Т-26
Т-26 – стальной ветеран советских полей сражений – записал своё имя в историю как самый массовый танк предвоенной эпохи. Его простота управления и неприхотливость в эксплуатации сделали его незаменимым инструментом на поле боя, идеально подходящим для ближней поддержки пехоты и решения широкого спектра тактических задач. Серийный выпуск, длившийся с 1931 по 1940 годы, превратил Т-26 в участника множества конфликтов: от локальных столкновений на Дальнем Востоке до испытаний огнём гражданской войны в Испании и "зимней войны" с Финляндией. Встретив начало Великой Отечественной войны на передовых позициях Красной Армии, Т-26 принял на себя первый удар гитлеровских полчищ, став символом стойкости и несломленного духа советских танкистов в начале великой битвы за Родину.
Советский танк Т-26, ставший легендой, ведёт свою родословную от британского шеститонного «Виккерса». История его создания началась в 1930 году с контракта на поставку пятнадцати двухбашенных машин этого типа. Однако, хотя опытные образцы ТММ-1 и ТММ-2, разработанные на базе «Виккерса», и увидели свет, их серийное производство так и не было освоено из-за неудовлетворительного качества британской техники.
Под руководством Семёна Гинзбурга советские инженеры взялись за усовершенствование технологии. Производство модернизированных танков разместили на ленинградском заводе «Большевик», обладающем богатым опытом в танкостроении. К работам были привлечены специалисты и оборудование завода «Красный путиловец». Амбициозные планы по выпуску Т-26 потребовали не только задействовать мощности «Большевика», но и создать специальный танковый завод № 174 имени К. Е. Ворошилова.
Осенью 1931 года мир увидел первый серийный Т-26, и всего через несколько месяцев, 7 ноября, пятнадцать его "братьев по оружию" уже грохотали по брусчатке Красной площади.
Лёгкий танк Т-60
В кровавом водовороте первых месяцев Великой Отечественной, когда Красная Армия отступала под натиском врага, неся невосполнимые потери в людях и технике, на свет появился лёгкий танк Т-60. Это был не герой боевика, не супертанк, способный переломить ход войны одним своим появлением. Его скромные характеристики не впечатляли. Однако, в условиях катастрофической нехватки бронетехники, Т-60 обладал бесценным качеством – технологической простотой, обеспечившей быстрое и массовое производство. С конвейеров сотни этих боевых машин хлынули на фронт, став незаменимым подспорьем для изможденной армии, ослабляя натиск врага хотя бы малой численности.
До войны Московский танковый завод № 37 был кузницей лёгких плавающих танков Т-40. Эти небольшие машины, помимо способности форсировать водные преграды, отличались поразительной простотой и дешевизной производства, достигнутой благодаря широкому использованию серийных автомобильных компонентов. Фактически, Т-40 представлял собой удачный симбиоз танковой концепции и автомобильной промышленности, воплощение прагматичного подхода к военному машиностроению того времени.
В первые дни войны катастрофические потери бронетехники заставили руководство страны принять кардинальное решение: завод № 37, выпускавший лёгкие танки Т-40, должен был немедленно перейти на производство более тяжёлых и мощных Т-50. Однако перевод производства представлял собой колоссальную проблему. Полная перестройка завода, необходимая для освоения новых технологических процессов, означала бы многомесячный простой и полное отсутствие выпуска танков – непозволительную роскошь в условиях стремительно развивающегося военного конфликта.
Инженерная смекалка Николая Астрова подарила фронту неожиданный шанс: на основе устаревшего Т-40 создать принципиально новый танк. Его предложение – модернизация с усиленным бронированием и более мощным вооружением – обещало оперативное поступление на фронт современных боевых машин, минуя длительный процесс освоения новой техники.
Концепция нашла одобрение у высшего командования, и в рекордные сроки – всего за две с половиной недели – был готов прототип революционного танка. Уже в сентябре сорок первого года с конвейеров сошли первые серийные Т-60. Несколько предприятий включились в производство, однако львиная доля машин была выпущена на мощностях Горьковского автозавода.
Лёгкий танк БТ-7
Лёгкий колёсно-гусеничный танк БТ-7, ставший символом первых, наиболее кровопролитных месяцев Великой Отечественной, сполна ощутил на себе всю ярость начального этапа войны. Несмотря на устаревшую к 1941 году броневую защиту, его исключительная мобильность и скорость превращали БТ-7 в грозную силу в руках опытных советских экипажей. Более того, пушка танка эффективно поражала лобовую броню всех немецких танков, встречавшихся на поле боя, на стандартных боевых дистанциях. БТ-7 стал участником ключевых сражений первых лет войны, пройдя огнём и мечом от Москвы и Сталинграда до Северного Кавказа и Ленинграда. Пройдя всю войну от начала до Победы, эти ветераны даже приняли участие в параде Победы над Японией в Харбине в 1945 году, завершив свой боевой путь триумфальным шествием.
Ещё в двадцатые годы прошлого столетия советские инженеры загорелись амбициозной идеей: создать бронированную машину, гармонично сочетающую скорость и маневренность легкового автомобиля с высокой проходимостью гусеничного танка. Для реализации проекта в США были приобретены два танка, разработанные новатором Уолтером Кристи. Его революционная концепция заключалась в увеличении опорных катков до диаметра автомобильных колёс и оснащении их съёмными гусеницами, устанавливаемыми по необходимости на пересечённой местности. Такая конструкция обеспечивала танковой машине невероятную для того времени скорость – свыше 60 км/ч, значительно превосходящую показатели всей тогдашней бронетехники.
