Лена, прислонившись к дверному косяку, на несколько секунд потеряла дар речи и во все глаза смотрела на него.
— Что вы такое говорите, Антон? — наконец, тихо отозвалась она. — За что же мне вас ругать? Я могу только сказать спасибо.
Чувства переполняли её, но более красноречивые фразы просто не шли с языка. Она испытывала восхищение и смятение одновременно. Они пообедали почти в полном молчании. «Это мой человек, — думала Лена, бросая быстрые взгляды на Антона, — теперь я точно знаю. Но почему судьба так жестоко надо мной подшутила? Он — мальчик, мой ученик, а я — взрослая замужняя женщина с ребёнком. Такие вот дела…»
— В школе я насчёт вас договорилась, — подчёркнуто сухо сообщила она ему. — Из-за сегодняшнего отсутствия никаких неприятностей не будет.
Антон по-своему истолковал перемену её настроения. Он и представления не имел, какая буря противоречивых чувств одолевает Лену, а юный возраст не позволял ему догадаться об этом. Он решил, что его присутствие стало ей в тягость, и пора уходить.
— Я, пожалуй, пойду… — нерешительно сказал Антон. — Но могу перед уходом вымыть посуду, чтобы вы после работы немного отдохнули.
«Мальчик мой, пощади! — про себя воскликнула Лена. — Это чересчур. Такого не бывает. Что же мне делать? Как всё вернуть на круги своя?» Но она понимала, что отмотать плёнку времени назад невозможно, и сделать вид, что ничего существенного в её жизни не случилось, тоже уже не получится. «Я должна быть очень сильной!» — приказала себе Лена. А вслух произнесла:
— Антон, спасибо большое за помощь! Вы меня очень выручили. Но дальше я справлюсь сама.
Эти слова прозвучали как сигнал к уходу, хотя ей больше всего хотелось, чтобы он остался. «Нельзя!» — приказывал ей голос разума. «Ах, если бы…» — твердило глупое сердце.
— Я, пожалуй, пойду, — повторил Антон. — Если понадобится моя помощь, обращайтесь. С удовольствием помогу!
— Хорошо, Антон. Спасибо.
— А Антося плидёт? — спросила малышка у матери.
Девочка уже вовсю лопотала. Лена промолчала.
Антон пошёл к выходу, а у порога чуть помедлил и обернулся, будто ожидая каких-то слов.
Но Лена, стиснув зубы, молчала и с тоской смотрела, как уходит её… счастье. Эта мысль вдруг полоснула по сердцу. Она отвернулась к окну.
— До свидания, — тихо сказал он у порога и аккуратно прикрыл за собой дверь.
— Прощай… — одними губами произнесла она.
Слухи распространяются быстро, обрастая при этом невероятными подробностями. Вскоре в школе уже активно обсуждали сногсшибательную новость о том, что «Соколов живёт у этой новой англичанки, а её маленькая дочка зовёт его папой».
— Ну что, Соколов, нравится тебе быть в роли молодого папаши? — однажды ехидно спросила его одноклассница, стоя в окружении других девчонок.
Они с нескрываемым любопытством рассматривали Антона, словно диковинного зверька.
— Не понял? — тот был крайне удивлён этим вопросом.
— А что тут непонятного? — захихикали девочки. — Все знают, что ты живёшь у новой англичанки…
— Вы что, с дуба рухнули? — напустился на них парень. — Ничего умнее не могли придумать?
— Что, правда глаза колет? — засмеялись они.
Антон плюнул и пошёл дальше. Охота была обращать внимание на каких-то дур!
— Ну что, старик, отличный аттестат тебе обеспечен? — хохотнул приятель Лёха.
— Ты о чём? — не понял Антон.
— Ну как же, ведь ты грамотно подсуетился, живёшь с англичанкой, и теперь она тебя просто обязана отблагодарить! — заржал Лёха.
— Ты что гонишь? — Антон схватил его за грудки.
— А что, все говорят… — захлопал глазами Лёха.
— Кто говорит? — тряхнул его Антон. — Откуда эта хрень?
— Лично мне сказала Светка Томченко, — признался приятель, — а другим — не знаю. Но ведь это же правда?
— Правда то, что я тебе сейчас наваляю! — вскричал Антон, не на шутку разозлившись.
— Ты чего, Антош? — удивился Лёха. — За что купил, за то и продаю… Вся школа знает, что ты живёшь у англичанки!
