— Опять на телефоне копаешься? Прячешь что-то? — Галина поставила чашку на стол так резко, что чай выплеснулся на скатерть.
Игорь вздрогнул и поспешно заблокировал экран.
— Что ты придумываешь? Новости читаю.
— Ага, новости. А я думала, что переводы проверяешь. Вот эти самые, которые каждый месяц уходят неизвестно куда с нашей карты.
Игорь побледнел, но тут же взял себя в руки.
— Какие переводы? Ты о чем вообще?
— О тех самых, Игорёчек. Или ты думал, что я не замечу, как половина твоей пенсии куда-то испаряется? И это в то время, когда мы на лекарства копим!
— Не преувеличивай. Какая половина? Ты решила мои расходы контролировать? Мало того, что зудишь целыми днями над душой, так ещё и копаешься в моих делах? — он отложил телефон и встал из-за стола.
Галина вытерла разлитый чай и посмотрела на мужа снизу вверх:
— Твои дела? Сорок лет вместе прожили, а у тебя всё ещё какие-то свои дела? Да я имею право знать!
— Никакого права ты не имеешь. Что заработал — то моё.
— Да неужели? А квартиру эту кто обустраивал? Кто твою мать до последнего дня на себе тащил? — Галина повысила голос. — Люська, соседка, говорит, видела тебя с какой-то крашеной в торговом центре. Она?
— При чем здесь Люська? Может, она ещё и на поминках моей матери кого-то видела? Не выдумывай!
— Я не выдумываю. Вот, — Галина достала из кармана фартука смартфон и ткнула в экран. — Смотри. Семь тысяч восемнадцатого числа. Потом ещё пять — двадцать второго. И так каждый месяц!
— Ты что, взломала мой аккаунт? — Игорь схватился за голову. — Совсем с катушек съехала на старости лет?
— Ты пароль на бумажке держишь. В ящике стола. Думал, не найду? — Галина горько усмехнулась. — Сорок лет вместе, а ты даже пароль нормально спрятать не можешь.
Игорь разозлился:
— Смотри-ка, сыщица нашлась! Что теперь, каждую копейку перед тобой отчитываться? Может, чеки приносить будешь заставлять?
— А что я должна думать? Пока я на таблетках для сердца экономлю, ты деньги налево переводишь! — Галина схватила полотенце и с силой скрутила его в руках.
— Знаешь что... — Игорь сел и устало потер глаза. — Надоела ты мне со своими подозрениями. Сил нет уже.
— А ты думал, как? До пенсии дотянули, теперь будем в тишине и покое доживать? А ты по молоденьким бегать начал? — голос Галины дрогнул.
— Перестань. Лена не молоденькая, ей пятьдесят два.
Повисла тишина. Галина замерла, полотенце выпало из рук.
— Так ты даже не отрицаешь? — она тихо опустилась на стул. — И как её зовут, значит, ты уже сказал.
— А что толку отрицать? — Игорь пожал плечами. — Всё равно доказательства нашла. Шпионка ты моя.
— И давно? — только и смогла спросить Галина.
— Год. Но какая разница? Тебе от этого легче?
Галина прикрыла глаза. За окном пролетали снежинки — первый снег в этом году. Только вчера они обсуждали, что пора доставать зимние вещи.
— И ты... любишь её?
Игорь усмехнулся:
— Вот это допрос! Какая теперь разница? Ты и так всё разнюхала.
— Ответь мне! — Галина хлопнула ладонью по столу.
— Да! Люблю! С ней я чувствую себя живым, понимаешь? А не музейным экспонатом, которому пора на покой!
Тишина растянулась на несколько минут. Галина смотрела на мужа и не узнавала человека, с которым прожила почти всю жизнь.
— Значит, вот как всё обернулось, — она провела пальцами по скатерти, стирая несуществующие крошки. — А я-то, дура, думала, что мы так и состаримся вместе.
Игорь подошёл к окну, глядя на падающий снег.
— Знаешь, с Леной мне спокойно. Она не пилит меня каждый день из-за таблеток, погоды и соседей.
— Конечно, не пилит! Она же тебе не стирает, не готовит, и за твоей спиной не вытирает! — Галина сжала руки в кулаки. — А когда ты в больнице лежал с инфарктом, кто рядом сидел? Я или твоя Леночка?
— Это другое…
— Ничего это не другое! А когда пенсию задерживали, и мы на мои сбережения жили — тоже другое? А сколько она от тебя тянет? Все семь тысяч?
