданно поднялась со своего места. Её тонкие пальцы с идеальным маникюром нервно сжимали маленькую кожаную сумочку. Нотариус, сухопарый мужчина с залысинами, только что закончил зачитывать последнюю волю Якова Волгова – старшего брата её мужа Анатолия. Документ не оставлял сомнений: всё состояние переходило бывшей жене Якова, Марине, несмотря на их развод два года назад. Анатолию не доставалось ничего.
– У меня есть заявление, – голос Виктории прозвучал неожиданно громко в повисшей тишине. Её глаза, обычно тёплые, карие, сейчас сверкали как раскалённые угли. – Моя дочь Анечка... она не от моего мужа Анатолия. Она дочь его брата Якова.
Рядом с Викторией сидел муж, Анатолий – невысокий мужчина с залысинами и тревожным взглядом, машинально теребящий обручальное кольцо. Напротив расположилась Марина – бывшая жена Якова, губы которой трескались от ботокса, пытаясь изогнуться в презрительном выражении.
В углу комнаты на потёртом диване сидела Людмила Петровна, мать Виктории, она действительно переживала потерю, считая Волгиных и своей семьёй. На её коленях беспокойно вертела четырёхлетняя внучка Анечка, судьба которой теперь безвозвратно изменится.
Ещё четверть часа назад ничего не предвещало бури.
Сухопарый нотариус споро перебирал бумаги, то и дело поправляя съезжающие на нос очки.
– Итак, – произнёс он официальным тоном откашлявшись. – Мы собрались для оглашения последней воли Якова Аркадьевича Волгова, скончавшегося в результате автомобильной катастрофы семнадцатого сентября сего года.
Он начал зачитывать длинный, полный юридических терминов документ. Виктория исподлобья разглядывала Марину, которая, казалось, с трудом сдерживала торжествующую улыбку. Их взгляды встретились, и Виктория почувствовала, как в груди нарастает глухая ярость.
Снаружи ветром с грохотом трепало кусок алюминиевого профиля на крыше.
– Бабуля, я боюсь грома, – прошептала она.
– Не бойся, солнышко, это не гром, это не страшно, – ласково ответила Людмила Петровна, поглаживая девочку по голове.
Нотариус монотонно бубнил пункты завещания, но все присутствующие уже поняли главное: Яков оставил всё своё состояние бывшей жене Марине. Несмотря на развод. Анатолию, младшему брату, не доставалось ничего. Абсолютный ноль.
Виктория почувствовала, как её муж напрягся. Его пальцы крепко сжали подлокотники кресла, костяшки побелели. По его лицу пробежала судорога.
– Если у присутствующих нет вопросов, на этом... – начал нотариус, складывая бумаги в аккуратную стопку.
– У меня есть заявление, – Виктория поднялась со своего места. Её голос прозвучал неожиданно громко и резко в повисшей тишине.
Все взгляды обратились к ней. Даже Анечка оторвалась от игрушки в телефоне бабушки и с любопытством посмотрела на мать. В воздухе повисло ощущение надвигающейся беды, как перед грозой.
– Виктория? – тихо спросил Анатолий, тревожно глядя на жену снизу вверх.
Она не удостоила его ответом. Руки женщины слегка дрожали, но голос оставался твёрдым:
– Моя дочь Анечка... – она сделала паузу, явно наслаждаясь вниманием. – Она не от моего мужа Анатолия. Она дочь его брата Якова.
В этот момент мир остановился. В оглушительной тишине секретарша у двери выронила поднос, напугав всех звоном упавших чашек до одурения.
Анатолий застыл, словно громом поражённый, его лицо стало белее мела. Он медленно повернулся к жене, и в его глазах читалась такая боль, что Виктория на мгновение пожалела о сказанном.
– Что за чушь ты несёшь? – его хриплый шёпот был страшнее любого крика.
Нотариус растерянно протирал очки, не зная, как реагировать на подобное заявление. Секретарша торопливо подбирала осколки разбитой посуды, стараясь стать невидимой.