— Это бред, понял? — Антон принялся ещё активнее трясти Лёху. — Ничего не было и нет!
— Да понял я, понял… — тот попытался освободиться. — Но все говорят…
— Ну, Светка! — разозлился Антон. — Вот откуда ветер дует!
Он разыскал Свету Томченко. Та на перемене в одиночестве поедала бутерброд.
— Ты что слухи распускаешь, а? — с ходу набросился на неё Антон.
Девушка чуть не поперхнулась.
— Я? Слухи? Какие? — она была сама невинность.
— Не делай честные глаза — тебе не идёт! — бросил Антон. — Ты знаешь, какие. Обо мне и Елене Михайловне.
— А, это… — Света сделала вид, что только сейчас поняла, в чём дело. — Ну, мне сказали…
— Тебе сказали или ты сама всем впарила эту дезу? — Антон угрожающе навис над ней.
— На что тебе эта старая карга? — вдруг резко спросила Света, и от её наивности не осталось и следа. — Да ещё с ребёнком!
— Вот, значит, ты как… — зловеще проговорил Антон.
— А что? — взвизгнула девушка. — Я сколько за тобой ходила? А ты взял и променял меня на эту приезжую старую клушу!
— Она не старая, поняла? — Антон больно схватил её за запястье. — И у нас ничего не было и нет! А ты зачем-то позоришь женщину!
— Точно не было? — обрадовалась Света.
— Дура ты! — плюнул он. — Какая же ты, оказывается, дура!
— Не глупее тебя! — обиделась Света.
— В общем, так, — отрубил Антон. — Кончай распускать грязные сплетни, а всем скажи, что прикалывалась. А Елена Михайловна тут не при чём!
— За англичанку волнуешься? — разозлилась Света. — А сам говоришь, что ничего нет!
Когда ещё один одноклассник по-свойски спросил Антона, «как ему новая училка в постели», тот не выдержал и подрался с ним.
Лена тоже стала в школе объектом пристального внимания. Ей, конечно, никто не говорил всякие гнусности, но многие её разглядывали, обсуждали, провожали взглядами. Сначала она этого просто не замечала, а потом стала недоумевать, в чём тут дело. И однажды случайно услышала обрывок разговора в учительской.
— Неужели она живёт с этим Соколовым? — спрашивала учительница начальных классов у «химички». — Это же ЧП в школе и, вообще, подсудное дело!
— Не знаю, не знаю… — задумчиво проговорила в ответ «химичка». — Вроде бы девчонка на вид порядочная, но, как говорится, в тихом омуте…
— «Девчонка» с ребёнком! — кипятилась учительница начальных классов. — Соколов, конечно, парень красивый и не по годам взрослый, но формально-то он ещё несовершеннолетний! Так что в случае чего ей грозит срок!
Последнюю фразу она произнесла с торжествующим видом. Лена, стоя у неплотно закрытой двери, похолодела. Она поняла, что речь идёт о ней и об Антоне.
— Нет, срок ей не грозит, — со знанием дела заявила «химичка». — Ведь Соколову больше 16 лет, но уволить её — точно уволят!
«Боже мой, о чём они говорят? — ужаснулась она. — Что это за люди? На ровном месте — и разводят такие грязные сплетни! Неужели придётся увольняться и уезжать?» Она решительно открыла дверь и вошла в учительскую. Разговор моментально прекратился, и обе учительницы уставились на неё с откровенным любопытством.
— Здравствуйте! — как ни в чём не бывало кивнула обеим Лена. — Погода сегодня отличная!
— Да, погода располагает… — ехидно отозвалась учительница начальных классов.
«К чему?» — хотела было спросить Лена, но сдержалась. Эта похожая на сушёную воблу дама средних лет была явно из породы старых дев. Чужая личная жизнь, пусть и вымышленная, её раздражала. И Лена предпочла не вступать в дальнейшие обсуждения.
На уроках Антон теперь сидел не на первой парте, а на «камчатке». Он перебрался туда сразу же, как только пошли эти слухи, и Лена была ему очень благодарна. Парень больше не задавал провокационных вопросов, не изучал её пристальным взглядом, не задерживался после уроков и не предлагал проводить. Он вёл себя, как все, старался не привлекать внимания, и подростки, которых больше интересовала собственная жизнь, скоро, вообще, забыли об этой истории. Ну, поговорили, поприкалывались — и ладно! К чему толочь воду в ступе?Но преподавательский состав, особенно женщины, которых было подавляющее большинство, продолжали пристально наблюдать за Леной и Антоном. Отчасти их волновала репутация школы и «как бы чего не вышло», но ещё и потому, что на фоне их серой обыденной жизни было жаль терять настолько животрепещущую тему, что прямо пальчики оближешь! О чём же тогда говорить в кулуарах?