Советские инженеры, вдохновлённые конструкцией танков Кристи, создали первенца серии БТ – танки, прославившиеся скоростью и получившие обозначение «быстроходный танк». В 1931 году Красная Армия приняла на вооружение БТ-2 – машину, оснащённую лёгким авиационным мотором и 37-мм пушкой, ставшую символом новой эры в отечественном танкостроении.
В 1933 году эстафету принял БТ-5, вооружённый более внушительной 45-мм пушкой, дополненной спаренным 7,62-мм пулемётом ДТ. Огненное крещение этот боевой конь получил в пламени гражданской войны в Испании и ледяных схватках советско-финской.
Харьковские инженеры завода № 183, параллельно с производством БТ-5, неустанно трудились над его модернизацией. Результат их работы — БТ-7 — впоследствии заслуженно вошел в историю как вершина эволюции серии «быстроходных танков».
Средний танк Т-28
Т-28 – пионер советского танкостроения, первый серийный средний танк РККА, заложивший основу для будущих разработок. Более десяти лет он оставался грозной силой на поле боя, в начале Великой Отечественной превосходя по огневой мощи и бронированию значительную часть немецкой танковой техники. Даже под градом первых месяцев войны, несмотря на огромные потери, выжившие Т-28 продолжали сражаться бок о бок с новейшими машинами, продержавшись в строю до 1944 года – настоящий ветеран, свидетель как стремительного развития бронетехники, так и жестокости войны.
В начале 30-х годов СССР остро нуждался в танковой мощи, способной противостоять потенциальным противникам. Перед военными стратегами встала сложная задача: определить оптимальный состав танкового парка, взвесив все за и против лёгких, средних и тяжёлых машин. Выбор пал на средние и тяжёлые танки – остриё бронированного кулака, призванное сокрушить вражеские укрепления и прорвать линии обороны, представлявшие собой непреодолимое препятствие.
Зарубежные поставки средних танков, планировавшиеся из Великобритании, столкнулись с непреодолимыми препятствиями. Вместо импорта, страна взяла курс на собственные разработки. Несколько конструкторских бюро бросились в гонку за создание первого советского танка. Победу одержал проект Семена Гинзбурга из Всесоюзного орудийно-арсенального объединения (ВОАО), увенчавшийся в конце 1931 года появлением прототипа среднего танка Т-28 – результата смелого отказа от внешних решений и триумфа отечественного инженерного гения.
Ленинградский завод «Красный Путиловец», будущий Кировский, освоил серийный выпуск Т-28 ещё в 1933 году. Однако, для заводчан, впервые столкнувшихся со столь технологически замысловатым проектом, производство оказалось непростым испытанием. Путь к стабильному конвейеру был тернист: требовалась глубокая реконструкция производственных мощностей и обновление оборудования. Лишь к 1936 году выпуск танков Т-28 наконец достиг плановых показателей.
За прошедший период танк претерпел кардинальные изменения конструкции, насчитывающие порядка шестисот модификаций по сравнению с прототипом. Результат же превзошёл ожидания, создав боевую машину, значительно опередившую своих аналогов и полностью удовлетворяющую армейским требованиям.
Т-35
Этот исполинский танк, Т-35, затмил всех зарубежных конкурентов по мощи огня. Его внушительные габариты и устрашающий облик стали в предвоенные годы воплощением военной мощи Красной Армии, мощным символом, вдохновляющим бойцов и вселяющим уверенность в сердца граждан. Образ Т-35 активно использовался в пропаганде, становясь иконой непобедимости.
Разработка советского тяжелого танка началась в 1920-х, когда молодой Советский Союз остро нуждался в мощной бронетехнике. В поисках решения, СССР привлёк к сотрудничеству группу немецких специалистов из концерна «Рейнметалл», возглавляемых Эдвардом Гротте. Однако, предложенные немцами концепции, а также созданный ими опытный образец ТГ-1 с двумя орудиями, не соответствовали требованиям советского военного руководства и были отвергнуты.
Зима 1932-го. В ленинградских цехах завода «Большевик» закипела работа над проектом, который должен был перевернуть представление о бронетехнике – тяжёлым танком. Эту амбициозную задачу возглавил Николай Всеволодович Барыков, инженер, чья профессиональная траектория включала в себя сотрудничество с немецким специалистом Гротте. Его опыт, пропущенный сквозь призму зарубежных технологий, теперь должен был служить основой для создания совершенно нового, советского танка.
Сентябрь 1932 года ознаменовался появлением на свет первого экземпляра Т-35-1 – колоссальной боевой машины, вес которой, в 60 тонн, значительно превысил заложенные в проект 35. Пять грозных башен, венчавших его корпус, обеспечивали круговой обстрел противника, превращая танк в настоящую передвижную крепость. Однако, амбициозный проект требовал доработок. Год спустя, в 1933 году, свет увидел Т-35-2 – результат кропотливого анализа недостатков предшественника. Усиленный двигатель и модифицированный профиль бортов свидетельствовали о стремлении конструкторов к совершенству. Впервые мировая общественность смогла оценить мощь обновлённого танка на параде, посвящённом Первомаю, прошедшем в Ленинграде. Монументальный Т-35-2, словно символ военной мощи страны, продемонстрировал своё великолепие и технологическое превосходство.
Только третий прототип, Т-35-А, увенчался успехом, преодолев все конструктивные недостатки предшественников. Его запуск в серийное производство на Харьковском заводе транспортного машиностроения ознаменовал собой начало поставок в Красную Армию, стартовавших в 1934 году.
В короткий, но насыщенный период с 1933 по 1939 год свет увидели всего 63 машины Т-35 – два прототипа и 61 серийная единица, что подчеркивает исключительность этой боевой машины.