Марина, до этого момента сидевшая с каменным лицом, вскочила со своего места. Её шпильки цокнули по паркету, когда она в два шага оказалась перед Викторией:
– Ах ты, пакость блудливая! – её голос сорвался на визг, лицо исказилось от ярости. – Даже мёртвого не оставишь в покое! Всё никак не нажрёшься! Да как ты смеешь порочить его память!
Она замахнулась, но Виктория перехватила её руку. Две женщины стояли лицом к лицу, тяжело дыша, как две хищницы перед смертельной схваткой.
– Я говорю правду, – процедила Виктория сквозь зубы. – И могу всё доказать.
– Виктория! – воскликнула Людмила Петровна, прижимая к себе испуганную Анечку, которая, перепугавшись эмоций взрослых, начала тихонько всхлипывать. – Опомнись! Что ты такое говоришь? Как ты можешь такое заявлять при ребёнке?
– Мамочка, почему тётя кричит? – дрожащим голоском спросила Анечка, крепче прижимая к себе игрушку. – Почему все сердятся?
Людмила Петровна встала, держа внучку на руках:
– Я забираю ребёнка отсюда. Этот цирк не для её ушей.
Она спешно рванулась к выходу, но остановилась рядом с дочерью:
– Понятия не имею, что на тебя нашло, но ты сейчас разрушаешь свою семью, – прошипела она. – Подумай хорошенько, что творишь!
Виктория стояла, гордо выпрямившись, не обращая внимания на слова матери. Её взгляд был прикован к мужу, который медленно поднялся со своего стула. Лицо мужчины стало пунцовым, на лбу выступили вены, губы сжались в тонкую линию.
– Экспертиза ДНК, – произнёс он с таким ледяным спокойствием, что по спине Виктории пробежал холодок. – Я требую экспертизу ДНК. Немедленно.
Снаружи сверкнула молния, и неожиданно для осени гром прогремел уже совсем близко. Начиналась настоящая гроза.
Осколки истины
Результаты экспертизы ДНК лежали на потёртой кожаной обивке приборной панели чёрного "Вольво" Анатолия. Он припарковался на стоянке медицинского центра "Геном", и уже битый час не мог заставить себя тронуться с места.
В который раз перечитывал строки заключения, надеясь, что они волшебным образом изменятся, но безжалостные слова оставались прежними: «Вероятность отцовства исключена». Сухая научная формулировка, перечеркнувшая восемь лет его жизни. Весь брак.
– Не может быть, – прошептал Анатолий, ударив ладонью по рулю. – Просто не может быть…
Перед глазами проносились воспоминания: вот он счастливый на свадьбе, потом долгие попытки Вики забеременеть, и, наконец, крошечный свёрток в роддоме, на который боялся дышать, чтобы не разбудить новорождённую Анечку. Вот он учит её делать первые шаги, раскинув руки и подбадривая: "Иди к папе, маленькая, иди"; вот она, сидя у него на плечах в зоопарке, восторженно кричит: "Папа, смотри, жираф!"
"Папа"... Это слово теперь резало слух, словно острое лезвие.
Анатолий вздрогнул от резкого стука в окно. Охранник, накинув на голову прозрачный дождевик, обеспокоенно смотрел на него:
– С вами всё в порядке? Вы сидите здесь уже очень долго, – его голос еле доносился сквозь стекло.
Анатолий опустил окно, механически улыбнувшись:
– Да-да, всё хорошо, спасибо. Просто... задумался.
Охранник, покосившись на конверт, кивнув с понимающим выражением:
– Такие результаты часто бывают шоком... Может, к здешнему мозгоправу сходите? Говорят, толковый…
Анатолий покачал головой:
– Нет, я справлюсь сам. Но спасибо за заботу.
Мужик пожал плечами и пошёл в будку, втянув голову в плечи от усилившегося дождя.
Анатолий завёл машину. Тихо заиграло радио – "Всё идёт по плану" группы "Гражданская оборона". Горький смех вырвался из его груди. Какая ирония! Выключил музыку одним резким движением и выехал на дорогу, машинально вписываясь в поток автомобилей.
Мысли путались, воспоминания наслаивались одно на другое. Виктория с такой гордостью сообщила ему о том, что тест на беременность положительный, что он закружил её по комнате, не помня себя от счастья…
И вот Яков – его старший брат, его кумир с детства, его соперник и лучший друг в одном лице. Неужели всё это время?..