Но не все, конечно, горячо охотились за «жареным». Пожилая учительница математики — милая, интеллигентная женщина — на правах старшей всячески пресекала подобные разговоры.
— Вера Семёновна, — сказала она учительнице начальных классов, когда та попыталась вовлечь её в обсуждение этой темы, — я думаю, нам не стоит разжигать страсти на пустом месте. Вы располагаете конкретными фактами?
— Нет, но… — начала было та.
— Вот и не надо! — умело перебила её учительница математики. — Мало ли кому что покажется… А эти разговоры создают в коллективе нервозную обстановку, да и просто порочат невинных людей… Вы не находите?
Вера Семёновна замолчала и обиженно поджала губы. Её лишали пикантного развлечения, а у неё и так было мало радостей в жизни!
— Леночка, вы грустите, я смотрю… — как-то обратилась учительница математики к Лене, когда они остались в учительской вдвоём. — Вам нелегко приходится на новом месте, а тут ещё это…
— Мария Гавриловна, честное слово, ничего не было и нет! — стала горячо оправдываться Лена.
— Я знаю, дружок… — Мария Гавриловна слегка коснулась её плеча. — Но женский коллектив — вы же понимаете…
Лена грустно кивнула.
— А я уже думала, что придётся увольняться… — проговорила она.
— Ну что вы! — ободряюще улыбнулась ей пожилая женщина. — Ни в коем случае! Поговорят — и утихнут. Вы, главное, постарайтесь не обращать внимания, хоть это и нелегко…
— Спасибо вам большое за поддержку! — с чувством поблагодарила Лена.
Она словно пообщалась с доброй всепонимающей бабушкой, которой у неё никогда не было.
С Антоном они общались лишь на уроках и только по делу. Но как-то раз ей пришлось задержаться на работе, и она, возвращаясь домой, вдруг заметила знакомую стройную фигуру в тени каштана, который рос напротив её калитки.
***
— Елена Михайловна! — Антон шагнул ей навстречу.
— Здравствуйте, Антон… — у Лены забилось сердце, но она усилием воли взяла себя в руки. — У вас ко мне какой-то вопрос?
Она старалась держаться подчёркнуто официально.
— Да… Я хотел спросить, как ваши дела, и не нужна ли какая-то помощь… Может, с Оксаной посидеть…
Он заметно волновался и с тревогой смотрел ей в глаза. «Плохо тебе? — казалось, спрашивал взглядом. — Совсем тебя затравили?»
«Я-то нормально, — словно бы отвечала она, — а ты как? Ведь нашей вины нет, это люди такие…»
«Вины-то нет, но чувства есть… Мне грустно без тебя…»
«Не смей, нельзя…»
Они отлично поняли друг друга, не произнеся вслух ни слова.
— Спасибо, Антон, мы справляемся… — у Лены предательски дрогнул голос. — Моя мама приехала, она помогает, так что теперь без проблем.
Парень топтался на месте. Ему явно не хотелось уходить, но что делать дальше, какой найти предлог, он не представлял.
— Знаете что… — у неё заныло сердце, она медлила и всё не решалась произнести эту фразу. — Не надо больше приходить вот так… Кто-то может увидеть и превратно истолковать. Вы же понимаете?
Лена с тоской вскинула на него глаза. Больше всего ей хотелось как раз обратного — чтобы он приходил каждый день, ждал её, и желательно не под окнами, а дома, как тогда…
— Да, но как же… — Антон не смел продолжить.
Он хотел спросить, как в таком случае они смогут видеться, если он не будет приходить. Неужели только в школе, на уроках? И это всё?
«Да, милый, всё… К сожалению, — отвечала она ему глазами. — Иначе нельзя!»
«Но почему? — его взгляд, казалось, потемнел от возмущения. — Мы что, в угоду этим тёткам не сможем быть вместе?»
«Не им в угоду, — как будто говорила Лена. — А просто потому что нельзя…»
«Но почему?!» — в мыслях восклицал он.
