— Чем ты тут занят?! — брызгала слюной Глина Петровна, гневно уставившись на мужа. — Пока я тебя дома жду, ты неизвестно с кем время проводишь! При живой жене!
Я молча смотрела на Алексея.
***
Я в этот день как раз гардины затеяла перестирать. Муторное дело, знаете ли, особенно если одной. Коля мой три года как ушел, инфаркт, внезапно и беспощадно. Видно, на небесах дефицит порядочных мужиков образовался, вот и забрали моего раньше срока.
Только поснимала все с окон и оттащила в машинку — и тут звонок в дверь. Глянула в зеркало, волосы растрепаны, домашний халат, в общем, вид явно не для гостей. Стою, думаю, идти-не идти? А звонок не унимается. Настырный какой!
— Иду-иду! Чего трезвоните? — буркнула я.
Открыла дверь — и замерла. На площадке стоял мой новый сосед. Вернее, мои новые соседи. Он — долговязый, с залысинами и смущенным взглядом, и она — маленькая, но с таким напором, что мне сразу как-то не по себе стало.
— Здравствуйте! Вы звонок слышали? — выстрелила женщина, окидывая меня оценивающим взглядом.
— Да-а... — протянула я растерянно.
— А чего так долго не открывали? Спите днем?
Мужчина поморщился:
— Галя, ну...
— А что Галя? — она дернула плечиком. — Ходим, стучимся к людям, а они...
— Я на стремянке стояла, шторы снимаю… — зачем-то сказала я.
Мужчина посмотрел на мои растрепанные волосы, и глаза его как-то потеплели.
— Извините, мы вам мешаем. Просто хотели познакомиться по-соседски. Мы в пятьдесят седьмую въехали. Я Алексей. А это моя жена Галина...
— Петровна, — зачем-то добавила она.
— Нам бы еще соли чуть-чуть... занять, — продолжил Алексей. — Если вам несложно...
— Соли? — я невольно улыбнулась. — Конечно! Проходите, только у меня тут...
Я оглянулась на свое квартирное поле боя с гардинами.
— Он зайдет! — отрезала Галина Петровна. — А я побегу. Меня дела ждут...
Она стремительно исчезла за дверями, и мы с Алексеем остались вдвоем. Он виновато улыбнулся.
— Простите, она у меня... активная.
***
Спустя две недели я поняла, что означало то самое «она у меня активная». Активная — это когда каждый вечер с лестничной клетки доносился резкий голос:
— Ну что, явился наконец?
И не крики даже, а громкое шипение, как у чайника со сломанным клапаном.
— Опять твоя рубашка в пятнах! Я тебя просила аккуратнее есть? Просила? Сколько раз можно повторять? Ты как ребенок малый, ей-богу!
Сперва я пыталась в такие моменты запереться на кухне и врубать воду. Потом — телевизор. Потом стала надевать наушники. Но звук проходил сквозь все.
Следующие полгода я была невольной свидетельницей того, как Галина Петровна методично втаптывала мужа в грязь.
***
Сегодняшнее утро не предвещало ничего особенного. Я выносила мусор, Алексей возвращался с ночной смены. В его руках была потрепанная книга в твердом переплете.
— Доброе утро, — он улыбнулся. — Людмила Сергеевна, а вы, случайно, не любите исторические романы?
— Почему вдруг? — удивилась я.
— Да вот... купил по случаю, прочитал... А Гале не нравится, говорит, чушь средневековая. Может, вам нужно?
Он протянул мне книгу. «Имя розы» Умберто Эко. Я ошарашенно подняла глаза:
— Вы... Вы это читали?
— Ага, — и лицо его осветилось. — Вот это сюжет! Там же целая загадка, и эта библиотека-лабиринт... И отсылки к реальной истории инквизиции!
Я опешила:
— А... напомните, где вы работаете?
— Слесарь-инструментальщик шестого разряда, — с некоторой гордостью ответил он. — На оборонном. Двадцать лет уже...
И мы разговорились. Оказалось, Алексей запоем читал исторические детективы, знал наизусть стихи Киплинга, а по выходным занимался тем, что ремонтировал старые теле- и радиоприемники. В его глазах во время разговора горел юношеский восторг. Я вдруг увидела, что этот человек, которого жена называла не иначе как «бестолочь» и «недотепа», на самом деле тонкая, интересная натура.