Он чуть не пропустил нужный поворот, резко вывернув руль в последний момент. Водитель соседней машины возмущённо посигналил.
– Простите, – прошептал Анатолий в пустоту салона, сам не зная, кому адресовано его извинение.
Когда он припарковался у своего трёхэтажного кирпичного дома, уже смеркалось. Дождь усилился, превратившись в настоящий ливень. Подумать только, этот дом покупался в расчёте на большую семью, а получилось...
Анатолий ещё минутку собирался с духом, затем схватил кожаный портфель, в который спрятал результаты теста, и бросился к входной двери.
Виктория встретила его в прихожей.
– Ты промок, – тихо заметила она, протягивая полотенце.
– Где Анечка? – спросил он, игнорируя заботливый жест.
– У мамы. Я попросила её забрать дочь на несколько дней, – Виктория нервно теребила пояс халата. – Подумала, что нам нужно... поговорить.
Анатолий молча прошёл мимо неё в гостиную, бросив мокрый плащ на кресло.
Просторная, обычно тёплая комната с панорамными окнами казалась чужой и холодной. На журнальном столике стояла початая бутылка виски и два стакана – один пустой, другой наполовину полный.
– Ты пьёшь? – удивился Анатолий. Виктория почти никогда не употребляла крепкий алкоголь.
– Пытаюсь найти в себе смелость, – она слабо улыбнулась, присаживаясь на край дивана.
– Для чего тебе смелость? – горько спросил он, доставая из портфеля конверт с результатами и бросая его на стол. – Для этого? Я думаю, ты уже проявила достаточно смелости, когда делала своё сногсшибательное заявление.
Виктория не стала открывать конверт:
– Я и так знаю, что там.
Анатолий тяжело опустился в кресло напротив неё:
– Знаешь... – он сложно смотрел на жену. – Я всю дорогу думал, что скажу тебе. Кричать хотел, проклинать... А сейчас просто хочу понять – как? Как, чёрт возьми, такое могло произойти?
Резко плеснул себе виски на два пальца и выпил одним глотком, поморщившись от жжения в горле:
– Вы же с Яшкой на дух друг друга не переносили! – его голос дрогнул. – Он всегда говорил, что ты заносчивая стерва, которая вышла за меня из-за денег матери. А ты называла его самодовольным индюком с манией величия. На семейных обедах вы сидели на разных концах стола, лишь бы не разговаривать друг с другом!
Яков всегда критиковал образ жизни брата, а Виктория, едва сдерживая раздражение, дерзко парировала колкости деверя. Их вечно растаскивали по углам.
Виктория сцепила руки в замок:
– Всё ещё хуже, когда ненавидишь человека, а потом... – она осеклась, не в силах закончить фразу.
Порыв ветра ударил в стекло, и оно задребезжало, неприятно проходясь по натянутым нервам обоих.
– Расскажи, – тихо потребовал Анатолий, опускаясь обратно в кресло. – От начала до конца. Я хочу знать правду.
Виктория сделала глоток из своего стакана, поморщилась и глубоко вздохнула:
– Это случилось в Ярославле, – начала она, глядя куда-то мимо мужа, в темноту за окном, где плясали струи дождя. – Пять лет назад. Помнишь, я ездила туда на конференцию по маркетингу?
Анатолий кивнул. Он смутно припоминал ту поездку – Виктория вернулась раздражённой и подавленной, объяснив это тем, что конференция была пустой тратой времени.
– А помнишь, что Яков тогда тоже был в командировке? – продолжила она.
Анатолий нахмурился, пытаясь восстановить в памяти события пятилетней давности:
– Кажется, он ездил договариваться с поставщиками... – и тут его осенило. – Чёрт. Он был в Ярославле?
Виктория кивнула, нервно облизнув пересохшие губы:
– Мы столкнулись случайно, в кафе у гостиницы...
– Случайно? – переспросил Анатолий с сомнением.
– Да господи, ну конечно! – она с упрёком уставилась на него. – Стала бы я искать встречи с человеком, которого терпеть не могу?