«Ты — мальчик, мой ученик, а я — взрослая женщина, твоя учительница… Ты моложе, намного моложе меня…»
— Скоро выпускной, — словно угадав её мысль, произнёс вслух Антон. — И я перестану быть вашим учеником…
Лена вздрогнула, оттого что он уловил её думы и от осознания скорой разлуки, ведь Антон, действительно, вот-вот окончит школу и наверняка здесь не задержится. А где-то там, вдалеке, у него начнётся новая жизнь, и он, конечно, быстро забудет о ней. А как иначе? Иначе и быть не может.
— Мне скоро исполнится восемнадцать… — зачем-то сказал он.
Лена сделала вид, что не услышала.
— А какие у вас планы на будущее? — она заставила себя улыбнуться. — Наверное, грандиозные?
— Обычные… — он опустил голову. — Поеду в Москву поступать в Университет физической культуры… Я же плаванием занимаюсь…
«Вот оно! — у неё оборвалось сердце. — А что же ты хотела? Чтобы молодой способный парень сидел в этой глуши и тебя развлекал?» Но вслух она бодро произнесла:
— Это хорошо. И я уверена, что у вас всё получится! Желаю вам удачи, Антон!
— Спасибо… — с грустью поблагодарил он.
Обсуждать, в общем-то, было нечего, но Антон всё не уходил, переминаясь с ноги на ногу. И Лена не прощалась, а смотрела, словно пытаясь запечатлеть каждую его черту. Строгое выражение её лица странно контрастировало с пылающим говорящим взглядом.
— А можно я иногда буду приходить к вам? Или провожать после работы? — с отчаянием в голосе спросил Антон, приблизившись к ней на полшага.
Он будто нырнул с обрыва в воду.
— Думаю, не стоит… — бесцветным тоном произнесла она, наступая на горло собственному желанию.
Этот отказ давался ей с большим трудом. Лене казалось, что она ворочает тяжёлые камни в каменоломне.
— Вы же понимаете, что не следует давать пищу для разного рода сплетен… — в эту минуту она ненавидела себя.
Как же сложно делать одно, когда тебе хочется совсем другого! Разговор увял, и Антон отступил.
— Тогда я пойду… — тихо сказал он. — До свидания, Елена Михайловна.
— До свидания, Антон.
Взрослая мудрая учительница попрощалась со своим юным учеником — так это выглядело со стороны, и так это должно было быть, по мнению Лены. Она стояла и смотрела, как он быстрым пружинистым шагом удаляется от неё. «А скоро и совсем уйдёт…» — мелькнула мысль. Лена открыла калитку и медленным шагом побрела к дому.
— Кто это был? — спросила мама. — Я наблюдала за вами в окно.
— Это мой ученик… — сдавленным голосом произнесла Лена.
— И поэтому ты плачешь? — в словах мамы послышалась лёгкая ирония.
Лена с удивлением обнаружила, что по её щекам, действительно, бегут солёные струйки.
— Красивый парень… — задумчиво проговорила мама. — И никогда бы не подумала, что он ещё учится в школе… Такой взрослый на вид.
— Да, взрослый… — она отвернулась.
— Ленок, ты что, влюбилась в него? — мама с ходу попала в десятку.
— Я? — вспыхнула дочь. — С чего ты взяла? И как, вообще, могла подумать такое?
— Ну, мне-то ты можешь не врать… Я вижу тебя насквозь.
Тамара Сергеевна обняла дочь, и Лена, не выдержав, расплакалась.
— И, главное, всё произошло так внезапно… — всхлипывая, проговорила она. — Я и подумать не могла… А теперь просто не знаю, что с этим делать…
— А ведь ты ему тоже нравишься, дочка… очень нравишься… — поделилась своим наблюдением мама. — И это заметно.
— Но так не должно быть! — горячо возразила Лена. — О нас и так уже говорят бог весть что, хотя ничего нет!
— Плюнь на то, что говорят! — уверенно заявила Тамара Сергеевна. — Поговорят и забудут. Важно не упустить своё счастье…
— О каком счастье ты говоришь, мама? — возмутилась Лена. — Он — мальчик, а я — его учительница, между прочим, замужняя женщина с ребёнком, и притом старше…
— Ну, он ведь не всегда будет твоим учеником, — философски заметила мама. — Время-то идёт вперёд… И потом, ты его ненамного старше… А вместе вы хорошо смотритесь, почти как ровесники…
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Токарева Алена