— Ты такая счастливая с мужем. Я тебе по-настоящему завидую, — сказала она, вытягивая руки вперёд, чтобы я примерила ей рукава.
Я стояла на коленях перед ней, удерживая отрез ткани, и сразу почувствовала, как неприятно дёрнулось внутри. Не от слов. От того, как она это произнесла.
— Завидовать нечему, — осторожно сказала я. — Мы обычные. Иногда ссоримся. Иногда молчим друг на друга сутками. Это не сказка.
— Да? — она снова повернулась ко мне. — Ну, значит, он хорошо притворяется. Потому что когда я у вас — он просто светится. Всё время рядом, всё время на подхвате. Цветы тебе носит, кофе варит. Таких больше не делают.
Я хмыкнула. Не хотелось спорить. Тем более — с Лерой. Я действительно верила, что она мне подруга. Близкая. Не из тех, что пишут два раза в год и зовут только на день рождения. Мы вместе начинали ателье. Вместе перебирали ткани на «Трёх вокзалах», таскали рулоны, ездили по выставкам. Я доверяла ей как себе.
— Да он всегда такой был, — пробормотала я, стараясь выровнять подол. — Привычка у него заботиться. Это не «светится», это просто… стабильность. Бывает.
— Ну, пусть у меня тоже такая стабильность будет, — рассмеялась Лера. — Пусть мой хоть раз цветы просто так подарит, не потому что накосячил.
Я усмехнулась. Смеяться хотелось меньше. Я знала её жениха — Игоря. Вежливый, аккуратный, но какой-то пустой. Он не был плохим. Просто не был... живым что-ли. Как будто всегда всё делал с оглядкой.
— Ты переживаешь? — спросила я, обводя мелком линию проймы.
— Немного. А вдруг не выйдет? Ну, знаешь... не та любовь. Или не тот человек. Или всё быстро остынет. А ты — у тебя всё как будто по-настоящему.
— У нас с Костей всё было сложно в начале. Очень. Он долго присматривался, да и я тоже. Не верила, что можно вот так — раз, и навсегда. Может, потому и получилось.
Она села на стул, осторожно, чтобы не порвать шов.
— А ты ревнуешь его?
— К кому?
— Ну... к другим женщинам.
Я прищурилась.
— К тебе, например?
Она резко вскинула голову. Секунда — и снова улыбка.
— К чему ты это? Я просто спросила.
— Просто странный вопрос, Лер.
— Не обижайся, — она вздохнула. — Я не хотела ничего такого. Просто подумала... ты же видишь, как он на меня иногда смотрит.
— Ты хочешь сказать, что мой муж... флиртует с тобой?
— Нет, что ты. — Лера махнула рукой, как будто стряхивала с плеча мусор. — Я просто чувствую, что... он как будто не совсем равнодушен. Понимаешь? Такое ощущение.
— Это ты себе придумала. Он просто вежливый. С тобой, с кем угодно. Ты не первая, кто его путает с мужчиной мечты. Он такой — обаяшка.
— Возможно, — кивнула она, но голос звучал сухо. — Просто знаешь, когда мужчина смотрит на тебя и думает, что ты — невеста, это одно. А когда он смотрит на тебя так, будто ты — его женщина... Это трудно не заметить.
Я замолчала. Слов не находилось. Было ощущение, что я сижу перед костром, который медленно разгорается, но пока ещё не вижу пламя. Только запах гари. Привкус предчувствия.
— Ты сейчас специально провоцируешь меня? Или это твой способ пошутить?
— Господи, да нет. Не драматизируй. Я просто хотела сказать, что ты — счастливая. Потому что у тебя такой муж. Всё. Точка. Не ищи подводных камней.
Она встала, резко, как будто обиделась. Взяла с вешалки халат и начала стягивать с себя платье.
— Давай закончим на сегодня, — буркнула она. — У меня ещё встречи. Игорь заедет.
Я молча сложила ткань, не глядя на неё. Голову ломило. В груди появилось неприятное ощущение — как будто сердце подкатилось к горлу, и там застряло.
— Хорошо. Доделаю к пятнице. Там останется только вышивка.
