Надя сидела в маленькой комнатушке и складывала еще теплые после глажки наволочки. В «прачечную» влетела молоденькая воспитательница.
-Надя, можно вас попросить, а то я не успеваю совсем. Сегодня все как с цепи сорвались, – девушка стояла с бледным лицом, которое покрылось красными пятнами.
«Это все от нервов», – подумала про себя Надя, но лишь спросила у коллеги, чем может помочь.
-Там близнецов вчера к нам перевели. Один из мальчишек вообще неугомонный. Полночи успокоить не могли, а теперь, простите, обмочился. Меня на планерку срочно вызвали, нянечки не справляются.
-Мне постельное поменять нужно? – подытожила Надя.
-Да, да. Пожалуйста, если не сложно.
-Не сложно. Я сейчас приду. Бегите, Марина, не переживайте.
-Спасибо! Новая заведующая скоро будет обход делать. Сами понимаете, чтобы лишний раз претензий не было...
Марина пулей вылетела из комнатушки. Надя с сочувствием посмотрела на девушку, которая еще недавно получила диплом и уже устроилась работать в их детских дом. Зрелище не для слабонервных, особенно когда меняется руководство.
Надя поднялась со старенькой тахты, взяла стопку серого постельного белья и направилась к комнате, в которой теперь уже жило шестеро ребят. Один из близнецов сидел в углу за кроватью, обняв себя за колени, и тихо стонал. Второй сидел рядом и просто молчал, но выглядел намного бодрее, чем брат.
Надя почти бесшумно поменяла посте льное белье, а затем присела на корточки рядом с мальчишками и протянула руку. Тот, который стонал, выглядел как загнанный в угол зверек. Он поднял на Надю заплаканные глаза. Она придвинула руку ближе. Мальчишка осторожно взял за ладонь и поднялся на ноги.
-Вот умничка. А теперь подойди ко мне, пожалуйста. Как тебя зовут? – негромко спросила Надя.
-Он не умеет говорить, – ответил за него брат.
-Как так? – удивилась Надя.
-Не знаю. Всегда молчит... – пожал плечами мальчишка. – Меня зовут Дима, а его Витя.
-Дима и Витя. Вы умеете хранить тайны? – Надя заговорщически посмотрела на близнецов. Они уставились на нее широко раскрытыми глазами и придвинулись поближе. – Раз вас сюда привезли, значит, это безопасное место. Если будете хорошо себя вести и чаще улыбаться, то увидите, как у нас здесь здорово. А еще ту т очень вкусная творожная запеканка. Вы когда-нибудь пробовали творожную запеканку со сгущенкой и изюмом? Неужели нет? Это же самое вкусное блюдо на свете! И как кстати я вспомнила – сегодня на ужин будет именно она. Обещайте, что попробуете. Хорошо?
Мальчишки кивнули. Надя облегченно выдохнула, заметив, что первый из близнецов немного успокоился. Она подсела рядом с ним и тихо, чтобы слышал только он, произнесла:
-Я те бе постелила чистую и сухую постель. Никому об этом рассказывать не буду, но хочу, чтобы ты знал: даже у меня в детстве такое было. Правда-правда. Давай вытрем слезы, а потом вы с братом умоетесь и будете ждать ужин. Договорились?
Мальчик кивнул. Надя мягко улыбнулась и, с трудом проглотив ком в горле, подхватила мокрую стопку белья. Она поспешно вышла из комнаты, стараясь не оглядываться на детей, чьи жалобные глаза пронзали сердце. Повезли ли им оказаться здесь? Или все-таки нет?
Надя часто спорила сама с собой об этом.
Сюда привозили детей из неблагополучных семей - уже не малышей, но часто диких, неухоженных и явно отстающих в развитии. За несколько лет они обычно нагоняли базовые навыки: учились считать, разговаривать, запоминать, пробовать что-то новое. Но прежняя жизнь, в которой они росли как бездомные щенки на стройке, неизбежно оставляла след на их психике.
Надя вернулась к себе в «прачечную» и продолжила складывать наволочки. По щекам текли слезы, но она тут же смахивала их тыльной стороной ладони.
От тяжелых мыслей отвлекла все та же молоденькая воспитательница Марина.
-Надя, спасибо вам огромное. Не знаю, что вы сделали, но близнецы успокоились. Во всяком случае, перестали плакать и выть. У вас настоящий талант! Вам бы к нам наверх работать, а не возиться с этими...тряпками... – сказала она.
-Спасибо, Марина, но мне здесь как-то спокойнее. Я не продержусь долго – все принимаю слишком близко к сердцу. Я лучше здесь, с простынями да полотенцами, – вежливо улыбнулась Надя.
