Внутренний голос твердил Алине: не надо, остановись, ты снова всё сломаешь… а ведь можешь быть счастливой.
Но со всех сторон звучало другое: опять вляпалась, он тебе не нужен, ему нужны твои деньги… вернее, деньги твоего папочки.
Это “все вокруг” — конечно, её подруги. Сам отец молчал.
Он наблюдал за развитием событий с присущим ему спокойствием и только однажды спросил:
— А ты не боишься, что Пашка, когда узнает, как ты его обманывала, обидится и не простит?
— Ой, пап, не говори глупостей, — отмахнулась Алина. — Никто ещё не отказывался от денег.
Если он меня любит, то деньги — это просто приятный бонус.
— Ну, не знаю, — задумчиво протянул Анатолий Александрович. — Ты, конечно, лучше Пашу знаешь… Но мне он не показался меркантильным.
— Пап, ну и Олег был идеален. Помнишь?
— Дочка, нельзя всех под одну гребёнку. Ты ведь понимаешь это.
— Понимаю, — тихо вздохнула Алина. — И что мне делать? Вдруг… ну вдруг и здесь всё развалится? Я ведь Олегу верила, как себе…
Отец притянул её к себе, поцеловал в макушку и сказал:
— Делай, как считаешь нужным. Но помни — я рядом. Я помогу тебе разобраться с любым, кто посмеет тебя обидеть.
— Спасибо, пап. Но я уже взрослая. Пора учиться решать всё самой.
Она всё продумала. На этот раз — никакой самонадеянности. Никто её не проведёт.
Алина вышла из дома, села в машину. Нужно было ехать в деревню — туда, где её никто не ждёт, но где ей могут помочь.
И такие люди нашлись быстро. Причём — не совсем посторонние.
В семье был старенький домик в деревне. Пустовал много лет, но вполне годился для задуманного.
Сделать его “живым”, обжитым — дело нескольких часов.
Алина расплатилась с рабочими и, оглядевшись, довольно кивнула.
— А ведь в таких условиях люди и правда живут, — пробормотала Нина, её подруга.
Алина рассмеялась. Было в этом что-то освобождающее.
— А что, тебе не нравится?
— Ты в окно посмотри. Красота!
— Красота — только чтобы полюбоваться.
— Ой, Алинка, — вздохнула Нина, — затеяла ты настоящий спектакль.
Они ехали обратно. Алина смотрела в окно, но в мыслях возвращалась назад — к тому моменту, когда всё пошло не так. К бывшему жениху.
Тогда у неё уже было куплено свадебное платье. И всё шло по плану, пока однажды она случайно не вернулась домой на десять минут раньше. Забыла папку с документами.
И услышала разговор.
Олег ходил по комнате с телефоном, громко и самодовольно:
— Да перестань ты! Ты не представляешь, как мне приходится настраиваться, чтобы вообще с ней спать. Но как только представлю себе их кучу денег — всё норм.
Она, когда наконец сваливает, мне потом приходится руками лицо массировать, чтобы убрать вот это влюблённое выражение.
Скорей бы уже свадьба. После неё скажу, что не высыпаюсь, и буду спать отдельно.
Он повернулся — и увидел Алину.
Замер. Рука с телефоном медленно опустилась.
— Алин… А ты чего тут?..
— Слушаю. Как сильно ты меня любишь.
Он попытался выкрутиться:
— Слушаешь?.. Ты всё не так поняла. Я вообще не о тебе говорил.
— Вон.
— Что?..
— Пошёл вон.
— Алин, ну погоди, не горячись…
— Если ты сейчас же не покинешь мой дом, я звоню отцу.
Олег помрачнел.
— Отцу?.. Ну конечно. Без папы ты никто. Страшненькая, глупенькая… На тебя никто бы и не посмотрел, не будь у тебя этих денег. Дура!
Алина стояла, как вкопанная. Слёзы текли по щекам. Она позвонила отцу.
Анатолий Александрович приехал очень быстро. А Олег уехал из города ещё быстрее.
Потом было долгое "после".
Алина болела — как будто физически. Полгода почти не выходила из дома.