Так мы и стояли с мусорным пакетом и романом Умберто Эко, когда на лестничной клетке раздался грохот. Мы обернулись и увидели Галину Петровну. Ее лицо исказилось, глаза сузились.
— А, — процедила она. — Променады устраиваем? Романы обсуждаем? С книжечками?
— Галя, ты что? Я просто...
— Я что?! — взвизгнула Галина, вырывая книгу из моих рук. — Это что? Чем ты занят?! Пока я тебя дома жду, ты тут не пойми с кем время проводишь! На глазах у всего дома, при живой жене! Мало мне с тобой хлопот, так еще и опозорить меня надумал?!
Она задохнулась от возмущения.
— Галина Петровна, — мой голос прозвучал спокойнее, чем я ожидала. — Если он такой плохой, зачем вы с ним живете?
Сказала и тут же прикусила язык. Не нужно было вмешиваться в чужую жизнь.
—А это не твое дело! — огрызнулась соседка. — А ты – марш домой!
Она попыталась ухватить мужа за рукав, но тот отстранился, и, не глядя на меня, пошел вслед за женой. На его лице застыло странное выражение.
***
Алексей ушел от жены тем же вечером. Когда я возвращалась с работы, он сидел на скамейке возле подъезда в компании старого чемодана и пакета с книгами.
Он вздохнул.
— Но я все думал, как же Галя одна? А теперь вот... решился.
Я молчала. Что тут скажешь?
— Вы, это... книжку-то возьмите, — он протянул мне «Имя розы». — И извините, если что.
— За что?
— За утреннюю сцену. Неудобно вышло.
Я взяла книгу. И вдруг меня прорвало:
— Да ничего не неудобно, Алексей! Это ей должно быть неудобно! Это она... — я прикусила язык.
— Она такая, — он пожал плечами. — Двадцать лет уже. Сначала-то другая была. А потом... Не знаю. Затюкала меня.
Он уставился на свои руки, продолжая откровенничать.
— Когда с нами дочка жила, как-то еще вроде ничего было, а когда Света в столицу поступать уехала, да там и осталась, Галя совсем как с цепи сорвалась…
— А почему вы позволяли?
Он посмотрел на меня так удивленно, будто я спросила, почему он дышит или ходит вертикально.
— Привык, наверное. Да и куда я денусь? Мужику если за сорок, он никому не нужен, не интересен… — он говорил буднично, но в голосе слышалась застарелая боль.
— Неправда это, — тихо сказала я. — Любой человек может быть кому-то интересен, и возраст тут ни при чем.
Он усмехнулся:
— А вы, Людмила Сергеевна, оптимистка.
— Я реалистка, — отрезала я. — И отлично вижу, кто чего стоит.
Разговор наш прервал скрип тормозов. У подъезда остановился «Фольксваген» брусничного цвета, и из него выпорхнула Галина Петровна с пакетами в обеих руках. Увидев нас, она замерла.
— Опять? — прошипела она. — Опять вы тут... шушукаетесь?
Алексей вздохнул:
— Галя, ну хватит. Я уже все решил.
— Что решил? — ее глаза сузились.
— Ухожу я. В общежитие, — он встал. — Я самое необходимое собрал, потом остальные вещи заберу.
— Что значит ухожу? — она рассмеялась. — Куда это ты собрался на ночь глядя?
— Насовсем, Галь. Развод оформим.
— Ничего ты не оформишь! — взвизгнула она. — Ты же без меня пропадешь! Кто тебе носки стирать будет? Ужин греть? Давай, иди, иди... А потом на коленях приползешь!
— Не приползу, — спокойно ответил Алексей и взялся за ручку чемодана.
Он ушел, а она осталась стоять у подъезда, беспомощно хватая ртом воздух. Впервые с момента нашего знакомства Галина Петровна выглядела по-настоящему растерянной. А потом ее взгляд остановился на мне:
— Это все из-за тебя! Разлучница! Вертихвостка!
Я смотрела на нее с искренней жалостью.
— Ты! — она наступала на меня, как бойцовый петух. — Это все ты! Уводишь мужа! Соблазняешь!
— Галина Петровна, — я покачала головой. — Он уходит не ко мне. Он уходит от вас.
Ее рука метнулась к моему лицу. Я перехватила ее в воздухе. Пальцы у Галины Петровны были холодные, как мороженые рыбины.