-Тоже верно. Я иной раз задумываюсь, надолго ли меня хватит. Поражаюсь умению некоторых абстрагироваться в подобных условиях... Ой, я к вам по делу же зашла. Как будете свободны, загляните, пожалуйста, к нашей новой заведующей. Тамара Георгиевна просила.
Надя напряглась, пальцы автоматически сжали наволочку, оставляя заломы на ткани.
-Планерка? – аккуратно спросила она.
-Нет. Вроде бы нет. Во всяком случае, звала конкретно вас. Вы какая-то бледная. Все в порядке, Надя?
-Да, не переживайте. Спасибо. Я сейчас поднимусь.
Марина снова убежала. Надя осталась сидеть на тахте и нервно перебирала пальцами шов наволочки. Потом сделала глубокий вдох, вытащила платочек из кармана и вытерла испарину на лбу.
Стук в дверь. Надя слегка дрожала, но делала вид, что все в порядке. Мало ли, зачем ее вызвали «на ковер».
-Входите, – крикнул голос.
Вроде бы новая заведующая в хорошем расположении духа. Может, разговор пойдет совсем об ином... Надя приоткрыла дверь и протиснулась в небольшой проем.
-Добрый день. Девочки передали, что вы меня звали. Я Маркелова Надежда.
-А, да, Надежда, проходите, – Тамара Георгиевна подскочила и указала женщине на стул. – Присядьте. Я вас надолго не задержу. Хотела просто кое-что уточнить, так как я человек новый...
Надя неуверенной походкой прошла к столу заведующей и села на стул, сложив руки на коленях.
-Я очень щепетильный человек, Надежда. И у меня очень хорошая память, – начала заведующая. – Прежде чем приступить к работе, я ознакомилась с делами наших подопечных и, конечно же, с делами всех сотрудников. Такое вот у меня правило...
Надя нервно сглотнула слюну, но молчала. Просто выжидала. Она поняла, о чем будет разговор.
-Надежда, разумеется, разговор останется между нами, но я должна спросить вас лично, чтобы понимать в будущем ваши мотивы, например, и у меня не возникало к вам вопросов, недопонимания. Вы понимаете, о чем я?
-Наверное...
-Так вот, я обратила внимание, что у нас числится один воспитанник. Думала, однофамилец, всякое бывает. Маркеловы очень распространены у нас в стране. Но не в одном детском доме. И не в один и тот же временной отрезок. Мальчик поступил, а вы устроились к нам на работу. Я слишком долго работаю в этой сфере, чтобы верить в подобные совпадения.
Надя молчала и смотрела в пол. Пальцы сжимали коленки. Ей хотелось убежать и гореть от стыда, ведь она никогда и никому не говорила о том, почему работает в этом месте. Знал лишь один человек – предыдущая заведующая, которую она умоляла держать ее секрет в тайне.
-Надежда, я ведь не ошиблась? – Тамара Георгиевна заглянула Наде в глаза.
-Нет... – тихо сказала она. – Не ошиблись. Я бы не хотела, чтобы кто-то знал... Тем более Леша...
-Разумеется.
-Я могу идти? – внезапно Надя встала со стула и попятилась назад, не дожидаясь разрешения.
-Конечно, идите. Я узнала все, что хотела.
-Спасибо. До свидания, – пробубнила Надя и, повернувшись, рванула быстрым шагом к двери.
-Надежда! – окликнула ее заведующая.
-Да? – рука Нади зависла над дверной ручкой и дрожала.
«Не говори больше ничего, умоляю, дай мне просто уйти», – кричал внутренний голос Нади.
-Вы не первая. Повышенное внимание к конкретным воспитанникам вызывает много вопросов у персонала, могут ходить слухи. Лучше, чтобы я узнала это от вас, а не от кого-то другого.
-Угу. Спасибо, – зачем-то поблагодарила Надя.
И рука снова потянулась к дверной ручке. Хотелось закричать, заплакать, побежать к сыну и обнять его, но надо держать себя в руках. Она просто обязана.
-Надежда! – снова окликнула ее заведующая.
«Господи! Да что еще?», – Надя уже не смотрела на Тамару Георгиевну, взглядом пожирая лишь дверную ручку, которая уже казалась на расстоянии вечности от ее руки.
-Однажды вы сможете его забрать!
Надя кротко кивнула и, наконец-то, схватилась за ручку и опустила ее вниз, а затем выскочила из кабинета.
-Однажды ты сможешь его забрать, – тихо сказала Тамара Георгиевна куда-то в пустоту...
Продолжение следует...