Если бы Джей Гэтсби был жив в 1935 году, он бы продал свой Duesenberg, махнул рукой на нравы и купил Auburn 851 SC Speedster. Потому что всё остальное — унылый тираж, а этот автомобиль — как гримаса в лицо Великой депрессии. Крутой, как подмышка Элвиса, быстрый, как газета с плохими новостями, и редкий, как совесть на Уолл-стрит.
Да, вы всё правильно поняли — мы вспоминаем машину, которая ехала 100 миль в час, когда половина Америки не ехала вообще.
🎬 Пролог: машина из эпохи, когда остались только мечты
В 30-х жизнь в Штатах была как похмелье после бурных 20-х: биржи падали, безработица росла, люди ели суп из ничего. И вот в это время Auburn Automobile Company, аристократическая марка из Индианы, вдруг выкатывает Speedster — такой роскошный, как будто Великой депрессии не существует, и с компрессором, который будто говорит: «Мне плевать, что вы там едите — я ем асфальт».
Никто не ожидал. Особенно от Auburn, у которого на тот момент были долги, как у студента после месяца в Амстердаме.
🛠 За руль — через историю
Началось всё с одного парня — Э. Л. Корда. Автомобильный хищник, визионер и продавец воздуха, у которого были яйца из титана и вкус к драме. Он купил умирающий Auburn и вдохнул в него жизнь — как доктор Франкенштейн, только вместо трупов использовал дизайнеров и инженеров.
Он поставил во главу дизайна Алана Лими, а затем пригласил Гордона Бюрига — того самого, кто рисовал Duesenberg. Бюриг посмотрел на унылый кузов Speedster второго поколения, выдохнул — и сотворил нечто: низкое, длинное, агрессивное, будто оскаленное. Знаете, как оно выглядело? Как будто акула надела смокинг.
⚙ Что под капотом? Сюрприз
Вместо модного V12 они ставят рядную «восьмёрку» объёмом 4,8 литра. Нет, не из жадности. Просто знали: важен не калибр, а подача. И вот здесь — магия. К двигателю прикручивают механический нагнетатель Schwitzer-Cummins и получают 150 лошадиных сил.
На заднюю ось вешают Columbia Dual Ratio — по сути, дополнительную передачу поверх механики. Это как если бы у вас в шкафу была скрытая полка — только для любимых носков. Или для разгона. Результат?
100 миль в час. В 1935 году.
Чтобы вы понимали: на таком кузове можно было летать, а не просто ездить. И это не маркетинговый бред. Корд нанимает гонщика Эба Дженкинса, отправляет его на солончаки Бонневилля, и тот действительно жмёт 160 км/ч, после чего на каждый серийный Speedster вешают табличку: «Этот автомобиль прошёл сотню».
Ну разве это не круто?
💬 За рулём — как на съёмочной площадке
Вы садитесь внутрь. Низко. Вокруг — хром, кожа и ощущение, что Джин Харлоу вот-вот подсадят на пассажирское. Длинный нос, будто у балетной примы в прыжке, руль — почти горизонтально, передача — на рулевой колонке.
И когда компрессор начинает петь, и вы нажимаете — не чувствуете страха. Только мысль: «Да, я богат. Может, ненадолго. Может, в кредит. Но это — моя дорога».
🧩 Неочевидный факт — и он стоит того
Помимо славы, скорости и любви публики, у этой машины был... момент неловкости. Один из прототипов случайно попал в кадр фильма «Человек-невидимка возвращается» (1940). Сценаристы искали что-то «футуристично быстрое». Только позже поняли: машина уже снята с производства.
В итоге этот Auburn стал невидимкой в истории кино — как и сам «Человек-невидимка». Ирония уровня: посмеялись — и ушли с аукциона на полмиллиона долларов беднее.
⛓ Слабости? Конечно
Он великолепен, но не без пороков. В жару любит перегреваться — радиатор всё-таки проектировался не под Лос-Анджелес. Тормоза механические — требуют мускулов и веры. Обслуживание? Это игра в рулетку на складе запчастей, где половина деталей — уже музейные экспонаты.
Но всё это лишь делает его человечнее. В мире современных автомобилей, где всё одинаково и безопасно, Auburn — как татуировка на шее у скрипача: не к месту, но невозможно не смотреть.
🎬 Эпилог: жизнь после смерти
В 1937 году Auburn Automobile Company умерла. С концами. Банкротство, закрытие, последний свет погас. Но Speedster выжил — как дух, как символ, как доказательство того, что даже в самую чёрную экономическую дыру можно выпустить машину мечты.
Сегодня их осталось чуть больше сотни. И если вы когда-нибудь увидите один из них на аукционе — знайте: это не просто лот. Это артефакт. И если у вас есть пара лишних миллионов долларов и желание стать частью странной, безумной, красивой американской истории — у вас есть шанс.
🚗 Хотите больше таких историй — без занудства, но с характером?
Подпишитесь на наш Дзен-канал и загляните в Telegram — там всё, что не проходит через корпоративную цензуру. И да, мы любим старые машины не меньше вас.