КВ-1, КВ-2
Громоздкий колосс Красной Армии, танк «Клим Ворошилов» (КВ-1 и КВ-2), хоть и продемонстрировал впечатляющую броневую мощь, оказался эфемерным участником Великой Отечественной. Его боевой век, с 1939 по 1943 год, был недолгим, несмотря на способность проламывать вражеские линии благодаря усиленной защите, превращавшей его в настоящий таран. Однако, тяжеловесность, проблемы с трансмиссией и откровенно слабая манёвренность сделали КВ неудобным в управлении и не очень популярным среди экипажей. Списанный с производства в 1943 году, он тем не менее продолжал участвовать в сражениях, до последнего вздоха внося свою, пусть и ограниченную, лепту в приближение Победы. Его судьба – яркий пример того, как даже впечатляющая огневая мощь может быть скомпрометирована несовершенством конструкции.
В 1939 году, на заре Второй мировой войны, на свет явился бронированный гигант, КВ – тяжелый танк, носящий имя влиятельного советского деятеля Климента Ворошилова. Красная Армия остро нуждалась в машине, способной выдержать удар вражеских противотанковых орудий во время штурма неприступных укреплений. Ответ советских конструкторов представил собой триумвират опытных образцов: двухбашенные монстры СМК («Сергей Миронович Киров») и Т-100, а также их однобашенный коллега, ставший прародителем легендарного КВ. Суровое испытание боевым крещением во время советско-финской войны выявило лидера: КВ. Его бронированная шкура, толщиной в непробиваемую стену, стойко выдерживала обстрел всех существовавших на тот момент противотанковых пушек. Уже в декабре 1939 года, ещё до окончания испытаний, громоздкий танк, символ советской мощи, был принят на вооружение РККА, став символом несокрушимости на полях будущих сражений.
Т-34
Танк Т-34, ставший символом победы Красной Армии, – это не просто боевая машина, а воплощение советского инженерного гения и массового производства в условиях жесточайшей войны. Его уникальное сочетание скорости, огневой мощи и маневренности, дополненное относительно простой конструкцией, обеспечивало ему решающее преимущество на поле боя. До сих пор, возвышаясь на постаментах от Москвы до Владивостока, Т-34 служит немым свидетелем мужества советских танкистов и триумфа советской военной мысли, навсегда вписанного в историю Второй мировой войны. Его образ, знаковый для нескольких поколений, преодолел рамки чисто военной истории, став мощным символом стойкости и победы над фашизмом.
Испанская гражданская война стала суровым испытанием для советской бронетехники. Лёгкие танки РККА, такие как Т-26 и БТ, с их тонкой броней (13-20 мм), оказались уязвимы перед противотанковыми средствами противника. Этот горький опыт ясно указал на критическую необходимость создания среднего танка, способного выдержать огонь вражеской противотанковой артиллерии. Ответ на этот вызов был найден в конструкторском бюро под руководством Михаила Кошкина, где в 1938 году начались работы над новой машиной. Уже в начале 1940 года свет увидели две опытные модели, ставшие прообразом легендарных Т-34. Ключевым отличием этих прототипов стало существенное усиление бронирования до 45 мм, в сравнении с лёгкими танками, и впечатляющее вооружение – 76-мм пушка Л-11, резко контрастирующая с 37-мм пушкой БТ образца 1930 года. Таким образом, испанский опыт стал катализатором появления одного из самых значимых танков Второй мировой войны.
Невероятная история Т-34 началась далеко не с триумфа. Первоначальная встреча с военными оказалась прохладной, если не сказать враждебной. Полевые испытания выявили целый букет проблем: ревущий двигатель, поднимающие облака пыли гусеницы на сухом грунте, выдавая позицию танка, и крайне неудобная четырёxступенчатая коробка передач, требовавшая от механика-водителя титанических усилий. Теснота боевого отделения и узкие амбразуры башни дополняли картину. Т-34, казалось, обречён. В 1940 году заместитель наркома обороны Григорий Кулик, оценив ситуацию, отказался принимать танк на вооружение, фактически похоронив проект. Однако, упорство конструкторов и оперативное устранение большинства недостатков подарили Т-34 вторую жизнь. К январю 1941 года, за несколько месяцев до начала войны, исправленный танк, вооружённый улучшенной 76,2-мм пушкой Ф-34, наконец-то пошёл в серийное производство. Модернизированный люк башни и добавление перископического прибора существенно улучшили обзорность, заложив фундамент будущей легенды.
Параллельно с серийным выпуском Т-34, конструкторы представили усовершенствованную модификацию — Т-34М. Однако внезапное начало боевых действий перечеркнуло планы по освоению новой модели. Необходимость в немедленном обеспечении фронта бронетехникой вынудила промышленность вернуться к массовому производству базового Т-34. Серийный выпуск развернулся на нескольких предприятиях, включая Харьковский (впоследствии эвакуированный в Нижний Тагил), Сталинградский, Горьковский и Челябинский заводы, а также ряд других. Различные технологические подходы и производственные мощности привели к тому, что даже визуально танки Т-34, сошедшие с конвейеров разных заводов, демонстрировали заметные отличия.
