Хитрый, наглый и рыжий бежал вперёд, подальше от этих странных людей, что расставляли западни для таких вот хитрых, как он. Позади далеко остался шумный Зеленоградск, с его бесконечными котиками, и пункт оплаты, который он заблаговременно обогнул через лес и пляж – встречаться с людьми в форме ему не хотелось.
В паре километров от пропускного пункта рыжий заметил отворот направо в лес, ему стало внезапно очень любопытно, ведь до этого был сплошной лес – и вдруг дорожка, за которой, в самом конце, высилась белая башня.
– Забавно – хитрый взгляд окинул местность – столько странных штук тут осталось от исчезнувшей цивилизации. – Старик ему рассказывал, что знал тех, кто видел как строили эту башню, а потом вдруг забросили. Белая башня давно стала серой, но всё также щетинилась чёрными штырями по краям, будто защищаясь от неведомого великана, чтобы тот, проходя мимо, ненароком не облокотился прямо на неё для передышки. Мда, фантазия что-то разыгралась сегодня, наверное от голода.
Ничего интересного у башни не было, наверх не подняться, никакой еды тут явно никогда и не было, кажется, её закрыли даже не открыв, надо было двигаться дальше – там, далеко, его ждала семья. Семья не голодала, наверняка, но спешить всё равно нужно – мало ли чего случится? В мире всякого добра достаточно, точнее, недобра.
Внезапно из-за кустов показалась фигура сохатого. Он стоял неподвижно, как они всегда делают, когда не в духе. Длинные лосиные ноги легко ходят по любым болотам, но по весне они не такие злые, гон будет осенью, поэтому рыжий без особой опаски приблизился к нему, внимательно всматриваясь в странную фигуру – характерного запаха так и не было, что странно – обычно от лося за версту разит. – Тьфу – подумал он – это просто куча веток, совсем я что ли постарел, сохатины от рогатины не отличу? И вот же кому-то не лень было это собирать? – рыжий пошёл дальше.
Рядом с твёрдой и воняющей химией дорогой шла другая – Экотропа Королевский бор – отчётливо и звонко произнёс кто-то совсем рядом, рыжий аж вздрогнул. Там тоже было много людей, с которыми у него пересекаться в желания не было, уж слишком многие знали его в лицо. Наглую рыжую морду, которую многим так бы и хотелось набить – а это в его планы не входило тем более.
Экотропа переходила в лес, его называли Нерейским, как и всю косу. – Странные люди – подумал он – Зачем постоянно менять названия? Ну вот назвали вы её Нерия, потом вроде Геринг, потом Курская Нерея, Курская коса и наконец вот Куршская коса. Почему? Дефекты речи не позволяли воспроизводить верно?
Он шёл уже довольно долго, когда впереди показался город. Знаки у дороги показывали:
ЛЕСНОЙ
Какой же он лесной? Он сельский, Кругом сплошные улицы и домики, куча людей, собак. Последние были особенно противны, они поднимали лай, издали завидев чужака, привлекая к нему излишнее внимание. Рыжий прошмыгнул леском, который тут всё же местами ещё был, собаки надрывались в тишине, но люди не реагировали, ну брешут – и пусть себе брешут. Пока он обходил особо рьяных тявок, то случайно дёрнулся и оставил в земле ямку – тонкий слой земли оторвался, обнажив белый песок, такой белый, что аж захотелось с ним поиграть. Всё побережье было белым, насколько хватало глаз – красивое – мечтательно подумал подумал он про себя.
Но на высоту птиц он подняться не мог, так что увидеть реальную красоту ему не довелось. Что можно увидеть, глядя себе вниз под ноги? Белый песок, чёрный дёрн с серыми корнями, серых же мышек, снующих туда-сюда, но прячущихся мгновенно при твоём приближении, да всякий жучков, что бредут по своим делам.
Рыжий шёл дальше на северо-восток. Слева и справа была вода, кругом песок и сосны, пахло смолой и морем. Запах моря – это такое странное сочетание йода, соли, влажности, разлагающихся водорослей и выброшенных моллюсков. Раз понюхав его – вы запомните его навсегда и сразу же скажете – О, мы на море!
