Не секрет, что первые главы Ветхого Завета — по сути, история одной большой патриархальной семьи, из которой позже возник еврейский народ. Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова, а Иаков родил больше десятка сыновей, от которых произошли двенадцать колен Израиля.
Одним из этих двенадцати был Иуда — человек, чьим именем названы иудейская религия и царство Иудея. У него было несколько собственных сыновей. Нас больше всего интересует его второй сын по имени Онан (что переводится как «сильный») — или Авнан, согласно церковнославянскому переводу Библии.
У Онана был и старший брат — Ер, который женился на женщине по имени Фамарь. На древнееврейском её имя означает «финиковая пальма», что, возможно, намекает на её «сладость». Неизвестно, успел ли Ер это проверить, но он не угодил Господу, и Господь лишил его жизни.
По тогдашнему обычаю, вдова должна была выйти замуж за следующего брата в семье — ведь что ещё делать с «лишней» женщиной, если калым за неё уже уплачен? Но когда Иуда велел своему второму сыну вступить с Фамарью в брак и исполнить супружеский долг, Онан «изливал семя на землю», за что Яхве тоже избавился и от него.
Тысячу лет благочестивые иудеи спорили: что это вообще значило? И ещё две тысячи — вместе с христианами — пытались понять это же. Сегодня самая распространённая версия такова: этот библейский персонаж совершил то, что римляне называли coitus interruptus, то есть прерванный половой акт.
Почему Онан так поступил — не вполне ясно. Возможно, он просто не хотел вступать в левиратный брак со вдовой своего брата. В более поздних книгах Библии встречаются упоминания, что эта традиция вызывала сопротивление, и в конечном счёте почти сошла на нет.
Однако гораздо более вероятно, что всё дело было в наследстве. Согласно обычаю, первый сын, которого родила бы Фамарь, юридически считался бы ребёнком Ера. А значит, получил бы увеличенную долю наследства как единственный потомок первенца Иуды. Но если бы у Ера не было детей, эта часть досталась бы Онану — следующему по старшинству.
Христианские авторы, в свою очередь, считали, что грех Онана заключался в том, что он вступал в половые отношения без намерения зачать ребёнка. Однако еврейские мыслители с этой идеей всерьёз никогда не соглашались: согласно иудейской традиции, даже физическая близость супругов, не преследующая цель зачатия, имеет ценность.
Так или иначе, грех Онана стал синонимом самоудовлетворения. Хотя сам он, судя по всему, вовсе не этим занимался. Но ярлык прилип — пусть он и вводит нас в заблуждение относительно истинной сути содеянного.