Ветер гнал по асфальту опавшие листья, когда Антон вышел из машины. Настроение испортилось окончательно. Он обещал Ирине встретить ее с работы, а вместо этого стоял перед мрачным зданием, где располагалась нотариальная контора.
– Мама, может в другой раз? Я и так опаздываю, – он посмотрел на часы, показывающие начало шестого.
Валентина Сергеевна поджала губы и решительно захлопнула дверцу автомобиля.
– Нет уж, сыночек. Сколько раз откладывали? Это не займет много времени. Полчаса, не больше.
Она поправила безупречную прическу и двинулась к входу. Ее каблуки стучали по плитке так уверенно, словно она пришла не оформлять документы, а завоевывать новую территорию. Антон вздохнул и поплелся следом.
– Нам назначено, – сообщила Валентина Сергеевна секретарю, когда они вошли в приемную. – Симонова, к Елене Петровне.
Секретарь, симпатичная девушка с кудрявыми волосами, предложила им присесть. Антон достал телефон и набрал сообщение Ирине: «Прости, задерживаюсь. Мама затащила к нотариусу». Отправил и тут же увидел, как на экране появились три точки – жена печатала ответ.
– Выключи, – Валентина Сергеевна раздраженно кивнула на телефон. – Мы на официальном приеме.
– Мам, это Ира. Я должен предупредить ее.
Валентина Сергеевна скривилась, как будто услышала что-то неприличное.
– Конечно, доложись своей повелительнице, – прошипела она, отворачиваясь к журнальному столику.
Антон знал, что спорить бесполезно. Когда мать начинала говорить таким тоном, любое возражение только подливало масла в огонь. Он дочитал сообщение от Ирины: «Снова? Ты обещал. Мы же договаривались о кино».
«Извини. Постараюсь быстрее», – напечатал Антон.
Дверь кабинета открылась, и на пороге появилась Елена Петровна – высокая женщина с внимательным взглядом и строгой прической.
– Проходите, – она посторонилась, пропуская их в кабинет.
Здесь пахло бумагами и почему-то корицей. На столе лежали аккуратные стопки документов, а в углу гудел копировальный аппарат.
– Итак, Валентина Сергеевна, вы хотели оформить завещание? – Елена Петровна заняла свое место за столом и открыла ноутбук.
– Совершенно верно, – кивнула мать, усаживаясь в кресло напротив. – И еще кое-какие документы по квартире.
Антон устроился сбоку, не понимая, зачем он здесь. Мог бы сейчас встречать Ирину, а потом вместе пойти в кино, как планировали еще неделю назад.
– Мама, если я тут не нужен, может, я...
– Очень даже нужен, – перебила его Валентина Сергеевна. – Елена Петровна, я хочу оформить все официально, чтобы потом не было никаких вопросов со стороны... некоторых лиц.
Нотариус понимающе кивнула:
– Все документы при вас?
– Разумеется, – мать выложила на стол папку. – Здесь свидетельство о праве собственности на квартиру, дачный участок, сберегательные счета.
Антон от удивления даже выпрямился в кресле:
– Мама, зачем все это? Ты прекрасно себя чувствуешь! Тебе пятьдесят восемь, ты здорова и полна сил.
– Милый мой, – мать снисходительно похлопала его по руке, – в жизни всякое бывает. Я хочу, чтобы ты был защищен.
Нотариус тактично молчала, перебирая документы.
– Защищен от чего? – не понимал Антон. – От Иры, что ли?
Валентина Сергеевна метнула на него быстрый взгляд.
– Не будем сейчас об этом. Елена Петровна, прошу вас, давайте приступим.
Но Антон уже закипал:
– Нет, давай поговорим. Я так понимаю, что меня позвали поприсутствовать при составлении завещания. Интересно, зачем?
– Затем, чтобы ты знал свои права, – спокойно ответила мать. – Квартира, дача, счета – все это перейдет к тебе. Но только к тебе.
