Они работали вместе уже третий год.
Ни романов, ни флирта, ни служебных интриг. Просто коллеги.
Он — Вадим, айтишник, спокойный и неразговорчивый.
Она — Кира, маркетолог, быстрая, весёлая, с искоркой в глазах и коллекцией каблуков, способных разбудить даже спящего бухгалтера.
Иногда он подвозил её домой. Она жила по пути.
И это тоже было просто. Без подтекста. Без странных взглядов.
Просто удобно.
В тот день с самого утра в ней было что-то странное.
Не броское, не резкое — просто какое-то настроение.
— Кофе пить будем? — спросила она, подходя к его столу.
— А я думал, ты уже третий с утра пьёшь, — усмехнулся он.
— А четвёртый — с тобой.
Она была в серой юбке и белой рубашке, вроде ничего особенного. Но в воздухе будто пахло чем-то... другим. Она смеялась громче обычного, теребила прядь волос, закидывала ногу на ногу слишком медленно. Как будто играла в игру, где правила знал только один человек — она.
Вадим ничего не сказал. Он привык держать дистанцию.
Но ближе к вечеру почувствовал, что сам стал как-то странно оглядываться по сторонам.
Будто ловил её запах, жесты, тень в коридоре.
Авто
— Подбросишь до дома? — спросила она в 18:12, подойдя к его столу
— Конечно, — ответил он. Как всегда.
Они ехали молча минут десять.
Музыка играла фоном — что-то нейтральное, не раздражающее. За окном — вечерняя суета, редкие прохожие, пары с пакетами.
— Представляешь, — вдруг сказала она, — перед самым выходом зацепилась колготками. Порвала.
Он на секунду отвлёкся от дороги.
— да ты что?
— Хорошо, что день закончился. Не придётся бежать в магазин за новыми.
И вдруг — она задрала юбку. Просто так. Не высоко, но достаточно, чтобы он увидел её бёдра, полупрозрачные колготки и ту самую зацепку — значительно ниже, чем поднятая юбка.
— Вот же зараза, — сказала она, внимательно рассматривая её. — Снизу вверх пошла, гадина. Видишь?
Видел.
Но старался не дышать.
— Может, снять их прямо в машине? — усмехнулась она.
— Что?
— Колготки. Они всё равно обречены. Ну ты же не против?
Он сглотнул.
Машина ехала сама, как в тумане.
Он, кажется, впервые всерьёз задумался, чем закончится эта поездка.
Она стянула туфли. Потом, довольно ловко, начала снимать колготки.
— Вот и всё. Минус одна пара. Зато приятно, — рассмеялась она и положила испорченные колготки себе на колени.
— У тебя... эээ... ноги красивые, — зачем-то сказал он.
— Спасибо. Только не приедь в столб.
Он припарковался у её подъезда.
Тишина повисла, как пауза в песне перед припевом.
Они оба смотрели вперёд. В темноту. В фонарь. В пустоту.
— Ну что, — она потянулась к двери. — Спасибо за вечер.
Он кивнул.
И вдруг — она не вышла.
Вместо этого повернулась к нему. Медленно.
— А хочешь… по-честному?
— Что?
— Иногда я специально теребила тебе волосы, когда проходила мимо.
— Зачем?
— Чтобы посмотреть, как ты напрягаешься. Это было мило.
Он не знал, что сказать.
И она не ждала ответа. Просто наклонилась и поцеловала его.
Медленно. Без слов.
Не как коллега. Не как подруга. А как женщина, которая три года смотрела, ждала и наконец решила: пора.
Её рука легла ему на шею.
Его пальцы коснулись её колена.
Она снова закинула ногу — теперь не играя, а по-настоящему.
Он выключил фары.
Она расстегнула первую пуговицу на рубашке.
Их поцелуи были долгими. Жадными. Не осторожными — как будто весь офисный этикет они забыли за один миг. Как будто больше не существует ни расписания, ни задач в Trello, ни обеденных перерывов.
Что было дальше — лучше оставить между ними на заднем сидении.
Но машина стояла под домом до самой полуночи.
И когда она, наконец, вышла, её щёки были румяные, волосы — чуть растрёпанные, а в руке — испорченные колготки, аккуратно свёрнутые.
— Вадим, — сказала она на прощание, — ты же понимаешь, завтра в офисе — всё как обычно.
— Конечно, — кивнул он.
— Только теперь ты будешь знать, что я могу быть... неприличной.
Она подмигнула и исчезла в подъезде.
А он ещё минут пять сидел, не включая двигатель.
Потому что руки немного дрожали.
А в голове звучало только одно:
«Порвались колготки» — это была ловушка. И я в неё охотно шагнул.