Игорь отвернулся от окна:
— Ты не понимаешь. У неё ипотека. Дочь учится. Трудно ей одной.
— Ах, вот оно что! — Галина всплеснула руками. — А у нас, значит, с жиру бесимся? Дочка нам квартиру отремонтировать обещала, а мы на материалы копили. Что я ей теперь скажу? Что её папаша нашёл куда деньги пристроить?
— Не впутывай Светку, — огрызнулся Игорь. — Ей и так своих проблем хватает.
Галина встала и подошла к мужу. Теперь они стояли лицом к лицу.
— Послушай меня, Игорь. Я не привыкла милостыню просить, но это наша общая пенсия. Совесть-то у тебя есть?
Игорь отвернулся, снова уставившись на снег за окном.
— Я же сказал — у неё трудное положение. Что тут не понятного?
— А у нас, значит, всё гладко? — Галина покачала головой. — Помнишь, как мы с тобой поженились? У нас ничего не было, кроме чемодана твоих вещей и моего приданого — бабушкиной швейной машинки. А теперь, когда у нас наконец-то есть крыша над головой…
Игорь резко перебил:
— Хватит про прошлое! Надоели эти песни — как было раньше, как мы начинали. Всё изменилось, понимаешь?
Галина отступила на шаг, словно от пощёчины.
— Да уж, вижу, как изменилось. У нас теперь всё по-другому. Ты когда к ней насовсем уходить собрался?
Игорь помедлил, а потом как-то сразу обмяк и сел обратно за стол.
— Не знаю, Галя. Я ещё не решил.
— Ах, не решил? — Галина взяла со стола фарфоровую статуэтку — танцующая пара, подарок на серебряную свадьбу. — Что же тебе мешает? Может, эта квартира, которую мы всю жизнь выплачивали? Или, может, мебель, которую я в комиссионках высматривала?
— Прекрати.
— Или, может, тебя держит лекарство в холодильнике, которое я с пенсии покупаю? — Галина крутила статуэтку в руках. — Может, диван, который ты просиживаешь целыми днями?
Игорь схватился за голову:
— Ты можешь хоть минуту помолчать? Голова раскалывается от твоего кудахтанья!
— Значит, бежать решил. Подумаешь, столько лет вместе прожили. Нашёл кого помоложе и побежал? — голос Галины дрожал, но она держалась.
— Галя, ты не понимаешь... С Леной всё просто. Она не заставляет меня чувствовать себя развалиной.
— А я, значит, заставляю? Тем, что забочусь о твоём здоровье? Тем, что стараюсь, чтобы мы нормально жили на наши копейки?
В дверь постучали. Соседка Люська кричала через дверь:
— Галина Петровна! Вы как там? Не нужно ли чего? Я слышу, у вас громко...
— Всё нормально, Людмила! — крикнула Галина. — Телевизор громко включили.
Когда шаги соседки стихли, Игорь проворчал:
— Вот, эти стены картонные. Всё слышно. Никакой личной жизни.
— А ты что хотел? Чтобы у тебя тут отдельные апартаменты были для свиданий?
— Опять ты за своё.
Галина поставила статуэтку обратно на стол и тяжело опустилась на стул.
— Скажи честно, Игорь. Ты уже всё решил?
Он не ответил.
— Сколько денег ты ей перевёл за этот год? — спросила Галина тихо.
— Не считал.
— А я подсчитала. Почти восемьдесят тысяч, — она горько усмехнулась. — Знаешь, на что мы копили эти деньги? На твою операцию. Врач сказал, что с твоим коленом нужно что-то делать, иначе скоро ходить не сможешь.
Игорь вздрогнул:
— Что? Какую операцию?
— Которую ты отказывался делать. Помнишь? "Я и так проживу, нечего деньги тратить"? А я всё равно копила. Думала, уговорю тебя.
— Ты... — он замолчал, не зная, что сказать.
— Знаешь, что самое обидное? — продолжила Галина. — Не то, что ты мне изменил. А то, что ты забрал наши последние сбережения. Деньги, которые мы откладывали на чёрный день. И отдал их ей. Женщине, которая даже не знает, что у тебя артрит коленного сустава!
— Она знает, — тихо ответил Игорь.
Галина посмотрела на него с удивлением:
— И что же она сказала?
— Сказала, что... — Игорь замялся, — что я должен меньше жаловаться.