До Антона начало доходить:
– Так вот в чем дело... Ты боишься, что если с тобой что-то случится, то Ирина на все это посягнет?
Валентина Сергеевна вздохнула с таким видом, словно объясняла ребенку элементарные вещи:
– Сынок, я просто хочу, чтобы ты был обеспечен. Ира все равно тебя бросит, когда поймет, что от тебя ничего не получит. Завещание будет на тебя, и только на тебя. Вот и все.
Антон покраснел от гнева:
– Мама, мы женаты четыре года! Какое «бросит»? Неужели ты до сих пор не можешь просто принять, что я выбрал ее, а не ту девочку, которую ты мне сватала?
– Не кричи, пожалуйста, – одернула его Валентина Сергеевна. – Я ничего не имею против твоего... выбора. Просто хочу обезопасить тебя.
Елена Петровна деликатно кашлянула:
– Простите, но мне нужно внести ясность. Вы хотите составить завещание на сына с условием, что имущество не может быть разделено в случае развода? Это несколько иной документ.
– Именно так, – кивнула Валентина Сергеевна. – И еще я хочу оформить дарственную на квартиру, в которой сейчас живу. Чтобы она перешла к Антону немедленно, но с правом моего бессрочного проживания.
Антон ошеломленно смотрел на мать:
– Зачем это? Мы с Ирой купили свою квартиру, нам твоя не нужна.
– Сейчас не нужна, – кивнула Валентина Сергеевна. – А потом пригодится. Когда она уйдет.
– Мама! – Антон повысил голос, но тут же сбавил тон, заметив взгляд нотариуса. – Прекрати это. Ира никуда не уйдет. Мы любим друг друга.
– Все так говорят в начале, – отмахнулась мать. – Елена Петровна, давайте продолжим.
– Минуточку, – Антон поднял руку. – Я не согласен на эту дарственную. Это какое-то безумие.
– Безумие – это то, как ты позволяешь этой женщине вертеть тобой, – внезапно выпалила Валентина Сергеевна. – Она выбрала тебя, потому что ты перспективный, с хорошей работой, а еще потому, что знает – у тебя обеспеченная мать. Думаешь, я не вижу, как она косится на мои вещи, когда приходит? Как оценивает стоимость картин?
– Ира – дизайнер интерьеров, – процедил Антон. – Она по привычке оценивает все помещения, где бывает.
– О да, конечно, – ядовито улыбнулась мать. – Именно поэтому она спрашивала, настоящий ли это антиквариат или подделка. Не для своих дизайнерских фантазий, а прикидывая, сколько это стоит.
Нотариус явно чувствовала себя неловко.
– Может быть, нам стоит перенести встречу? – осторожно предложила она. – Когда вы придете к единому мнению...
– Нет, – твердо сказала Валентина Сергеевна. – Мы никуда не переносим. Завещание можно оформить и без согласия Антона. А дарственную... Что ж, хорошо. Оставим это на потом.
– Мама, зачем ты делаешь это? – тихо спросил Антон. – Зачем настраиваешь меня против жены?
– Я не настраиваю, – она смягчилась, взяла его за руку. – Я защищаю тебя. Ты мой единственный сын, я не хочу, чтобы ты остался ни с чем. Ты помнишь, что было с Маринкиным Сережей? Женился на этой своей красотке, а она через год забрала половину квартиры и укатила с каким-то бизнесменом. Марина до сих пор не может в себя прийти.
– Ира – не Сережина жена, – устало сказал Антон. – Мы совсем другие.
– Все вы другие, – вздохнула мать. – До поры до времени.
В этот момент телефон Антона завибрировал. Он взглянул на экран – звонила Ирина. Он поднялся.
– Извините, я должен ответить.
Не дожидаясь реакции матери, он вышел в коридор.
– Привет, солнце, – сказал он в трубку.
– Ты где? – голос Ирины звучал напряженно. – Я уже час как дома, а тебя все нет.