Т-34-85
Танк Т-34-85, легендарное продолжение боевой славы тридцатьчетверки, явился результатом эволюции, а не революции. Уральские инженеры завода №183 в Нижнем Тагиле, под руководством А.А. Морозова, взяв за основу надежный Т-34 образца 1942 года, провели целенаправленную модернизацию, увенчавшуюся принятием на вооружение РККА (Постановление ГКО № 5021 от 23 января 1944 г.). С конвейеров Нижнего Новгорода, Нижнего Тагила и Омска новый танк выкатывался с завидной частотой: каждые 20 минут в 1944 году пополнял ряды Красной Армии. Производство продолжалось с января 1944 по 1950 год, а благодаря лицензионному производству в Польше и Чехословакии, история Т-34-85 продлилась до 1958 года. В итоге, почти 30 500 машин, включая зарубежные аналоги, сошли с конвейеров, из которых 16 199 были изготовлены в годы Великой Отечественной войны, став символом советской мощи и непобедимости.
Т-34-85 – качественный скачок в боевой мощи по сравнению с предшественником, Т-34-76. Сердцем модернизации стало 85-мм орудие, дополненное командирской башенкой с улучшенной обзорностью. Дальность прицельной стрельбы из пушки ЗИС-53 (с прицелом ТШ-16) достигала впечатляющих 5,2 км. Новая литая башня, рассчитанная на трёх человек, похвасталась усиленным бронированием до 90 мм. Увеличенный до пяти человек экипаж получил более комфортные и эргономичные условия работы. Несмотря на прирост боевой массы на шесть тонн, показатели подвижности – скорость, манёвренность и проходимость – остались практически на прежнем уровне, с минимальным снижением.
В кромешной тьме, на стыке 23 и 24 марта 1944 года, под Уманью, в огненном танце Уманско-Ботошанской операции 2-го Украинского фронта, впервые вкусили порох девятнадцать гвардейских Т-34-85. Стальные хищники, вписавшие свои имена в освобождение Украины и Белоруссии, неслись в гуще наступательных бурь 1945-го. Висло-Одерский прорыв, Померанская мясорубка, штурм Берлина, и сражения на озере Балатон – все это стало их боевым путем. Гром победы прогремел и над Прагой, а завершилось их военное шествие в яростной схватке с Квантунской армией. Эпопея 6-й гвардейской танковой армии, с ее бешеным 350-километровым броском через безжизненные просторы Гоби, через зубчатые хребты Хингана, и, наконец, к Тихому океану, – завершающий аккорд Второй мировой войны, сыгранный на стальных струнах легендарных Т-34-85.
КВ-85
Танк КВ-85, получивший имя в честь маршала Советского Союза Клима Ворошилова, выделялся среди своих собратьев 85-миллиметровой пушкой – внушительным калибром для своего времени. Эта мощь позволила КВ-85 стать первым советским танком, эффективно противостоящим немецким тяжелым машинам на расстояниях до километра, кардинально изменив ситуацию на полях сражений Великой Отечественной войны. Его появление ознаменовало существенный качественный скачок в советском танкостроении.
К концу 1942 — началу 1943 года столкновение с немецкими «Тиграми» на полях Великой Отечественной войны обнажило критическую нехватку в Красной Армии мощного тяжёлого танка. Доминирование немецких машин, превосходивших по техническим характеристикам и боевой мощи советские КВ-1 и КВ-1с, потребовало срочной разработки новой боевой единицы. Задача заключалась в создании танка с усиленной броневой защитой и 85-миллиметровым орудием, способным эффективно противостоять бронированию «Тигров».
Июнь 1943-го. На опытном заводе №100 предстали два опытных КВ, вооруженных пушками соответствующего калибра. Победителем вышел экземпляр, рожденный коллаборацией конструкторов Челябинского Кировского завода (ЧКЗ) и завода №100 под эгидой Жозефа Котина. Этот гибрид, впоследствии нареченный КВ-85, представлял собой удачный симбиоз: башня от новейшего ИС-1 с грозной 85-мм пушкой Д-5Т (плод инженерной мысли КБ завода №9) воплотилась на проверенном шасси КВ-1с.
Заводские испытания, успешно завершенные в августе 1943 года, открыли дорогу серийному производству КВ-85 на Челябинском Кировском заводе. В короткий промежуток – с августа по октябрь того же года – с конвейера сошло 148 этих боевых машин. Однако триумфальное шествие КВ-85 оказалось недолгим. Появление на арене ИС-2 ("Иосиф Сталин") поставило крест на дальнейшей судьбе машины. КВ-85, по сути, предстал как эволюционный мостик между КВ-1 и ИС-2, удачно совместив ходовую часть и корпус предшественника с башней и мощным орудием своего более совершенного "потомка". Его кратковременный выпуск стал ярким, но мимолетным эпизодом в бурной истории советского танкостроения.
ИС-1, ИС-2
Стальной исполин, окрещённый именем «Иосиф Сталин», вошёл в пантеон символов Великой Победы, громоздясь на пьедестале из разрушенных надежд врага. ИС-2, неумолимый предвестник триумфа, решительно прокладывал себе путь сквозь пылающие руины Берлина и других полей сражений, сталь его брони отражала отчаянные атаки. Его присутствие на поле боя стало кошмаром для германских «Тигров» и «Пантер», постепенно измельчая их превосходство в тяжёлом танковом парке и внося решающий вклад в окончательный крах фашистской машины войны.
В суровом 1942-м, под грозным дыханием войны, на Челябинском Кировском заводе закипела работа над колоссом – новым тяжёлым танком, призванным сменить отслуживший своё КВ. Проект получил имя, звучащее как вызов судьбе – «Иосиф Сталин». Его создание стало прямым ответом на появление на полях сражений немецких «Тигров», настоящих королей танковых баталий, сокрушающих всё на своём пути. Красная Армия, томящаяся от бессилия перед этой грозной силой, отчаянно нуждалась в бронированном исполине, способном бросить вызов стальным хищникам Вермахта.
