начало здесь
И начнём мы, друзья дорогие, любимые читатели и Баюна почитатели, с начала начал.
А началось всё очень, очень, ОООЧЕЕЕНЬ давно. Когда лукоморского дуба ещё и в желуде не намечалось, когда для цепи златой ещё кузнец ювелирный не народился.
Когда атланты не намудрили ещё со своими кристаллами до того, чтоб Пангею по кусочкам раскидало.
И гора Меру стояла на своём месте, там, где ей и положено, чтоб не городили сейчас всякие фантасты.
В центре Рипейских гор. Где эти горы? Так Уральские же. Вы что, забыли?
Ладно, у нас здесь не урок древней географии, а вообще-то биографическая повесть. И автор обязан соблюсти все тонкости, и передать всё до точной точечки, честно и непредвзято.
Для сказочного биографа, что главное? Правда, только, правда, и ничего кроме правды!
Как вы помните, начало жизни Баюна не слишком веселое. Довелось ему, и огрести, и поскитаться.
Но как только он попал в Избушку к Смотрящей, читай Яге, всё стало налаживаться.
Яга тогда ещё была холостой, или как там про женщин-то говорят? Безмужней, короче.
Потому летала по лесам, полям и всяким весям бывало целыми сутками. И ничего она не шлялась! Смотрела! Смотрящая же.
Это уж потом, когда она везде камер наростила, и те ей стали обо всяких нарушениях али нуждах жителей докладывать, поменьше беготни стало, а тогда трудновато ей приходилось. Ой, трудновато.
Народ был ещё диковатый. Ладно бы просто с пальм слез, так нет ведь! В наших – то краях всё больше сосны с ёлками произрастают.
Пока с них слезешь…мда,…штанам он самый, сам в смоле по самую маковку изгваздаешься. Да ещё шишками по маковке схлопочешь. Хотя, кокосом, наверное, чувствительней.
Так что, все страшные байки про Ягусю и Баюна, это не более чем оговоры недоброжелателей, которых они приводили в ум и разум.
Ладно, это всё тоже для общего фона так сказать.
**********************
Все книги автора здесь , автор в легком шоке от количества:) не ожидала, что с аудио будет так много, аж 76.
************************
Итак, Баюн нашел теплое местечко, был этому очень рад. И очень полюбил домашние, свежие сливочки. И на тех самых сливочках, рыбке, котлетках и прочем всяком вкусном вырос он в шикарного, пушистого, импозантного, обладающего сногсшибательной харизмой и обаянием, кота.
Уж так вырос, ах, как вырос.
И наступила весна! А весна, дамы и господа, это такое время, такое…
- Баюн! Я на облёт, - сказала Ягуся, деловито проверяя уровень масла в коробке ступы, - ты за старшего!
- Чегой-то он за старшего?! – недовольно высунулся из-за печки Домовой, - я старше!
- А ты как к бочке с огурцами припадёшь, так тебе всё вокруг травой не расти! – отмахнулась хозяйка, и переключив скорости, ломанулась в небо.
Баюн самодовольно посмотрел на хмурого Домового, и, распушив хвост, решил обойти территорию.
Но вы же помните, дорогие и любимые, что весна? Помните, да?
- Мррр, - сказал кто-то из-за кустов, растущих вокруг полянки, - мррр, мррр, мррр!
Баюн насторожился. Кроме него в Избушке котов не было, а значит…
Он крадущимся шагом истинного охотника аккуратно обогнул кусты, и застыл на месте.
Очаровательная красотка, изумительно белая кошечка кокетливо моргнула ему ушками, и прыгнула на тропинку.
- Куда же вы, сударыня! – взвыл кот, и ринулся следом.
- Мррр, мррр, мррр, - слышалось насмешливое от удаляющей по тропочке кошечки.
Её совершенно очаровательный, изумительно привлекательный хвостик мелькал в листве, не давая Баюну поймать себя.
Кот забыл и про Избушку, и про Домового, и про старшинство. Им овладела одна мысль. Догнать и познакомиться.
- Попался! – последнее, что услыхал кот, оказавшись в плотном мешке.
Возмущенный мяв кошечки, потерявшей поклонника, быстро стих, как будто её тоже куда-то засунули. В плотное и темное.
Баюн пытался прорвать прочную ткань всеми когтями, но у него ничего не получалось. Ткань была соткана на совесть!
Мешок болтался на чьей-то спине, вызывая у кота приступы морской болезни и страха.
Да, он ещё очень хорошо помнил, как безжалостны бывают люди!
- Полежи здесь! – мешок кинули на что-то твердое, и захлопнули скрипучую дверь.
Баюн, получив передышку от тряски, начал вспоминать всех Кошачьих Богов, к кому можно было воззвать о помощи.
Домовой долго дулся в своём уголке на несправедливость, и потому не сразу понял, что кота слишком долго нет.
- Баюн, ты, где там? – заскучав, наконец-то вылез он из-за печки.
Послышав тишину, понял, кто котом и не пахнет.
Привязанный к Избушке дух дома не мог отойти от крыльца, и нервно метался в ожидании, на нервах сгрызя полбочонка огурцов.
Ягуся, вернувшись с облёта, застала полупустой бочонок с плавающими где-то внизу остатками солёных огурчиков, пустой дом, и кряхтящего где –то в районе отхожего места Домового.
На вопрос:
- Где Баюн, - услышала только:
- Не знааааюююуууу, УУУУУУ!!!
Продолжение здесь