— Ну-ну, — сказала я, медленно отводя ее ладонь. — Только этого не хватало.
Она бухнулась на скамейку, слезы брызнули из глаз.
— Он вернется...
***
Но Алексей не вернулся. Ни через неделю, ни через две. К концу месяца в доме стали шептаться о разводе Сотниковых. Галина выдала всем подъездным сплетницам свою версию, бросил, променял на молодую, увела подружка. Странно, что меня в свои теории заговора она не включила. Видимо, соседки просто не поверили бы, что замученный Алексей польстился на вдову под пятьдесят.
А его на самом деле как подменили. Я столкнулась с ним в булочной, куда забежала за хлебом перед работой. Он стоял у прилавка и что-то насвистывал.
— Алексей! Как вы?
— Людмила Сергеевна! — он просиял. — Отлично! Поверите, даже похудел на пять кило. Хожу в тренажерку при заводе, там, оказывается, бесплатно для сотрудников.
Я невольно улыбнулась. Он и правда как-то подтянулся, глаза заблестели, движения стали... свободнее, что ли.
— А с квартирой что?
— Пусть оставляет себе. Мне чемодан вещей хватит и часть книг. Знаете, я ведь на повышение иду. Предлагают бригадиром стать. И платить будут на треть больше. Хочу съемную квартиру найти...
— Я за вас рада, — искренне ответила я.
Алексей вдруг замялся.
— Людмила Сергеевна... А вы сегодня вечером свободны? Может, в кино?
Что-то внутри меня екнуло, но я не подала виду:
— Что за фильм?
— «Человек, который познал бесконечность». Про индийского математика.
— С удовольствием, — ответила я.
А потом спохватилась:
— А что Галина Петровна...
— А что Галина Петровна? — он улыбнулся. — Мы в разводе. Уже неделю как.
***
За последние три месяца я с Алексеем сходила в кино пять раз, дважды побывала в краеведческом музее и однажды — на концерте классической музыки. Кто бы мог подумать, что заводской слесарь шестого разряда окажется таким... интересным.
Мы сидели в парке рядом с домом и кормили голубей. Алексей вдруг протянул руку и заправил непослушную прядь мне за ухо. У меня перехватило дыхание.
— Мила, — он замялся.
Так он стал меня называть — «Мила». Сокращение от Людмилы.
— Я квартиру купил. Однокомнатную, в соседнем квартале. Хотел сюрприз сделать, — он улыбнулся. — Для нас...
Я тут же занервничала:
— В каком смысле для нас?
Алексей расправил плечи, и я вдруг увидела, что в глазах его была та самая решимость, с которой он когда-то ушел от Галины.
— Я, Людмила Сергеевна, немолодой уже человек и неопытный в этих делах. Но мне кажется... нам хорошо вместе.
Я посмотрела на него и вдруг почувствовала, как что-то теплое расплывается в груди.
— У меня к вам, Мила, предложение… — он сглотнул. — Поживем вместе. Если хотите — распишемся. Если нет, то так просто. Жизнь-то одна... А я уже убедился, что если тебя ценят, то это дороже всего.
Все внутри меня затрепетало.
— Алексей, вы уверены? И как к этому отнесется ваша дочь?
— Да уверен я, уверен, — он вдруг крепко, по-мужски взял меня за руку. — Вы мне жизнь, считай, подарили. Новую. Настоящую. А Света… Она всегда меня понимала.
В этот момент мы оба услышали резкий вскрик и обернулись — Галина Петровна стояла в нескольких метрах от скамейки, судорожно сжимая в руке сумку. Она беззвучно шевелила губами, словно онемела.
— Здравствуйте, Галина Петровна, — спокойно сказал Алексей. — Вот, знакомьтесь, это Людмила Сергеевна. Моя будущая жена.
Она не ответила. Повернулась и ушла.
Через месяц мы поженились и поселились в квартире Алексея.
Я беспокоилась, что его дочь не поддержит такой стремительный поворот в жизни в отца, но оказалась не права. Светлана приехала на скромный банкет, который мы устроили, позвав самых близких друзей и родственников, обняла отца и сказала, что он поступил правильно.
А Галина Петровна живет одна, так и не поняв, какого мужчину она потеряла. А я рада, что своего не упустила.