О новом проекте амбициозного мастера – обозреватель «Абзаца» Игорь Караулов.
Андреасянизация русской кинокультуры выходит на новый уровень. Режиссер начал пробовать актеров на роли в фильме «Война и мир». Съемки должны начаться осенью, и, видимо, в следующем году неумолимый автор порадует нас очередным шедевром. И тут уж нам не отвертеться: все посмотрят, все оценят. Кто-то заплачет, кто-то закроет лицо руками, а кто-то, желая прослыть оригиналом, даже похвалит.
Сарик все знает наперед, его не остановить. Он нас продаст, купит и снова продаст – со всеми нашими искренними эмоциями и высокими принципами. Потому что он – профессионал, а не какой-нибудь Андрей Тарковский.
В самом деле, после экранизации пушкинского «Евгения Онегина», получившей, что называется, «смешанные отзывы критиков», великий роман Льва Толстого был просто обречен на то, чтобы стать новой жертвой плодовитого кинодела. Нужно намешать отзывы еще круче, нужен треш и угар до небес.
Метод информационного паразитизма, практикуемый режиссером, в данном случае будет применен сразу к двум объектам. Во-первых, к самому толстовскому тексту, с которым на этапе киновоплощения могут произойти очень разные вещи. Во-вторых, к классическому фильму Сергея Бондарчука, который ни одна экранизация до сих пор не смогла превзойти.
Но Андреасяну и не нужно никого превосходить. Его задача – чтобы о фильме говорили. И она уже выполняется. Прямо сейчас, в этой самой колонке.
По сути Андреасян берет на себя контркультурную функцию. Это щука, живущая в пруду, чтобы караси не дремали. Это варвар, который на фоне слабеющей культурной элиты смотрится столь же неплохо, как Лопахин на фоне Раневской и Гаева. Вот, кстати, «Вишневый сад» Чехова так и просится под андреасяновский топор. Но это дело будущего.
Сегодня же стоит сказать несколько слов, которыми железный Сарик мог бы гипотетически оправдаться. Положим, нам заранее не нравится кастинг будущего фильма. Кто бы ни сыграл Андрея Болконского, это будет не Вячеслав Тихонов. Потому что Тихонов такой был один. Да и где найти вторую Людмилу Савельеву на роль Наташи Ростовой? Такие ведь только в СССР попадались.
Но лучше подумать о том, чего Сарик не сделает. Наташу Ростову у него точно будет играть не чернокожая. Может быть, даже не Лиза Моряк. Мы точно не увидим на экране противоестественной сексуальной связи, скажем, между княжной Марьей и Элен Курагиной или между Анатолем Курагиным и Коленькой Ростовым. И наконец, мы можем быть уверены, что в роли Пьера Безухова режиссер не снимет самого себя. В отличие от Бондарчука. Хотя это как раз было бы забавно.
Словом, все могло бы быть гораздо хуже и Лев Толстой мог бы вращаться в гробу быстрее. В конце концов, спустя почти 60 лет после появления оскароносного шедевра страна заслужила право на новую, современную экранизацию «Войны и мира». Такую, чтобы с компьютерной графикой и искусственным интеллектом. А что режиссеры более даровитые не берутся за такое дело, так Сарик в этом не виноват. Они, понимаешь, на Тарковского молятся, а Сарик работает за всю страну.
Кроме того, Андреасян снимает за свой счет, а не за государственный. И в этом его великая капиталистическая правота. Сам деньги достал – сам потратил. Какие вопросы? Вы ведь тоже вольны не смотреть, ну и не смотрите. А все-таки даже «Онегин» какую-то прибыль принес. Пипл хавает!
Наконец, есть версия, что киновселенная Андреасяна дана нам за наши грехи. И стоит нам стать лучше, не обманывать ближнего, вовремя поливать цветы и не есть на ночь, как этот блистающий мир тут же исчезнет, как будто его и не было.
А впрочем, как можно заранее писать о фильме, которого еще не существует? «Роман не читал, но осуждаю» – так, получается? Ведь Сарик Андреасян меняется, учится, прогрессирует. А вдруг именно «Война и мир» выведет его творчество на новый уровень, поставит его в один ряд с Тарантино и Джорджем Лукасом?
Все может быть, конечно. Но мне кажется, это произойдет несколько позже. На этапе «Тихого Дона» или «Мастера и Маргариты». Ох уж эти русские литераторы, столько классики понаписали! Только успевай экранизировать...
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.