Упал снаряд, и совершилось чудо: На опаленной порохом стене Возник в дыму неведомо откуда Святой Георгий на лихом коне. От сотрясенья обнажилась фреска, Упала штукатурка поздних лет, — И он возник — торжественно и дерзко, Как древний знак сражений и побед. В сиянии возвышенного лика Простер десницу грозную свою, И острая карающая пика Пронзила ядовитую змею. А пулемет стучал в старинном храме, И ладил ленту молодой солдат, И трепетало яростное пламя, И отступал безбожный супостат. Анатолий Жигулин
Упал снаряд, и совершилось чудо:
На опаленной порохом стене
Возник в дыму неведомо откуда
Святой Георгий на лихом коне.
От сотрясенья обнажилась фреска,
Упала штукатурка поздних лет, —
И он возник — торжественно и дерзко,
Как древний знак сражений и побед.
В сиянии возвышенного лика
Простер десницу грозную свою,
И острая карающая пика
Пронзила ядовитую змею.
А пулемет стучал в старинном храме,
И ладил ленту молодой солдат,
И трепетало яростное пламя,
И отступал безбожный супостат.
Анатолий Жигулин