Она направилась к двери, но, прежде чем уйти, бросила через плечо:
— И всё-таки ты дурочка. Не ценишь своё счастье.
И ушла.
Только я тогда ещё не знала, что эта «невеста» уже полгода как ложилась в мою постель — когда я допоздна сидела за швейной машинкой и шила ей то самое свадебное платье.
Немножко предыстории
Она вошла в мою жизнь легко. Смешно даже — как ткань в иглу. Скользнула и осталась.
— Ты Настя, да? Я видела твои платья у Маши. Очень хочу у тебя учиться. Примешь?
Такой была Лера. Энергичная, с глазами «давай-дружить» и голосом, в котором всегда улыбка. Я тогда только начинала своё ателье. Не бизнес, не студию. Просто комнату с машинкой, рулоном ткани и желанием хоть что-то сделать сама.
Я взяла её не как ученицу — как человека. Мы быстро сблизились. У нас было много общего: обе мечтали замуж рано, обе хотели быть с «кем-то своим», а не просто женой. Она помогала. Возила заказы, снимала мерки, училась. Не требовала ничего. Просто была рядом. А я не замечала, как рядом она становится слишком близко.
Костю, моего мужа, она увидела через пару месяцев. Я попросила его донести коробки с тканью. Они встретились у двери. Он, как всегда, в кепке и с лёгкой неловкостью. Она — в узком платье и с открытой спиной. Я ещё тогда подумала: зря так вырядилась. Мы же в мастерской, а не на подиуме. Но промолчала.
— Какой у тебя муж, — сказала она потом, когда мы пили чай. — Прямо... надёжный. Вижу — за тобой, как за каменной стеной.
— Ты его не видела в воскресенье, когда он не мог вкрутить лампочку, — рассмеялась я. — У него максимум — шуруповёрт и жалобный взгляд.
— Всё равно. Есть в нём что-то. Мужик, короче.
Таких разговоров было много. Сначала я не замечала. Потом — начинала чувствовать. Лёгкие взгляды. Комментарии. Фразы, которые она бросала вроде шутки, а потом добавляла: «Ну ты не обижайся, я просто дура». Или: «Завидую вам, честно. Такая любовь, как у вас, — редкость».
А потом она вдруг сказала:
— Мне кажется, Костя немного увлечён мной.
Я даже не поняла сначала. Увлечён? В смысле?
— Да ты не парься. Это ничего. Это даже приятно. Знаешь, как будто... подтверждение, что я ещё ничего.
Я только усмехнулась. А потом добавила:
— Он влюблён в меня. До сих пор. Не знаю, сколько лет, но он не изменился. Я это чувствую.
Лера кивнула, глядя в чашку.
— Да. Наверное.
Свадьбу она объявила неожиданно.
— Настя, я выхожу замуж. Поможешь с платьем?
Я обрадовалась. Искренне. Подумала — заслужила. Хороший человек, наконец-то счастье. А потом шила. Ночами. По сантиметру. Как для себя. Хотела, чтобы она чувствовала себя особенной.
Только теперь понимаю — она и чувствовала себя особенной — потому что спала с мужем той, кто шил ей платье.
Та самая ночь
Телефон мужа я не проверяла никогда. Не потому что была идеальной женой, а потому что была дурой. Таких, как я, мужчины любят — и одновременно используют. Надёжные. Верные. Не капающие на мозги.
Я не искала улик. Даже в ту ночь — ту самую, когда всё случилось — я не рылась в карманах, не слушала его дыхание во сне. Я просто зашла в ванную и увидела отражение в зеркале.
Он мылся. Душ работал, а телефон, как всегда, лежал на полке у зеркала. Я чистила зубы. В какой-то момент экран загорелся. Уведомление.
«Лерка 💋: Не могу без тебя. Не могу рядом с ним. Завтра снова увижу твою спину за столом, и опять буду делать вид, что ты — просто муж моей подруги. Убей меня уже».
Вода шумела. Он напевал что-то вполголоса. Я стояла с щёткой в зубах и смотрела на эти слова. Я не вскрыла чат. Просто включила камеру и сфотографировала экран. Всего один кадр. Потом выключила телефон, поставила щётку обратно в стакан и пошла спать.