А если смешать два запаха, моря и смолы, вы сразу же скажете – О, мы на Куршской косе! Хотя, наверняка ещё есть места с той же смесью...
Песчаных дюн вокруг стало больше. Вообще всё вокруг было из песка, словно детский замок на пляже, песок перемещался, говорят, раньше он был не такой подвижный, но пришли люди и разбудили местного духа, вырубили деревья, прогнали местную дичь. Дух обиделся проснувшись, и не найдя привычных видов обрушился на осквернивших его покой человечков. Он даже замок из камней сожрал в порыве злости.
Люди сильно испугались и решили задобрить духа косы, посадили деревья обратно, но всё было тщетно. Долгие века они потом вздымали руки к небесам, прося у них защиты – но разве небо может помочь тогда, когда сердца людей черствы и полны чёрных помыслов?
Но ветер дует, куда прикажет тот, кто верит в себя.
Папаша Дюнный Король, укротитель блудных песков, Франц Эфа – так его звали, того, кто верил в себя и верил в то, что помыслы его чисты. Дух дюн успокоился тогда, надолго ли?
Рыжий забрался на самую высоту. Столько птиц вокруг, их щебетание раздражало голодный живот, надо было поесть, но бежать надо было быстрее, и он бросился вниз с дюн. Кто-то сверху заорал – Смотрите, смотрите, рыжий, вон там, вон он, ату его! – люди смеялись и улюлюкали, но вдогонку не бросились, они умели читать – а деревянные таблички строго запрещали двигаться им вне деревянных же настилов. Какой сюр, защищать деревья, запрещать их вырубать и делать из них же таблички, запрещающие их вырубать.
Рыжий бежал вперёд, наконец остановился, прислушался – никого. Люди прокричали, поохали и пошли заниматься своими делами, максимум что напишут потом в своём блоге – вчера днём видел этого, ну вы поняли, и так хотелось дать по его наглой рыжей морде, но он сбежал, подлец.
Лес, что был высажен другими людьми, местами окривел, будто повариха из Салтана. Может, его и правда укусил кто? Или это дух песка, обиженный на людей, решил так их наказать и показать, что человек – не создатель, а лишь жалкий пародист. Люди почему-то решили, что их жалкая пародия на природу, созданная их руками, окривевшая и согнутая почему-то должна считаться не таковой, а танцующей. Будто от этого лес становится радостным, словно танец – это символ радости, а не, например, смерти. Танцующий лес, ага. Ещё скажите смеющийся песок, или огненное море.
За танцующим лесом рыжий заметил чёрную фигуру. Может, в противовес Белой Башне у входа, это – Чёрный Человек, это символы начала и конца, две противоположности, два стража?
Чёрный рыцарь смотрел на мир безучастно. Непонятно, что он видел там, сквозь щель в железном ведре на голове, но явно этот мир был уже, чем он есть на самом деле. Нагло пройдясь туда-сюда прямо перед носом Чёрного Рыцаря рыжий подумал и сказал "ах, какая ерунда" про себя так громко, что аж вздрогнул, испугавшись – а вдруг рыцарь услышит? Но чёрная фигура стояла неподвижно, смотря куда-то вдаль...
Хитрец вконец притих, он почувствовал,что впереди было много людей, там была граница, через которую ему ещё предстояло пробраться. Он пролез под проволокой и тихо крался мимо машин, стоящих на КПП. Он крался так тихо, почти вжавшись в землю, что начал себя уже сравнивать с кротом. Дожили. Внезапно его заметили...
– О, рыжий, смотри – вяло заметил пограничник, обращаясь к напарнику – хитрая морда, шныряет тут туда-сюда. Ну беги, беги, тебя там твоя лиса уже заждалась небось.
Я смотрел на лиса, немного уставшего и исхудавшего, но бодро пробегающего за сеткой, пока я стоял на КПП в ожидании очереди. Лису было плевать на человеческие границы, он был гражданином мира, а точнее, частью природы, которую мы, люди, так любим ломать. А следовало бы просто любить.
============
Больше статей про путешествия здесь.
Подписывайтесь на канал - зарисовки выходят каждый день.
Ставьте лайк, если понравилось