У политиков Германии есть повод вспомнить красивые немецкие слова Zeitnot и Zugzwang.
ФРГ столкнулась с беспрецедентной ситуацией: впервые в послевоенной истории кандидат на пост канцлера не смог заручиться поддержкой парламента при первом голосовании. Фридрих Мерц, глава Христианско-демократического союза (ХДС) и лидер новой коалиции с участием СДПГ, получил лишь 310 голосов при необходимом минимуме в 316. Несмотря на то, что формальное большинство коалиции составляет 328 мандатов, 18 депутатов отказались поддержать кандидата от собственной правящей конструкции.
Это не просто процедурный сбой, а стратегический кризис. Провал голосования в Бундестаге — симптом сразу нескольких болезней немецкой политики. Первая — отсутствие фракционной дисциплины, особенно среди центристов и умеренных социал-демократов. Ведь исчезли 18 голосов. Формально коалиция ХДС/ХСС и СДПГ должна была обеспечить избрание своего кандидата без проблем. Но теперь сложно спорить с наличием в коалиции противоречий и скрытой оппозиции идеологическому курсу Мерца.
Мерц в последние месяцы позиционировал себя как «орднунг-канцлера», делая ставку на ужесточение миграционной политики, фискальный консерватизм и сдержанный евроинтеграционизм. Такая риторика должна была перехватить часть протестного электората у правой партии «Альтернатива для Германии» (AfD), которая стремительно растёт — особенно в восточных федеральных землях. Рост настолько угрожает, что на прошлой неделе AfD признали экстремистами и идет работа по её запрещению в принципе.
Почему Мерц получил «нож в спину»? Причины есть. Существуют опасения, что риторика Мерца размывает ценностные границы, ведёт к долгосрочному росту политической радикализации — и, соответственно, отказу от взглядов партнеров Мерца по коалиции и политике, актуальной для спонсоров.
У Мерца теперь есть максимум две недели и до трёх голосований, чтобы заручиться абсолютным большинством (316 голосов). Если этого не произойдёт, в финальном, четвёртом туре канцлером может стать кандидат, получивший простое большинство. Но тогда президент Германии может либо утвердить его, либо распустить парламент и назначить досрочные выборы.
Это значит, что Мерц не просто рискует не получить пост. Он рискует втянуть Германию в политический штопор, ведущий либо к досрочным выборам, либо к канцлерству с изначально подорванной легитимностью. Учитывая, что президент Штайнмайер может предложить альтернативную фигуру, раскол коалиции может принять форму прямого институционального конфликта.
Сразу после провала первого голосования Мерц объявил об отказе от повторной попытки в тот же день. Это разумное решение: второй провал будет ещё болезненнее, а третье голосование — политическим харакири. Мерцу необходимо цементировать коалицию, гарантировав результат на следующем голосовании — для чего, скорее всего, потребуется скорректировать политический курс.
Вопрос только в какую сторону. Это может быть либо усиление акцента на ценности так называемых «либералов» и «глобалистов» — например, ослабить миграционную риторику и таки пойти на знаковые вещи вроде передачи Украине ракет Taurus. В коалиционном соглашении они отсутствуют, что возмутило многих украинофилов в Германии и ЕС.
Кстати, кризис канцлерства Мерца — это не внутреннее дело Германии, а скажется на всём Евросоюзе. Стабильность Берлина — это якорь всей еврозоны, особенно после электоральных турбуленций во Франции и на фоне политического паралича в Италии. Любая нестабильность в правительстве ФРГ немедленно отражается на евро, на бюджете ЕС, на НАТО и на переговорах по Украине. Доходность 10-летних облигаций ФРГ уже упала до 2,53% по сравнению с 2,55% ранее.
На первый взгляд идея «стать, как AfD» привлекательна. Но исторически (в Германии и других странах ЕС) попытки центристских партий подражать риторике правых не «откусывают» их базу, а делают правых мейнстримом. Парламентарий или избиратель, предпочитающий «твёрдую руку», скорее выберет оригинал (AfD), чем имитацию (ХДС/ХСС). В Австрии, Франции и даже Польше попытки копировать повестку правых не ослабляли их, а лишь легитимизировали их повестку. Кроме того, из коалиции может выйди СДПГ, после чего ситуация станет ещё хуже.
Как ни странно, спасти Мерца может русофобия. Например, он может нарастить жесткость в вопросах безопасности (т.е. — усилить хотя бы вербальные атаки на Россию), но избегать выпадов против мигрантов.
На то, чтобы взвесить все риски, у Мерца есть примерно неделя.
Андрей Дорин