Он вышел через пять минут. Сухой, с полотенцем на талии.
— Всё в порядке? — спросил он, когда я не обернулась к нему.
— Угу.
— У тебя вид странный.
— Устала просто.
Он лёг рядом. Обнял за плечи. Поцеловал в шею. Я чуть не вздрогнула от отвращения.
— Завтра что-то шьёшь? — спросил он.
— У Леры примерка. Последняя. Потом только вышивка. Ещё пара дней.
Он вздохнул. Сладко. Как человек, который живёт на две стороны — и думает, что обманывать всех подряд можно вечно.
На следующий день я приехала в ателье пораньше. Расставила всё, как всегда. Лера пришла с улыбкой.
— Ты не выспалась?
— Нет.
— Кофе принести?
— Не надо. Садись. Примерим.
Я нарочно не разговаривала с ней. Просто молча работала. Смотрела, как её руки дрожат, когда она застёгивает молнию. Как избегает моего взгляда в зеркале. Как не может усидеть спокойно на месте.
— Лер.
— А?
— Когда ты собиралась мне сказать?
Она замерла. Не сразу поняла, что я имею ввиду. Или сделала вид.
— Что сказать?
— Что ты спишь с моим мужем.
Тишина повисла такая, что было слышно, как за окном моросит дождик. Она повернулась ко мне. Лицо стало серым.
— Ты… откуда…
— Ты отправила ему сообщение, которое я увидела, пока он был в душе. Совершенно случайно. Но, знаешь, у женщин с интуицией не бывает случайностей.
Она села. Молча сняла туфельку и поставила её рядом.
— Я не хотела, — сказала наконец. — Это всё как-то… случилось.
— Десять месяцев — это не «случилось».
— Он первый начал. Я его не заставляла. Мы оба… я не знаю, как это объяснить.
— А не надо. Всё уже ясно. Ты спишь с моим мужем. Втихую. Пока я шью тебе платье. Пока мой ребёнок зовёт тебя «тётя Лера».
— Настя, я…
— Нет. Молчи. Я просто хочу, чтобы ты сейчас же ушла. Не забирай платье, оно останется здесь. Игорю скажешь, что передумала, что не готова. Или что платье украли. Мне всё равно.
— А Костя?
— Он? Я ему покажу фото. Пусть собирает вещи.
— Прости…
— Поздно. Я тебя похоронила, как подругу и как человека.
Она посидела молча, сжав губы и уставившись в пол. Потом медленно поднялась, аккуратно сняла платье, оделась, опустила глаза и ушла — не хлопнув дверью, не бросив ни одного слова.
Я стояла посреди мастерской и смотрела на это белое платье. Такое красивое. Такое ровное. Без единого шва наружу. Без складок. Только подклад — из предательства.
Кульминация
Он вошёл в квартиру в семь двадцать. Как всегда с рюкзаком через плечо, в мятой футболке и с тем выражением лица, с которым входят к себе домой. Спокойным. Будничным. Привычным.
Я сидела на кухне и просто пила чай, как ни в чём не бывало
— Привет, — сказал он. — Ты рано. Как примерка?
— Состоялась.
Он снял обувь, пошёл к раковине, открыл кран и вымыл руки. Даже лицо освежил. Всё — как по графику. Только когда он достал из рюкзака телефон, я медленно положила на стол его фотографию. Ту самую. С сообщением от Леры.
Он застыл, не знал что делать и просто молчал секунд 10. Потом очнулся
— Это что?..
— А ты как думаешь?
Он не ответил. Просто стоял. Потом потянулся к телефону — и я положила вторую фотографию. С Лерой. В ателье. В платье. С её глазами, в которых всё уже написано.
— Ты спал с ней?
— Настя, послушай…
— Не тяни время. Просто скажи. Да или нет.
Он выдохнул. Сел.
— Да.
Я кивнула. Не закричала. Не бросила в него чашку. Просто кивнула. Потому что к этому моменту всё уже было пережито. Не сейчас, а тогда. В ванной. Когда я впервые увидела эти слова на экране и поняла, что — всё.
— Сколько?
— Почти год.
— Пока я шила ей платье?
— Не сразу. Сначала… просто разговоры.