Потом начала оживать. Сказала себе твёрдо: никаких больше мужчин. Никогда.
Но через год встретила Пашу.
Долго не хотела признаться себе, что он ей нравится. Что тянет к нему.
И тогда решила — не скажет ему, кто она на самом деле.
Паша был не такой. Он даже не знал, кто такой Анатолий Александрович Кумарин.
Эта наивность и простота подтолкнули Алину к маленькой хитрости.
Она купила простую одежду — не брендовую, обычную.
На встречи брала с собой только мелочь на маршрутку.
Следила за речью, чтобы не выдать себя.
— Алина, ты же говорила, что мы поедем туда, где ты живёшь? — спросил Паша однажды.
— Да. Я готова.
— Отлично. Тогда возьму у друга машину на три дня. Она криво улыбнулась:
— Ты уверен, что хочешь? Поверь, у меня далеко не хоромы. Да и вряд ли нас там ждет что-то хорошее.
Паша обнял её, крепко и просто:
— Не говори ерунду. Ну как может быть что-то плохое, если мы вместе? Это уже самое лучшее. А остальное — сделаем сами.
Алина закрыла глаза, прижавшись к нему.
Как же ей хотелось, чтобы всё, что он говорил, оказалось правдой...
Вчера они подали заявление в ЗАГС.
А сегодня Алина решила — пора проверить Пашу.
Когда он увидел дом, его глаза распахнулись от удивления.
Алина вздрогнула. «Ну вот и всё. Сейчас скажет, что такая, как я, ему не нужна...»
— Что-то не так? — спросил он.
— Что?.. — неуверенно переспросила она.
— Просто... этот дом так похож на дедов. Прямо как в детстве. У вас тут речка есть?
Алина лихорадочно пыталась вспомнить, где тут ближайшая речка, но Паша уже выскочил из машины. Он был в восторге — радовался, как ребёнок.
— Алинка! Вот здесь можно поставить беседку! А тут — дорожку и клумбы!
Она растерянно улыбнулась:
— А где ж мы возьмём на это всё деньги?
— Заработаем! Будем работать всю неделю, а по выходным — сюда.
Алина, я хочу, чтобы к тому времени, как у нас появится ребёнок, здесь всё было красиво и уютно.
Алине захотелось и смеяться, и плакать одновременно.
«А вдруг? А вдруг он всё это говорит, потому что знает про мой спектакль? Может же такое быть... А вдруг — нет? Тогда ему нужно всё рассказать. Но как?..»
— Алин, а где твои родители?
— Только папа. Он приедет через пару дней.
Днём Паша всё время что-то чинил, переделывал, советовался, рассказывал ей, строил планы. А по вечерам они вместе ходили на рыбалку. Заглянули даже в деревенский магазин — Паша сам покупал продукты, сам готовил ужин. Рыбу — тоже сам поймал. И вкусно, очень вкусно.
И тогда Алина решила: хватит.
Больше никакой лжи.
Она позвонила отцу:
— Пап, приезжай завтра. И Нинку захвати. И друзей её.
— Ну что, поверила наконец в него? — с улыбкой спросил отец.
— Да, пап. Знаешь, я такая дура. Пашка — он такой настоящий. Искренний. Он сам ловит рыбу, сам её готовит. И вкусно!
— Ещё бы.
— Я правда ничего вкуснее в жизни не ела.
Только одно Алина всё ещё не знала — как объяснить Паше правду.
Поэтому решила: пусть расскажет отец. Когда приедет. С друзьями.
Вчера вечером он рассуждал вслух: если взять ипотеку и устроиться на подработку, то у них вполне может быть своё жильё.
— Ничего, я справлюсь, — сказал он. — Я здоровый, и две работы потяну.
Тогда, может, и стоило всё рассказать. Но Алина не смогла.
К вечеру приехал отец и её друзья.
Павел удивлённо посмотрел на два дорогих внедорожника, которые медленно притормозили у калитки.
— Это к нам?..
— Ага. Сейчас я тебя со всеми познакомлю.
Анатолий Александрович с улыбкой протянул руку:
— Ну, давай знакомиться. Я отец этой девушки. Меня зовут...