Параллельно, в кузнице советской военной мысли, рождались два тяжелых танка – ИС-1 и ИС-2. Разница между ними сводилась к одному, но кардинальному фактору: огневой мощи. ИС-1, нередко именуемый ИС-85, вооружался 85-мм пушкой Д-5Т. Его собрат, ИС-2, щеголял куда более внушительным арсеналом – 122-мм пушкой-гаубицей, что и отразилось в его обозначении. По сравнению с предшественником, легендарным КВ, оба исполина демонстрировали улучшенную броневую защиту и повышенную динамику.
Август 1943-го, сердце войны. Серийный выпуск ИС-1 – краткосрочный, но яркий эпизод военной истории. Всего несколько месяцев спустя, в январе 1944-го, производство прекратилось. 85-миллиметровая Д-5Т, оказавшись недостаточной для уверенного противостояния врагу, поставила крест на амбициозном проекте. Проблемы преследовали ИС-1 не только на поле боя: технические несовершенства лишили возможности принять участие в боевых испытаниях часть машин, не доехавших даже до линии фронта. Сто семь – таков итог серийного производства. Несмотря на явные конструктивные изъяны, все выпущенные ИС-1 отправились на фронт, пройдя весь путь до Победы, став свидетелями и участниками великой битвы.
Успех модернизированного ИС-2, продемонстрированный на испытаниях конца 1943 года, поставил точку в спорах. Производственные мощности незамедлительно переключились на выпуск этого грозного танка.
СУ-76
Самоходная артиллерийская установка СУ-76, ставшая символом советского арсенала Великой Отечественной войны, заслуженно вошла в историю как наиболее массовая САУ в Красной Армии. Эта быстрая и маневренная боевая машина, эффективно взаимодействуя с танковыми и пехотными подразделениями, стала верным соратником воинов, пройдя с ними путь от кровопролитных сражений до триумфа над нацистской Германией. Ее вклад в победу неоценим.
Перед началом Великой Отечественной войны Красная Армия испытывала острый дефицит самоходной артиллерии. В её оснащении этот класс боевых машин практически отсутствовал, отражая стратегическое недооценивание командованием их потенциала. Однако молниеносное наступление вермахта кардинально пересмотрело приоритеты. Необходимость противодействия мощным танковым клиньям гитлеровской армии срочно потребовала эффективных противотанковых средств, и самоходные артиллерийские установки (САУ) оказались наилучшим решением. Их ключевая роль заключалась в обеспечении мощной огневой поддержки танковых и пехотных подразделений в динамичных условиях боевых действий.
Несмотря на хаос военного времени – тревожные сводки с фронта, эвакуацию предприятий и острейший дефицит ресурсов – советские конструкторы с 1942 года бросили все силы на создание самоходных артиллерийских установок. Несколько конструкторских бюро одновременно взялись за разработку САУ, используя в качестве основы легкие, средние и тяжелые танки. Работа велась в условиях, граничащих с невозможным.
В кировских стенах, на КБ завода №38, под руководством гениального конструктора Семёна Гинзбурга, зародилась легенда. Неожиданное сочетание проверенной временем 76,2-мм пушки ЗИС-3, любимицы артиллеристов, и стремительного шасси, позаимствованного у танков Т-60 и Т-70, дало жизнь - СУ-76. Эта самоходная артиллерийская установка, продукт смелого инженерного решения и острого чувства времени, вскоре обрела славу на полях сражений Великой Отечественной войны.
Осенью 1942 года свет увидели первые экземпляры СУ-76. Серийное производство, стартовавшее в январе 1943-го, вскоре столкнулось с лавиной нареканий с передовой. Сердцем проблемы оказалась неудачная силовая установка: тандем из двух бензиновых двигателей ГАЗ-202 (по 70 л.с. каждый), работающих параллельно. Каждому двигателю полагались собственные коробка передач, радиатор и сцепление. Задумка – обеспечить работоспособность САУ даже при выходе одного из двигателей из строя – обернулась управленческим кошмаром и катастрофически быстрым износом трансмиссии. Двойная система, вместо повышения надёжности, стала ахиллесовой пятой новой самоходки.
Глубокие конструктивные изъяны САУ-76 привели к тому, что уже спустя несколько месяцев командование РККА было вынуждено остановить её серийное производство. Ликвидацией недостатков боевой машины занялись ведущие советские специалисты, и к осени 1943 года модернизированная СУ-76 вновь встала на конвейер, основным из которых стал Горьковский автомобильный завод.
СУ-85
СУ-85 – грозный охотник на немецкие танки, внесший весомый вклад в противотанковую оборону Красной Армии. Восьмидесятипятимиллиметровая пушка этой самоходки, словно хирургический скальпель, пронзала броню грозных «Тигров» и «Пантер», особенно на ближних дистанциях. Надёжность, маневренность и, конечно, сокрушительная огневая мощь – вот что ценили в СУ-85 советские экипажи. Эта машина, истинный «истребитель танков», перевернула расклад сил на поле боя. Появление СУ-85 на передовой стало для немецких танковых асов настоящим кошмаром, обернувшись для вермахта ощутимыми потерями в бронетехнике. Самоходка не просто выполняла свою задачу – она диктовала свои условия.
С 1943 года Вермахт получил значительное подкрепление в виде модернизированных танков, демонстрирующих существенное повышение броневой защиты и огневой мощи. Взять, к примеру, улучшенный Pz.Kpfw.IV Ausf.G: его 80-миллиметровая броня и 75-миллиметровая пушка Kw.K.40 L/48, способная пробивать 85-миллиметровую броню на дистанции в километр, представляли собой серьёзную угрозу. Стремительный рост эффективности немецких танковых дивизий поставил Красную Армию перед необходимостью немедленного и адекватного реагирования.