Галина рассмеялась горьким смехом:
— Дожили. Ты забираешь деньги у жены, которая лечит тебя, и отдаёшь женщине, которая советует тебе не жаловаться.
Игорь встал и подошёл к шкафу:
— Я, пожалуй, к Лене поеду. Переночую у неё.
— Конечно, — кивнула Галина. — Пока не сказал ей, сколько у тебя болячек, можно и переночевать.
Игорь начал собирать вещи. Достал из шкафа небольшую сумку, бросил туда несколько рубашек, носки, бритву.
— Не забудь таблетки, — напомнила Галина, наблюдая за сборами. — Те, что от давления. Или она тебе новые купит?
Игорь промолчал, но все-таки взял с полки пузырек с лекарствами.
— Надолго едешь? — спросила Галина, уже понимая ответ.
— Не знаю, — буркнул Игорь. — Может, на пару дней. Может... насовсем.
У Галины что-то оборвалось внутри. Она ожидала этого ответа, но все равно оказалась не готова.
— Сорок лет, — прошептала она. — Сорок лет вместе. Неужели это ничего не значит?
— Не начинай опять, — поморщился Игорь. — У тебя есть Светка, внуки. А у меня что? Старость в четырех стенах и твои вечные причитания?
Галина подошла к окну. Снег падал все сильнее.
— Знаешь, я ведь тоже мечтала о другой жизни. О путешествиях, о море. Помнишь, как мы хотели поехать в Сочи? Копили-копили, а потом ты заболел. И все деньги — на лекарства.
— Ты мне это припоминаешь? — вскинулся Игорь.
— Нет, — покачала головой Галина. — Просто... я никогда не думала, что быть счастливой — это выбор. Что можно просто взять и уйти.
— Галя, — Игорь на мгновение смягчился, — ты хорошая женщина. Но мы давно уже не муж и жена. Мы как соседи по коммуналке.
— Соседи, — эхом повторила Галина. — А эта твоя... Лена. Она знает, что ты частенько забываешь принять лекарства? Что храпишь так, что стены дрожат? Что иногда, когда болит спина, ты не можешь даже носки сам надеть?
— Перестань! — Игорь с силой захлопнул сумку. — Ты опять за своё! Решила меня выставить беспомощным стариком!
— Я просто говорю правду. Ту, которую ты от неё скрываешь.
— Да что ты знаешь? — Игорь повысил голос. — Лена заставляет меня чувствовать себя мужчиной! А не развалиной! Она не сидит над душой, проверяя, принял ли я таблетки!
Галина подошла к мужу вплотную:
— А она будет сидеть рядом, когда ты снова в больницу попадешь?
Игорь отшатнулся:
— Не каркай!
— Я не каркаю. Просто ты забыл, что мы с тобой не только муж и жена. Мы родные люди. А теперь ты уходишь к женщине, которая любит придуманный образ — бодрого пенсионера с деньгами. И бросаешь меня без копейки.
— У тебя своя пенсия есть! — огрызнулся Игорь.
— На которую едва хватает на коммуналку и еду! А что дальше? Я даже шубу на зиму не могу купить — старая совсем прохудилась. Ты об этом подумал?
Выражение лица Игоря изменилось, стало жёстче:
— А почему я должен об этом думать? Ты мне что, каждую копейку высчитывала?
— Не каждую. Но мы семья! Мы вместе планировали бюджет, копили...
— Вот именно — копили! А когда жить, Галь? Когда радоваться? Я на пенсии, а всё экономлю, как будто впереди ещё вся жизнь!
— А как же я? — тихо спросила Галина. — Я тоже на пенсии. И что мне теперь делать?
— Не знаю! — Игорь всплеснул руками. — Может, тоже кого-нибудь найдёшь! В конце концов, я не единственный мужик на свете!
Галина медленно опустилась на табурет:
— Значит, вот как. Столько лет вместе, а теперь — иди ищи другого.
— Галь, не передёргивай. Я просто хочу...
— Нет, я поняла, — Галина подняла руку, останавливая его. — Я всё поняла, Игорь. Только знаешь, все эти годы я вложила в тебя и нашу семью. А ты сейчас забираешь не только себя. Ты забираешь всё, что у меня было.
Игорь посмотрел на часы:
— Мне пора. Лена ждёт.
— Конечно, — кивнула Галина. — Нельзя заставлять женщину ждать. Только вот что я тебе скажу: когда она узнает, каков ты на самом деле — не удивляйся, если и она тебя выставит. Только возвращаться будет некуда.