Вера Петровна сидела на кухне и смотрела в одну точку. Сегодня был тот самый день, который она одновременно ждала и боялась. Николай Иванович, её муж, наконец отправился в мир иной после долгой борьбы с недугом.
— Мам, ты как? - дочь Лена заглянула на кухню с чашкой чая.
— Нормально, - Вера Петровна поправила седую прядь. - Просто думаю, как всё организовать. Папа ведь всегда говорил...
— Знаю-знаю, - кивнула Лена. - "Человек обязан проводить в последний путь даже шапочного знакомого, а не то что родственника".
Вера Петровна слабо улыбнулась. Николай действительно всегда так говорил. И сам ходил на все прощания, даже когда ноги уже плохо слушались.
— Надо позвонить всем, - решительно сказала она. - Всем-всем. Как раньше делали.
— Мам, сейчас так не принято, - осторожно возразил сын Сергей, входя в кухню. - Сейчас всё быстро делают, без лишних церемоний.
— А папа как раз об этом всегда возмущался! - Вера Петровна стукнула ладонью по столу. - "Что за манера, - говорил, - человека провожают, будто мусор выносят. Без уважения, без памяти".
Дети переглянулись. Они знали эту интонацию матери - спорить бесполезно.
— Хорошо, - сдался Сергей. - Давайте телефонную книжку, будем обзванивать.
День пролетел в хлопотах. Вера Петровна настояла на своём - никаких современных упрощений. Всё должно быть по правилам, как Николай любил.
В день прощания квартира наполнилась людьми. Многие пришли из уважения к Николаю Ивановичу, хотя не видели его последние годы.
— Верочка, держись, - обнимала её старая подруга Зинаида Степановна. - Коля был золотой человек.
— Да, - кивала Вера Петровна. - Помнишь, как он на даче твоей забор поправлял? Всё говорил: "Зина, у тебя не забор, а декорация к фильму про разруху".
Люди улыбались сквозь слёзы, вспоминая Николая. А он лежал такой спокойный, будто просто задремал.
— Мам, пора выносить, - шепнул Сергей.
Вера Петровна подошла к окну и отодвинула занавеску, глядя на собирающихся во дворе людей.
— Не стой у окна, мама, - мягко сказала Лена, беря её за плечи.
— Да, - кивнула Вера Петровна. - Папа всегда говорил: "На прощание из окна смотреть - дурная примета. Человек должен выйти, поклониться, проводить. А из окна глазеть - это не по-людски, это как подглядывать". Сколько раз соседей ругал за это.
Она решительно отошла от окна и стала одеваться.
— Пойдёмте, дети. Папа бы не одобрил, если бы мы в окошко выглядывали, как любопытные. Выйдем, как положено, встретим людей
И тут началось то, о чём так часто вспоминал Николай Иванович. Шесть крепких мужчин подняли его и понесли к выходу. Во дворе их встретил небольшой духовой оркестр - три пожилых музыканта с потёртыми инструментами.
— Откуда они? - удивилась Лена.
— Дядя Витя организовал, - кивнула мать на соседа. - Он с папой в одном цеху работал.
Медленная процессия двинулась по двору. Из подъездов выходили люди. Кто-то присоединялся, кто-то просто стоял, склонив голову.
— Гляди-ка, весь двор вышел, - прошептала соседка.
— Николай Иванович заслужил, - ответил кто-то.
Вера Петровна шла за гробом, держась за руки детей. В голове крутились воспоминания.
...Вот Коля молодой, красивый, несёт её на руках через порог новой квартиры.
...Вот он чинит велосипед маленькому Серёже и приговаривает: "Мужик должен уметь всё починить".
...Вот он учит Ленку танцевать вальс перед выпускным.
...Вот он сидит в инвалидном кресле и всё равно шутит: "Верунь, не переживай, на том свете дадут мне новые ноги, ещё спляшем!"
У автобуса процессия остановилась. Оркестр заиграл что-то торжественное.
— Коля бы одобрил, - сказала Вера Петровна детям. - Он всегда говорил: "Человек должен уйти с музыкой".
В автобусе было тесно. Кто-то начал вспоминать истории про Николая.
— А помните, как он на заводском конкурсе частушки пел? Директор потом неделю ходил и повторял: "Наш завод как космодром - много шума, мало толком".
Все засмеялись. Даже Вера Петровна улыбнулась.
У места погребения собралось неожиданно много народу. Люди подходили, говорили тёплые слова.
— Вера, ты не представляешь, как он мне помог тогда с документами на пенсию, - говорила бывшая коллега. - Без него я бы пропала.
— А мне квартиру помог разменять, - вспоминал сосед. - Бесплатно, просто по-человечески.
Каждый рассказывал что-то своё, и Вера Петровна с удивлением понимала, как много хорошего сделал её муж, о чём она даже не знала.
После церемонии все поехали в кафе неподалёку. Вера Петровна настояла на застолье "по-старому" - с разговорами, воспоминаниями.
— За Николая Ивановича, - поднял рюмку с компотом старый друг семьи. - Человека с большой буквы!
— За папу, - поддержали дети.
Постепенно атмосфера становилась теплее. Люди делились историями, смеялись, вспоминая проказы Николая.
— А помните, как он на юбилее завода переоделся Дедом Морозом в мае? - смеялась бывшая секретарша. - Директор чуть в обморок не упал!
К вечеру, когда все разошлись, Вера Петровна сидела с детьми в опустевшем кафе.
— Знаете, - сказала она, - папа был бы доволен. Всё как он любил.
— Да, - кивнул Сергей. - Людей столько пришло, я даже не ожидал.
— И я узнала столько историй о нём, о которых даже не подозревала, - добавила Лена.
Вера Петровна вздохнула:
— Вот только дорого всё это вышло. Оркестр, автобус, кафе...
— Мам, - Сергей положил руку ей на плечо, - не думай об этом.
— Нет-нет, - Вера Петровна выпрямилась. - Я не жалуюсь. Просто констатирую факт, как ваш папа любил говорить.
В этот момент к их столику подошёл администратор кафе.
— Извините, - сказал он, протягивая конверт. - Это вам.
— Что это? - удивилась Вера Петровна.
— Здесь деньги, - пояснил администратор. - Гости собрали, просили передать вам на расходы.
Вера Петровна растерянно взяла конверт.
— Но мы не просили...
— Они сами, - улыбнулся администратор. - Сказали, что Николай Иванович всегда помогал другим, теперь их очередь.
Когда администратор ушёл, Вера Петровна открыла конверт и ахнула. Там была сумма, покрывающая все расходы на церемонию и даже больше.
— Вот это да, - прошептала Лена.
— Папа бы сказал: "Что посеешь, то и пожнёшь", - улыбнулся Сергей.
Вера Петровна вдруг рассмеялась сквозь слёзы:
— Знаете, что ваш отец всегда говорил про свои проводы? "Верунь, - говорил, - когда я отчалю в мир иной, не экономь на музыкантах. Пусть играют так, чтобы у соседей уши заложило. Я всю жизнь мечтал быть дирижёром, хоть на том свете порулю оркестром".
Дети засмеялись, представив, как отец размахивает руками перед небесным оркестром.
— За папу, - подняла Вера Петровна чашку с чаем. - Он всегда знал, как правильно.
— За папу, - поддержали дети.
А где-то высоко-высоко Николай Иванович, наверное, улыбался, глядя на свою семью. И был доволен, что его проводили именно так, как он считал правильным. По-человечески.