В 1943 году на Уральском заводе тяжёлого машиностроения стартовал выпуск новой самоходной артиллерийской установки — СУ-85. Эта машина, представляющая собой удачный симбиоз надежной ходовой части Т-34 и конструктивных решений штурмовой СУ-122, стала результатом инженерной мысли Льва Горлицкого, известного создателя СУ-122. В основе СУ-85 лежали проверенные временем компоненты, искусно объединенные для создания мощного и эффективного средства огневой поддержки пехоты на поле боя.
ИСУ-152
ИСУ-152 – не просто самоходка, а легенда советского военного машиностроения, истинный "мясник" бронетехники противника. Её чудовищная 152-мм пушка, придающая ей прозвище «Зверобой», делала тяжелые танки Вермахта беззащитными перед её сокрушительной мощью. Но "Зверобой" был не только уничтожителем танков – его эффективность в штурмовых операциях превращала любые укрепления в груду щебня. Даже после окончания Великой Отечественной войны грозная мощь ИСУ-152 ещё долгое время служила оплотом советской военной мощи, напоминая всем о непобедимой силе отечественного оружия.
В начале 1943 года, когда немецкие «тигры» и «пантеры» неумолимо наращивали броню, превращаясь в практически неприступные крепости, советское командование РККА лихорадочно искало ответ. Решение, как виделось, лежало в создании самоходных артиллерийских установок, способных пробить утолщенные панцири врага — настоящих гигантских орудий на гусеничном ходу.
В условиях острой необходимости противодействия вражеской бронетехнике, на базе тяжёлого танка КВ-1 был экстренно разработан мощный самоходный артиллерийский агрегат СУ-152. Его грозное вооружение – 152-мм гаубица-пушка образца 1937 года (МЛ-20) – обеспечило впечатляющую эффективность на поле боя, снискав заслуженное признание у фронтовиков. Однако эволюция бронетанковой техники не стояла на месте: танки КВ-1 постепенно уступали место более совершенным машинам серии ИС. Логическим продолжением успеха СУ-152 стало решение повторить опыт создания мощной 152-мм самоходки, но уже на обновлённой, более современной базе – танка ИС-1.
Июнь 1943-го. В стенах челябинского опытного завода №100, словно из недр уральской земли, выросла грозная машина – прототип будущей ИСУ-152. Буква «И», приставленная к уже знакомому обозначению СУ-152, стала не только буквенной меткой, но и символом эволюции, отличительным знаком новой самоходки, вознесшейся над базой КВ-1. Ноябрь того же года ознаменовался успешным завершением испытаний. РККА приняла на вооружение этот огненный ударный кулак. Мощности Челябинского Кировского завода были брошены на массовое производство грозного орудия, предназначенного решить судьбу врага.
БМ-13 («Катюша»)
БМ-13, прозванная солдатами «Катюшей», революционизировала тактику ведения боя во время Великой Отечественной войны. Уникальная эффективность ее реактивных снарядов, вызывавшая у противника ужас и замешательство, породила целое семейство систем залпового огня, став основой для современного развития российской реактивной артиллерии.
Советский Союз, стремясь к военному превосходству, оказался среди пионеров в разработке реактивных систем залпового огня (РСЗО). Уже в августе 1938 года в стенах НИИ-3 родилась концепция самоходной боевой платформы, которая перевернула представления о полевой артиллерии. Эта новаторская система, воплощавшая в себе мобильность, маневренность и скрытность, поражала своей эффективностью: быстрый выход на позицию, молниеносный залп и мгновенное отступление делали её практически неуязвимой для ответного огня противника. Проект представлял собой революционный скачок в военном деле, закладывая фундамент для будущих разработок в этой области.
Ноябрь 1939-го. В стенах НИИ-3, окутанных атмосферой секретности и предвоенного напряжения, родилась «БМ-13» – машина, чей 132-миллиметровый калибр реактивных снарядов вскоре потрясет мир. Ее судьба – стать легендой, легендой Великой Отечественной, была предопределена еще до того, как первые залпы этого огненного символа советской мощи разорвали тишину фронта. Ирония судьбы – или, быть может, зловещая символичность – принятие «Катюши» на вооружение РККА состоялось 21 июня 1941 года, в преддверии безжалостного удара гитлеровской Германии, будто сама история спешила вооружить Красную Армию этим новым, ужасающим оружием для близящейся войны.
Реактивные миномёты «Катюша» на фронтах Великой Отечественной войны сокрушали вражеские укрепления: огневые точки, артиллерийские и миномётные батареи, а также скопления живой силы. Уже в июле 1941 года «Катюши» продемонстрировали свою разрушительную мощь. Первая отдельная экспериментальная батарея реактивной артиллерии под командованием капитана Ивана Флёрова одним массированным залпом полностью уничтожила железнодорожный узел Орша, включая находившиеся там немецкие воинские эшелоны. Внезапность и сокрушительная сила удара, беспрецедентная для того времени, посеяли панику в рядах Вермахта, столкнувшегося с совершенно новым типом оружия. Этот триумфальный дебют стал катализатором ускоренного производства легендарных БМ-13.
61-К
Массовое применение малокалиберных автоматических орудий, обусловленное опытом Первой мировой и Гражданской войн, радикально изменило тактику противовоздушной обороны. Их эффективность против вражеской авиации предопределила ведущую роль 61-К – автоматической зенитной пушки, ставшей наряду с 85-мм зениткой образца 1939 года, основой ПВО Красной Армии в годы Великой Отечественной войны. Боевой опыт показал необходимость массированного огня для подавления воздушных атак, что и обеспечивали эти орудия.