— Стоп. А я вас где-то видел, — нахмурился Паша.
— Ну, как вспомнишь — расскажешь, — отмахнулся отец с лёгкой усмешкой.
Тем временем друзья уже ставили мангалы. Паша сразу присоединился — помогал, шутил, смеялся. Атмосфера была лёгкой, весёлой.
Алина смотрела на него и думала, что, кажется, никогда в жизни ей не было так хорошо.
Когда все уселись за столы, она прижалась к Паше.
Но вдруг он посерьёзнел, улыбка исчезла с его лица.
— Погодите… — медленно проговорил он. — Я вспомнил. Вы — тот человек, которому принадлежат все заводы в нашем городе? Я вас на баннере видел.
Анатолий Александрович поставил бокал:
— Да, всё верно. Нашей семье принадлежит многое в этом городе.
Паша замер.
— Я ничего не понимаю…
Алина встала.
— Паш, я сейчас всё объясню… Дело в том… Я просто хотела понять, не из-за денег ли ты со мной…
Она чувствовала, как глупо и нелепо звучат её слова.
Паша опустил голову.
— Наверное, тебе смешно было слушать про ипотеку и две работы, да?..
— Нет, Паш! — поспешно сказала она. — Мне приятно было это слышать. Правда. Приятно, что ты был готов ради меня на такое...
— Приятно. Смешно. Какая разница? — горько усмехнулся он. — Знаешь… я никогда в жизни не чувствовал себя настолько униженным. Как вспомню, какие золотые горы я тебе обещал… так самому противно.
— Паш…
— Извини, Алина. Я очень тебя люблю, но у нас ничего не выйдет.
Ты сразу показала, кто есть кто.
Показала мне — кто я.
Он встал из-за стола, молча ушёл в дом. Через минуту вышел с сумкой.
Алина бросилась к нему:
— Я тебя никуда не пущу! Я всё объясню!
— Не надо, Алин. Мне не нужны объяснения.
Ты ведь с самого начала обманывала меня.
Я только одного не понял — зачем.
Он сел в старенькую «Ауди», которую одолжил у друга на их поездку, и уехал.
Просто уехал.
А Алина осталась стоять у калитки, как будто вкопанная.
К ней подошёл отец.
— Этого я и боялся… — тихо сказал он. — У парня-то гордость есть, — вздохнул отец. — Я с ним поговорю.
— Не думаю, что это поможет, — прошептала Алина.
— Эх, дочка…
Она тихо плакала, прижавшись к его груди, а он гладил её по волосам и думал только об одном — отдал бы всё, лишь бы у неё всё получилось. Но понимал: вмешиваться нельзя.
Будет только хуже.
На следующий день все вернулись в город.
Алина всю дорогу молчала и смотрела в окно.
Анатолий Александрович остановил машину во дворе.
— Алин, что делать ты собираешься? — осторожно спросил он.
Она посмотрела на него устало:
— Ничего. Ты же знаешь — у меня сессия начинается.
Девушка вышла из машины и пошла к дому.
Отец только вздохнул. Он знал её слишком хорошо. Если сказала «ничего», значит и правда даже не попытается объясниться с Павлом.
Сессия прошла на ура.
И вот, после долгих уговоров, Алина всё же согласилась выбраться с друзьями в кафе.
Один из парней в компании вдруг воскликнул:
— Слушайте, а давайте махнём в деревню! Ну, туда, где мы у Алинки были. Там же классно!
— Нет, — резко покачала головой Алина. — Я не хочу.
Но её уже никто не слушал. Все загалдели, обсуждая, что нужно купить, кто что возьмёт.
Алина пыталась отнекиваться, пыталась объяснить, что ей не по душе эта затея. Но Нинка уже тащила её к машине, возбуждённо болтая о том, как круто они там оторвутся.
Когда приехали, Нина, весёлая и беззаботная, крикнула:
— Алин, ну не стой, как истукан! Сходи домой, принеси посуду!
Алина вся полыхала от негодования.
«Сейчас принесу посуду, вызову такси — и всё, домой», — подумала она.
Кто-то уже открыл дверь. Алина вошла в дом… и тут услышала, как замок щёлкнул за её спиной.
