– Она пишет стихи. Она попыталась мне их рассказать, но у её нет дикции и совершенно непонятно, что она говорит. Я попросила её принести тетрадь. Там стихи про несчастную любовь и разбитую вазу. Про глаза воспитательницы словно мандаринки. Про смерть. И про маму, которая била ящиком по лицу. Я работаю в Благотворительном фонде, где наставники помогают детям сиротам. Это рассказ про 15 летнюю девочку, которая живёт в специальном учреждении на природе для детей с особенностями развития, с умственной отсталостью. Её мама жива, но уже официально не мама. – Я у неё спрашиваю, – продолжает наставник на нашей консультации, – вот у твоей мамы есть ещё четырёхлетняя дочка. Она её тоже бьёт? Нет, отвечает пятнадцатилетний ребёнок, мама её не бьёт, потому что она хорошая. А меня била, потому что я плохо себя вела. Я не просто так рассказываю жалостливую историю. Тем более, что сейчас девочка в полной безопасности и окружена заботой. Я рассказываю про травму развития. Про то, как насилие оп