– Прости, мама затащила к нотариусу, я не мог отказаться. Я скоро буду.
– Антон, мы договаривались о кино. Сеанс через полчаса, мы уже точно не успеваем.
– Я знаю, извини. Может, сходим на следующий?
– Следующий в десять вечера, – в голосе жены звучало разочарование. – Ладно, я приготовлю ужин. Ты скоро?
– Да, – Антон взглянул на дверь кабинета. – Еще минут двадцать, и я освобожусь.
– Что вы там делаете у нотариуса? – поинтересовалась Ирина.
Антон замялся. Не мог же он сказать ей прямо, что мать оформляет завещание с единственной целью – обезопасить имущество от «коварной невестки».
– Мама решила уладить какие-то вопросы с недвижимостью.
– Понятно, – сухо ответила Ирина. – Я буду ждать.
Она отключилась, а Антон еще несколько секунд смотрел на потухший экран. Потом глубоко вздохнул и вернулся в кабинет.
Валентина Сергеевна уже заканчивала беседу с нотариусом.
– А, вот и ты. Мы почти закончили. Елена Петровна подготовит документы, и через неделю я приеду подписать их.
– Без меня? – уточнил Антон.
– Можешь присутствовать, если хочешь, – пожала плечами мать. – Но твоя подпись не требуется. Это мое имущество, и я распоряжаюсь им по своему усмотрению.
Антон промолчал. Спорить было бесполезно, он знал это с детства. Когда мама что-то решала, переубедить ее было невозможно.
Они попрощались с нотариусом и вышли на улицу. Похолодало, и теперь пронизывающий ветер заставил Антона поднять воротник куртки.
– Подбросишь меня домой? – спросила Валентина Сергеевна.
– Конечно, – кивнул Антон, открывая дверцу машины.
Они молчали всю дорогу. Антон чувствовал, как внутри нарастает раздражение. Он был зол на мать за ее недоверие к Ирине, за то, что она до сих пор относилась к нему как к ребенку, которого нужно защищать и оберегать. Но больше всего его злило то, что она считала его брак обреченным.
Когда машина остановилась у подъезда, Валентина Сергеевна повернулась к нему:
– Сынок, ты не обижайся. Я просто забочусь о тебе.
– Мама, я понимаю, – Антон старался говорить спокойно. – Но ты должна понять и меня. Я люблю Иру. Она хороший человек, и она любит меня, а не мои деньги или перспективы.
– Ты так в этом уверен? – тихо спросила Валентина Сергеевна. – А если проверить?
– Что значит «проверить»? – не понял Антон.
– Скажи ей, что тебя уволили. Или что мы поссорились, и я лишаю тебя наследства. Посмотрим, как быстро она соберет вещи.
Антон покачал головой:
– Я не буду этого делать. Это низко и подло по отношению к человеку, которому я доверяю.
– Вот именно, – вздохнула мать. – Ты ей доверяешь, а стоит ли? Ладно, не будем спорить. Ты все равно не послушаешь. Но помни – я всегда рядом. Если что-то случится, я помогу.
Она поцеловала его в щеку и вышла из машины. Антон дождался, пока она войдет в подъезд, и только потом тронулся с места.
Дома его ждала Ирина. Она накрыла на стол и даже зажгла свечи – видимо, решила не расстраиваться из-за сорвавшегося похода в кино.
– Привет, – она обняла его, когда он вошел в квартиру. – Голодный?
– Очень, – Антон прижал ее к себе крепче, чем обычно. Почему-то сейчас ему хотелось почувствовать ее тепло, убедиться, что она рядом, что все в порядке.
– Что случилось? – Ирина отстранилась и внимательно посмотрела ему в глаза. – У тебя странное лицо.
– Ничего, – он попытался улыбнуться. – Просто устал.
Они сели за стол. Ирина рассказывала о своем дне, о новом проекте, над которым работала, о коллеге, который опять провалил презентацию. Антон слушал ее, кивал, улыбался, но мысли его были далеко.