— А потом — не разговоры.
Он кивнул.
— Почему?
— Я не знаю. Я правда не знаю. Это случилось как-то… незаметно. Ты постоянно была занята: работа, Илья, заказы. А она… слушала. Смелая, яркая. И я...
— Ты любишь её?
Он промолчал.
— А меня?
Он снова промолчал.
— Я ясно спрашиваю, Костя. ТЫ ЛЮБИШЬ ЕЁ?!
— Нет. Не так. Я не…
— Всё ясно.
Я встала. Достала из тумбочки файл с документами. Разложила на столе. Выписки. Доли. Распределение собственности. Договор аренды.
— Завтра ты переезжаешь. Я оставляю тебе машину - мне она не нужна. Заберёшь часть денег — но не больше, чем половину. Я наняла юриста. Не бойся, без скандала. Всё по закону.
Он смотрел на бумаги так, будто всё это было недоразумением, в которое он никак не мог поверить — ни головой, ни выражением лица.
— Настя… ты уверена, что хочешь всё так резко?
— А ты — не резко поступил, Костя? Ты изменял мне под крышей, которую мы вместе строили. С женщиной, которую я считала близкой подругой, самой близкой! Ты ел мой ужин и спал с моей подругой. А теперь хочешь, чтобы я «не рубила с плеча»?
Он опустил голову. Сел, склонившись вперёд, как школьник, которого застали с сигаретой за гаражами.
— Я правда не думал, что всё так получится.
— А я — не думала, что ты способен на такое.
Он ушёл через час. Тихо, без сцен. Даже не пытался держать меня за руку или вымаливать прощение. Я поняла: ему было не столько стыдно, сколько неудобно. Я мешала. Я — человек, которому теперь нужно что-то объяснять. А он никогда не любил оправдываться. Он просто уходил. Как тогда, так и сейчас.
Когда дверь захлопнулась, я не заплакала.
Я легла на диван, взяла одеяло и укрылась. И только тогда позволила себе дышать. Не рыдать, а дышать. Медленно. Глубоко. Как будто учусь заново. Потому что, пока он был рядом, я жила не своей жизнью. А теперь — могу начать.
Через месяц я случайно увидела их. Они шли по торговому центру, рядом, не касаясь друг друга. Он нёс пакеты, она — что-то рассказывала, жестикулировала. У неё были новые локоны, у него — та же куртка, которую я ему покупала в прошлом году. Остановились у витрины с детскими товарами. Постояли. Пошли дальше.
Они не заметили меня. Я просто стояла и смотрела и думала — какое же это странное зрелище: два человека, разрушившие чужую семью, теперь будто пытаются строить свою. Только у одного — в глазах пустота, у другой — тревожное ожидание. Не любовь. Не страсть. Не радость. А страх: а вдруг он уйдёт так же легко, как ушёл от предыдущей?
Позже Лера написала: "Мы можем поговорить? Я не хотела всё рушить. Он говорил, что вы живёте как соседи. Я правда верила ему. Я думала, он страдает. Я... я тоже влюбилась, как дура".
Я не ответила, потому что — не было смысла. Мои слова не изменят ничего. А её раскаяние — слишком поздно.
Письма от Кости тоже были. «Прости». «Скучаю по Илье». «Может, попробуем всё вернуть?» Я передала их адвокату. Через суд мы закрепили минимальный контакт — только по вопросам сына. Видится — может. Но в моём доме больше не появится.
Прошло полгода. Я перешла в новую мастерскую. Большую. Светлую. Платья теперь шью только на заказ и только тем, кого вижу насквозь. Больше никаких «лучших подруг». Никаких чаю на диване и доверия без границ.
Иногда клиентки спрашивают, почему я не ношу кольцо. Я улыбаюсь.
— Потому что теперь я сама себе невеста, жена и подруга.
И знаете, что самое удивительное?
Я — счастлива.
Я шила ей свадебное платье.
Пока она уводила моего мужа.
А теперь я шью себе новую жизнь.
И она — в самый раз по фигуре.
Если вы дочитали до конца — значит, вам точно будет интересно и дальше - подпишитесь, чтобы не пропустить новые истории!