Анатолий вспомнил, как брат умел очаровывать женщин. Высокий, широкоплечий, с пронзительными синими глазами и уверенной улыбкой, Яков был противоположностью своего младшего брата – щуплого, нервного, вечно сомневающегося в себе.
Старший брат всегда добивался того, чего хотел, будь то бизнес, спорт или женщины. Неужели он положил глаз и на жену собственного брата?
– Я тебе не верю, – прошептал Анатолий, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли. – Вся эта история... слишком удобная.
– Хочешь знать правду? – Виктория поднялась с дивана, её глаза блестели то ли от слёз, то ли от выпитого алкоголя. – Всю правду, без прикрас? Даже если это сделает больно нам обоим?
– Да, – твёрдо ответил Анатолий. – Хватит лжи.
Виктория встала и прижалась лбом к холодному стеклу окна:
– Это началось с обычного обеда в кафе "Старый город"...
Она повернулась к мужу, готовая рассказать историю, которая навсегда изменит их жизни.
Ярославские страсти
Вика выскочила из такси у гостиницы “Иволга”. Такие советские коробки зданий сохранились во всех небольших городках. Новые хозяева наспех приводили их в порядок, сделав пресловутый “евроремонт”.
Мимо проскочила машина, окатив женщину из лужи.
– Чертовски прекрасное начало командировки, – пробормотала она себе под нос, отряхивая одежду в холле гостиницы.
Пожилая администратор за стойкой регистрации окинула её неодобрительным взглядом, словно Виктория лично была ответственна за принесённую в чистый вестибюль влагу.
– Бронь на имя Волговой, – Виктория протянула паспорт, стараясь выглядеть солиднее, чем чувствовала себя – промокшей и продрогшей.-- Конференция маркетологов.
– Одноместный стандарт, третий этаж, – монотонно произнесла администратор, протягивая магнитный ключ-карту. – Завтрак с семи до десяти, интернет по коду на карточке, сушилка для волос в номере, утюг по запросу. Всё мероприятия начинаются завтра в девять в конференц-зале на первом этаже.
– Спасибо, – Виктория вымученно улыбнулась. – А где здесь можно поужинать? В гостинице есть ресторан?
– Ресторан закрыт на ремонт, – женщина поджала губы. – Но через дорогу есть неплохое кафе «Старый город». У них приличная кухня.
Виктория планировала быстро освежиться, подготовить материалы к завтрашнему выступлению и выпить чашку кофе в уютном месте…
Номер ничем не удивил. Сколько таких она уже видела за время разъездов - не счесть. Откровенно унылые бежевые стены, грязно-коричневое покрывало на двуспальной кровати, маленький телевизор на подставке и немытое окно с видом на серый двор.
Женщина быстро приняла горячий душ, переоделась в сухую одежду – синие джинсы, бежевый мягкий свитер, – высушила волосы, подкрасила губы и глаза. “Вот теперь похожа на человека”, – подумала она.
Перебежав через дорогу, она толкнула тяжёлую деревянную дверь кафе и с облегчением вдохнула аромат великолепнейшего, свежайшего кофе. То, что доктор прописал после долго и неприятной дороги.
Виктория огляделась в поисках свободного столика. И тут она опешила, увидев его. У барной стойки с чашкой кофе и открытым ноутбуком сидел мужчина, которого она узнала бы из тысячи – Яков, брат мужа. Высокий, широкоплечий, с волевым подбородком и пронзительными голубыми глазами – полная противоположность своему младшему брату Анатолию.
Их взгляды встретились, и на лице Якова отразилось такое же удивление. Впрочем, долго оно не продлилось, сменившись брезгливостью и раздражением. Он тоже не рад такой встрече.
Виктория на мгновение растерялась. Сделать вид, что не заметила его? Кивнуть и сесть как можно дальше? Но в кафе было всего несколько свободных столиков, и все они располагались неподалёку.
«Будь взрослой, Вика», – сказала она себе, направляясь к его столику. В конце концов, они были родственниками, пусть и не особенно близкими.
Интересно читать? Сообщите об этом лайком и интересного станет больше! Подпишитесь и скиньте ссылку близким - вместе читать ещё интереснее!