В суровых реалиях первых пятилеток советская артиллерийская промышленность, опираясь на заимствованные английские и немецкие технологии, натыкалась на непреодолимые препятствия. Серия неудачных опытных образцов, не выдержавших испытаний, заставляла сомневаться в возможности создания конкурентоспособного вооружения. Прорыв наступил лишь под самый закат 1937 года, когда на подмосковном артиллерийском заводе №8 имени Калинина увидела свет первая 45-мм автоматическая зенитная пушка, заводской индекс которой – ЗИК-45 (впоследствии переименованная в 49-К) – стала символом долгожданного успеха.
В январе 1938 года, в стенах конструкторского бюро завода имени Калинина, под неусыпным оком Михаила Николаевича Логинова, 49-К претерпела метаморфозу. Уменьшение калибра породило новую, ударную силу: 37-мм автоматическую зенитную пушку образца 1939 года, вошедшую в историю под обозначением ЗИК-37, а впоследствии – 61-К. Успешно пройдя горнило испытаний, она была отправлена на конвейер, ознаменовав начало серийного производства. С 1940 года завод № 4 имени Ворошилова стал её кузницей, неустанно пополняя арсенал страны. Лишь в 1945 году стихла канонада сборки полевых орудий, а в 1946-м замолчали станки, выпускавшие варианты для самоходных артиллерийских установок. Однако морской вариант пушки продолжал нести службу, его производство завершилось лишь в 1956 году, поставив точку в долгой и славной истории ЗИК-37/61-К.
М-30
Стальная ветеранша Великой Отечественной, 122-миллиметровая гаубица М-30, с 1939 по 1955 год прошла огнём и мечом, заслужив не только уважение артиллеристов, но и ласковое прозвище «Матушка». Её боевой путь – легенда, вписанная кровью и потом фронтовиков, ценивших М-30 за надёжность и убойную силу.
Март 1937 года. В генеральштабском кабинете, под тяжелым взглядом маршала Егорова, зрела идея: 122-миллиметровая гаубица, мощнее, уничтожающая, чем всё, что было прежде. Замысел, брошенный в сентябре того же года на верстак Мотовилихинского завода № 172, взялся воплощать Фёдор Петров и его команда. Время – деньги, а война, как известно, любит скорость. Петров, умелый инженер, пошёл по пути рационализации, используя проверенные узлы и агрегаты, собирая новое орудие, как мозаику из надежных деталей. Двухлетний марафон испытаний – 1938-й и 1939-й – завершился триумфом. 29 сентября 1939 года Комитет Обороны СНК СССР поставил точку: «122-мм дивизионная гаубица обр. 1938 г. (М-30)» принята на вооружение. В 1940 году гул стальных цехов не смолкал – М-30 шла в серию, с конвейеров нескольких заводов устремляясь на поля будущих сражений.
ЗИС-2
Увенчанная лаврами славы, 57-мм противотанковая пушка ЗиС-2 образца 1941 года на момент начала Второй мировой войны представляла собой вершину противотанковых технологий. Сегодня, молчаливые свидетели минувших сражений, эти орудия покоятся на постаментах многих городов и населенных пунктов, рассказывая безмолвную историю советской доблести в пространстве бывшего Советского Союза.
В 1940 году, под руководством гения советской артиллерии Василия Гаврииловича Грабина, в стенах горьковского завода № 92 имени Сталина (ныне – ГАЗ) закипела работа над новым противотанковым орудием. Устаревшие образцы противотанковой артиллерии РККА остро нуждались в замене, и ЗИС-2, как он впоследствии был назван, должен был стать ответом на этот вызов. К началу 1941 года прорывной проект был завершен, и в марте того же года 57-мм противотанковая пушка была принята на вооружение. Однако, стремительное приближение войны внесло свои коррективы. Серийное производство, развернувшееся летом 1941 года на артиллерийских заводах Сталинграда и Горького, было недолгим. До декабря того же года, когда стратегические решения диктовали переориентацию производства на другие виды вооружений, успели выпустить всего 371 экземпляр ЗИС-2. Сто единиц этих "убийц танков" нашли применение в качестве основы для самоходных артиллерийских установок ЗИС-30, созданных на шасси артиллерийских тягачей «Комсомолец». Таким образом, краткий, но яркий боевой путь ЗИС-2 оказался тесно связан с бурными событиями начала Великой Отечественной войны.
Июнь 1943-го. На полях сражений появились «Тигры» – новые немецкие танки, словно стальные хищники, бросившие вызов советской броне. Ответ не заставил себя ждать: было принято решение о возрождении, точнее, о триумфальном возвращении усовершенствованной ЗИС-2 – 57-мм противотанковой пушки образца 1943 года. Её обновлённая конструкция стала прямым вызовом угрозе, материализовавшейся в виде "Тигров". К октябрю-ноябрю масштабы производства достигли уровня, свидетельствующего о колоссальных усилиях советской промышленности. В результате, в период с 1943 по 1945 год было выпущено от 9645 до 13710 единиц легендарных ЗИС-2 – цифры, говорящие сами за себя о железной хватке советского военного производства в лихолетье Великой Отечественной.
