Найти в Дзене
Пара слов о прошлом

Четыре слова, которые заменяют всё: что скрывает русский мат

Иногда кажется, что если где-то случайно выругался матом, то обязательно найдётся тот, кто перекрестится и отойдёт на три метра. Будто ты не слово сказал, а душу его осквернил. А ведь, если по-честному, матерные слова — это не всегда про агрессию. Чаще наоборот — про ясность. Был у меня знакомый. Работал с ним пару месяцев на одной стройке. Так вот он мог с тремя словами на «х», «б» и «е» объяснить, как класть плитку, лучше любого прораба. С выражением, с интонацией — и ты понимаешь не только ЧТО делать, но и КАК, и ПОЧЕМУ. Вот где сила языка. Теперь давайте немного назад — в историю. Все эти слова, от которых некоторые шарахаются, вообще-то не с улицы пришли. Они, как ни странно, с нами с древних времён. «Х…» — это вообще про хвою когда-то было. «Еб...» — значит «ударять». Без пошлости, просто лексика такая была. А «пиз...» — ну да, физиология. У всех есть, все понимают, но произносить — табу. Почему? Потому что религии с телом дружбы не водили. Душа — да, тело — грех. Всё, что связ

Иногда кажется, что если где-то случайно выругался матом, то обязательно найдётся тот, кто перекрестится и отойдёт на три метра. Будто ты не слово сказал, а душу его осквернил. А ведь, если по-честному, матерные слова — это не всегда про агрессию. Чаще наоборот — про ясность.

Был у меня знакомый. Работал с ним пару месяцев на одной стройке. Так вот он мог с тремя словами на «х», «б» и «е» объяснить, как класть плитку, лучше любого прораба. С выражением, с интонацией — и ты понимаешь не только ЧТО делать, но и КАК, и ПОЧЕМУ. Вот где сила языка.

Теперь давайте немного назад — в историю. Все эти слова, от которых некоторые шарахаются, вообще-то не с улицы пришли. Они, как ни странно, с нами с древних времён. «Х…» — это вообще про хвою когда-то было. «Еб...» — значит «ударять». Без пошлости, просто лексика такая была. А «пиз...» — ну да, физиология. У всех есть, все понимают, но произносить — табу. Почему? Потому что религии с телом дружбы не водили. Душа — да, тело — грех. Всё, что связано с органами, выделениями и процессами, приравнивалось к чему-то позорному.

А теперь угадайте, что произошло дальше? Люди стали называть этим, якобы грязным, всё подряд. Где эмоции — там и мат. А потом привыкли. И всё.

Интересно ведь: у нас мат — как отдельный язык. Не просто ругань, а как будто набор ключей. Открываешь ими нужное настроение, оттенки смысла, интонацию. У нас есть всего четыре основных корня (ну, вы в курсе, какие), и из них можно собрать всё. Вообще всё. И о любви сказать, и о боли, и о погоде. Это не шутка — слышал, как один дядька с одним только «е…» и жестикуляцией рассказал про ураган в деревне, про последствия, про чувства. И ты стоишь, киваешь — всё понял.

Но вот что смешно: в других языках такого нет. Ну да, у англичан есть своё «f-word», у немцев что-то своё, но там это прям вот именно ругательства. Грубо, но плоско. У нас — многослойно. Хочешь — обидел. Хочешь — пошутил. Хочешь — просто связал слова между собой, чтобы речь звучала сочно.

Теперь про запреты. Была у нас эпоха, когда мат просто вымарывали. Советский Союз — пример. Типа его нет. Но люди-то есть. А значит, и язык свой с ними. Просто им нельзя было делиться. Говорили на кухне, в гараже, на рыбалке. Суровая народная лексика жила, пока телевизор делал вид, что её не существует. А она, между прочим, развивалась, крепла и становилась богаче.

Вот представьте: кто-то взялся перевести фразы с мата на «нормальный» язык. Типа, «расх*ярил» — это «некорректно распределил усилия». Или «пошёл на…» — «прошу не мешать, я занят». Ну и как это звучит? Да смешно же. Не потому что мат лучше, а потому что он короче и честнее. Иногда, чтобы выразить раздражение или границу, достаточно пары слогов. А культурно это уже целый абзац.

Кстати, если думаете, что только русские ругаются — не совсем так. Но вот так, как у нас, — никто. У нас можно петь матом. Сложить частушку, завести тост, провести целую лекцию. Да, некоторые слова устарели — например, старинные ругательства вымерли. А вот эти четыре главных остались. Ими можно рассказать любую историю, правда.

А теперь один любопытный момент: слово, которое у нас стало почти оскорблением — «пид…с». В Греции это просто обозначение ориентации. Никакого негатива. А у нас — всё, диагноз, стигма, ярлык. Хотя по логике вещей, если тебе не нравится, что человек спит с мужчиной — назови его геем. А когда говоришь другое — ты, возможно, не про ориентацию вообще, а просто обзываешься. Вот как работает язык — берёт слово, переиначивает, делает из него инструмент.

Ну и вечно любимая тема: «А как же дети?!» Ну а что дети? Они живут в реальности. Услышат, повторят. Мы в их возрасте тоже всё это знали, просто не в тиктоке, а во дворе. Так что запреты — не самый рабочий инструмент. Лучше объяснить. Где можно, где не стоит, а где и вовсе — некрасиво. Всё как с обычными словами.

Так что давайте честно: русский мат — это часть нас. Грубая, выразительная, эмоциональная. Хотите — не используйте. Хотите — фильтруйте. Но отрицать его существование — всё равно что делать вид, будто зимой нет снега.

А вы сами как к этому относитесь? Используете или обходите стороной? Пишите в комментарии — интересно, кто как чувствует границы допустимого. И если статья зашла — поддержите лайком и подпиской. У нас тут и про язык, и про жизнь — честно и без купюр.