— Эй! Вы чего?! Откройте! — закричала она.
— Прикольные у тебя друзья… хорошие, — раздался знакомый голос.
Она резко обернулась.
На диване сидел Пашка.
Он отложил телефон и спокойно посмотрел на неё.
— Знаешь, я сразу понял, что не просто так твоя подруга попросила меня приехать и что-то помочь.
Когда они меня заперли, даже дверь выносить не стал.
Правда, не думал, что они и тебя таким способом притащат.
— Я не хотела…
И не думай, что это я их просила… — тихо сказала Алина.
Она прошла и села за стол.
— А я и не думаю.
Он посмотрел на неё, чуть смягчившись.
— Правда, должен признаться… Нина по дороге рассказала мне, почему ты тогда так поступила.
Не скажу, что мне стало легче. Но теперь хотя бы понимаю тебя.
Рада за тебя.
Алина почувствовала, как внутри всё сжалось.
Паша встал, подошёл к ней и сел напротив.
— Попробуем поговорить, — предложил Паша.
И тут она сдулась.
Все эти три месяца держалась… а тут — сдулась.
По щеке медленно скатилась слезинка. Потом ещё одна. И ещё.
— Алин, ты чего?.. Ты плачешь? — Павел испугался, растерялся.
— Хочешь, я прямо сейчас выломаю эту дверь? Хочешь, уйду?
Она покачала головой:
— Нет.
— Тогда почему?.. Почему ты плачешь?
Алина только пожала плечами.
Ей до боли хотелось кинуться к нему, обнять, прижаться, сказать, как ей было плохо…
Как она скучала.
Но нет. Она не будет этого делать. Только пусть не подходит. Пусть не приближается.
Паша подошёл.
Сердце у Алины затрепетало.
Он опустился перед ней на корточки, взял её руку, поднёс к губам.
— Я безумно скучал по тебе.
Готов был себя к батарее привязать, лишь бы не сорваться и не побежать к тебе.
И я… — он осёкся.
Алина продолжала плакать.
— Скажи… почему мы такие идиоты?
— Не знаю, — прошептала она.
Паша обнял её. И она прильнула к нему, уткнувшись лицом в плечо.
Он с каким-то вздохом-приглушённым стоном поцеловал её.
— Ты моя.
Слышишь? Моя.
Никому тебя не отдам.
Они не знали, сколько прошло времени.
Но вдруг Алина прошептала:
— Что-то… очень кушать хочется.
Паша усмехнулся, встал, начал одеваться.
— Одевайся и ты. Пойдём просить, чтоб нас покормили.
Алина рассмеялась.
Они подошли к двери.
Паша толкнул её… и та без сопротивления распахнулась.
Алина ойкнула и вспыхнула.
Паша рассмеялся:
— Ну дают.
Как только они появились на крыльце, снаружи раздались крики и аплодисменты:
— Горько! Горько!
Паша снова прижал Алину к себе.
Теперь всё было по-настоящему.
Официально.
Он приехал к ним домой, знакомиться с родителями.
И Алина сразу влюбилась в его маму и папу — такие добрые, такие настоящие.
За столом жених встал и сказал:
— Анатолий Александрович, прошу вас понять меня правильно.
Я хочу сам обеспечивать свою семью.
Я знаю, к какой жизни привыкла Алина…
Поэтому я буду очень стараться.
— То есть ты совсем не примешь никакой помощи? — уточнил отец.
— Ну почему же, — усмехнулся Паша. — У родителей будем брать, что в деревне вырастили.
И у вас — может, немного. Но чтобы вы нас содержали — нет, не хочу.
Анатолий улыбнулся.
Паша тоже улыбнулся.
Его будущий зять ему определённо нравился.
— Ну а с работой хорошей — помочь хоть можно?
— Обещаю: мне платят за работу, а не за связи, — ответил Паша.
— Но с работой — конечно. Обещаю, не подведу.
А через месяц сыграли свадьбу.
Очень красивую.
Такую, что даже папу никто уже не стал останавливать.
Спасибо что дочитали, ставьте лайк подписывайтесь на канал!