ЗИС-3
Кузница войны, завод имени Сталина, подарила миру в 1941 году не просто орудие, а легенду – 76-мм пушку ЗИС-3. Рожденная в огне Великой Отечественной, она стала не просто оружием, а воплощением мощи и выносливости советской армии. Массовое производство ЗИС-3, беспрецедентное по масштабам, превратило эту пушку в костяк артиллерийского кулака Красной Армии. Сочетание убойной силы, поразительной мобильности, технологичной простоты в изготовлении и исключительной надежности в самых суровых условиях сделало ЗИС-3 не просто эффективным инструментом победы, но и одним из её самых узнаваемых символов. Она завоевала себе место не только на полях сражений, но и в памяти поколений, став олицетворением военного гения и несокрушимого духа советского народа.
В канун Великой Отечественной войны советская артиллерийская доктрина делала ставку на мощь крупнокалиберных орудий, отдавая предпочтение 85–95-миллиметровым пушкам. 76-миллиметровый калибр уже воспринимался как недостаточный для решения задач наступательной войны. На этом фоне появление ЗИС-3 стало редким исключением, ярким примером низовой инициативы, противоречащим господствующему государственному заказу. В мае 1941 года, без официального задания «сверху», конструктор Василий Грабин, руководствуясь собственным видением, рискнул и самостоятельно взялся за разработку этой легендарной полевой пушки.
В мясорубке первых месяцев войны, когда поля сражений устилали десятки тысяч безмолвных орудий, снабжение Рабоче-крестьянской Красной Армии артиллерией стало вопросом выживания. Уничтоженные в ходе ожесточенных боев, или брошенные отступающими солдатами из-за нехватки тягачей и чрезмерной тяжести, пушки зияли пустотой на артиллерийских позициях. Крайняя необходимость в оперативном восполнении потерь стала вопросом первостепенной важности для выстоявшей перед врагом армии. Время, как никогда, работало против них.
К 1941 году арсенал Красной Армии пополнился 76-мм дивизионной пушкой УСВ (Ф-22УСВ), серийное производство которой уже развернулось на советских заводах. Однако боевое применение выявило ряд существенных недостатков в её конструкции. Параллельно, в марте того же года, на вооружение поступила 57-мм противотанковая пушка ЗИС-2, производство которой успешно набирало обороты на заводе имени Сталина. Внезапный, но гениальный прорыв предложил Василий Грабин: он предложил интегрировать мощный ствол 76-мм дивизионной пушки на компактный и технологичный лафет 57-мм противотанковой пушки ЗИС-2. Результат превзошёл все ожидания: родилось оружие, не только демонстрировавшее превосходные боевые характеристики, но и отличавшееся беспрецедентной технологичностью и доступностью в массовом производстве.
Неожиданная идея Грабина встретила отпор со стороны многих военных. Его проект, будущая легендарная ЗИС-3, был подвергнут жесткой критике военачальников. Однако, неутомимостью и настойчивостью Василий Грабин сумел добиться аудиенции у Сталина, продемонстрировав ему действующий образец. Впечатленный, Сталин назвал его «шедевром артиллерийского проектирования». Лишь месяц спустя, в феврале 1942 года, началось серийное производство этой пушки, предначертанной стать легендой.
МЛ-20
На полях сражений Великой Отечественной войны эта пушка превратилась в настоящий кошмар для вермахта. Уникальность 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20 заключалась в её универсальности: огнем по навесной траектории она накрывала вражеские позиции, а прямой настильной стрельбой эффективно уничтожала живую силу и технику противника, демонстрируя редкое для того времени сочетание огневой мощи и тактической гибкости.
В арсенале Красной Армии 1930-х годов единственным представителем тяжелой артиллерии оставалась 152-мм осадная пушка образца 1910 года, — архаичный «реликт» Российской империи, рожденный во французских конструкторских бюро фирмы «Шнейдер». Даже две модернизации не смогли скрыть её глубокой технической отсталости: мобильность оставляла желать лучшего, углы возвышения были крайне ограничены, а скорость наводки удручающе низкой.
В 1936 году в пермской Мотовилихе, на заводе № 172 имени Молотова, под руководством Фёдора Петрова родились две новые артиллерийские системы – гаубицы-пушки МЛ-15 и МЛ-20. Проект, вобравший в себя ряд решений французской пушки «Шнейдера» (включая ствол с затвором и противооткатные механизмы), тем не менее, представлял собой самостоятельную разработку. МЛ-20, например, унаследовала от французского прототипа лишь ходовую часть с подвеской и станины, демонстрируя оригинальный подход к адаптации зарубежного опыта.
По завершении всесторонних полигонных и войсковых испытаний, проведённых в 1936-1937 годах, армейское командование отдало предпочтение МЛ-20. Вердикт был вынесен 22 сентября 1937 года, ознаменовав официальное принятие на вооружение 152-мм гаубицы-пушки образца 1937 года.
Завод № 172 имени Молотова, с 1937 по 1946 год, стал кузницей легендарных МЛ-20. Конвейер сошёл 6884 экземпляра этой артиллерийской системы. К моменту вероломного нападения Германии 22 июня 1941 года, Красная Армия располагала внушительным арсеналом – 2500 орудий МЛ-20 уже стояли на боевом дежурстве.
Завод не ограничивался серийным производством МЛ-20. Его цеха также выпускали модификации МЛ-20С и МЛ-20СМ, специально адаптированные для использования на самоходных артиллерийских установках. СУ-152, базирующаяся на шасси КВ-1с, и ИСУ-152 (с использованием танковых платформ ИС-1 и уникального экземпляра на базе ИС-3), носили эти мощные орудия. Инновации коснулись и принципов заряжания: были разработаны модификации с картузным заряжанием, где метательный заряд и снаряд размещались раздельно в специальном картузе, а также МЛ-20М – вариант для береговой артиллерии ВМФ, отличающийся, по всей видимости, конструктивными особенностями, оптимизированными для морских условий эксплуатации.