Стрелки часов замерли на отметке девятнадцать шестнадцать. За окном мелькают размытые силуэты полей, редких перелесков, бетонных столбов, тянущих за собой бесконечные провода. Моё тело — здесь, в этой железной коробке, что катится по рельсам, подвешенным между небом и землёй, увозя меня в старинный купеческий Сарапул. Но душа… душа давно ускользнула из этого мира. Она блуждает где-то в иных измерениях, в параллельных вселенных, где, быть может, я всё ещё пишу. Где слова льются легко, а сюжеты рождаются сами собой.
А здесь — пустота.
Я давно не брался за перо. Нет не то что сюжетов — даже намёка на идеи. Комфорт, как болотная тина, затянул меня по шею. Я обленился, обрюзг, позволил творческой мускулатуре атрофироваться. И теперь сижу, уставившись в окно, как будто жду, что в его стеклянно-мутной глубине вдруг проявится сюжет, фраза, образ… Но там лишь потёмки да редкие огоньки опустевших деревень.
Остановка «Кама».
Вагон полупуст. Десять человек, не больше. Впереди, у самого входа, уместилась миловидная девушка — наверное, студентка. Читает или делает вид, что читает, пряча взгляд в телефон. Напротив, через проход, восседает кондуктор — строгая, подтянутая, словно часовой на посту. Вот-вот поднимется и пойдёт обходом, как дозорный по караульной тропе. Проверила мой билет, кивнула. К удивлению, не спросила про паспорт. Хотя… нет, это не удивляет. В её лице нет ничего от тупой формальности — скорее, лёгкая усталость, но без раздражения. Довольно милое лицо, впрочем. Кому-то, наверняка, покажется даже красивым.
Тронулись. Следующая остановка — «1169 км». По сути, та же Кама, только с другого ракурса. Потом будет «Шолья», но до неё ещё далеко. Есть время предаться размышлениям о ни о чём.
Где-то сзади полупьяная женщина громко, с надрывом, объясняет кому-то по телефону, где она и когда приедет. Напрасный труд — связь тут пропадает на добрую половину пути. Её голос, хрипловатый и нервный, режет тишину вагона, но… кому какое дело? У каждого своя жизнь, свои планы, свой комок мыслей.
Сегодня, после недели молчания, я написал ей. Той, которая, наверное, уже стала «бывшей». Ответа не дождался. Стер сообщение. И правильно. Так — лучше. Лучше для всех, и для нее в первую очередь.
Завтра — собеседование. Снова вопросы, шаблонные и скучные.
Не хочу думать. Завтра всё разрешится.
Мыслей нет. Писать — не хочется.
Откладываю лист в сторону.