– Ты меня не слушаешь, – внезапно сказала Ирина, отложив вилку. – Антон, что произошло у нотариуса?
Он вздохнул. Врать Ирине он не хотел, но и правду говорить было неловко.
– Мама решила переписать все имущество на меня, – наконец сказал он.
– И что в этом плохого? – не поняла Ирина.
– Она считает, что ты... – Антон замялся. – Что ты со мной из-за денег. И что рано или поздно ты меня бросишь.
Ирина замерла. Потом медленно отложила вилку и салфетку.
– Вот, значит, как она обо мне думает, – тихо произнесла она. – А ты? Ты что думаешь?
– Я? – Антон удивился. – Ты же знаешь, что я тебе верю. Я люблю тебя.
– Но ты сидел там и слушал, как твоя мать говорит, что я охочусь за вашими деньгами?
– Ира, я спорил с ней! Я сказал, что это не так.
– А потом поехал и отвез ее домой, – продолжила Ирина. – И не рассказал мне об этом сразу.
– Я не хотел тебя расстраивать.
– То есть ты будешь скрывать от меня такие вещи? Чтобы я не расстраивалась?
Антон понял, что разговор принимает опасный оборот.
– Солнце, не надо. Это все глупости. Мама почему-то решила, что я нуждаюсь в защите. Я взрослый человек, я сам решаю, что мне нужно.
– Но вместо того, чтобы сказать ей об этом прямо, ты поехал с ней к нотариусу, – Ирина поднялась из-за стола. – Антон, ты понимаешь, что происходит? Твоя мать до сих пор контролирует тебя, а ты позволяешь ей это.
– Неправда, – возразил он, хотя в глубине души понимал, что Ирина права.
– Правда, – она скрестила руки на груди. – Помнишь, как мы планировали отпуск в прошлом году? И вдруг твоя мама заболела, и ты отменил наш отдых, чтобы быть рядом с ней. А потом оказалось, что у нее просто простуда, но зато к ней приехала ее подруга из Петербурга, и они прекрасно провели время.
– Это совсем другое, – Антон тоже встал. – Она правда плохо себя чувствовала.
– А помнишь, когда мы только начали встречаться, и ты сказал, что приедешь за мной после работы, а вместо этого поехал с мамой выбирать ей новую мебель? И еще десятки таких случаев. Антон, она манипулирует тобой, а ты не замечаешь.
Антон молчал. Что он мог сказать? В словах Ирины была доля правды, но разве он мог отказать матери? Она вырастила его одна, без отца. Она отдала ему все, работала на двух работах, чтобы он мог учиться в хорошей школе, а потом в университете. Разве он не должен быть благодарным?
– Я понимаю, что ты любишь маму, – продолжила Ирина уже спокойнее. – Но должны быть границы. Она не может вмешиваться в нашу жизнь, решать за нас, тем более настраивать тебя против меня.
– Она не настраивает...
– Нет? А зачем тогда все это представление с нотариусом? Она могла просто оформить документы, без твоего присутствия. Но она хотела, чтобы ты был там, чтобы ты услышал, как она говорит о нашем браке, словно это какая-то временная интрижка.
Антон провел рукой по волосам. Ему хотелось защитить мать, но он понимал, что Ирина тоже права.
– Прости, – сказал он наконец. – Я должен был сразу рассказать тебе. И я должен был четче обозначить границы с мамой.
Ирина смягчилась, подошла к нему:
– Я не прошу тебя ссориться с ней или отдаляться. Просто... будь на своей стороне. На нашей стороне. Мы семья, Антон. Ты и я.
– Я знаю, – он обнял ее. – И я всегда на твоей стороне. Просто иногда бывает сложно...
– Понимаю, – она прижалась к нему. – Но мы справимся.
Они постояли так некоторое время, просто обнимая друг друга.
– Давай доедим ужин, – наконец предложила Ирина. – А потом посмотрим что-нибудь дома, раз уж в кино не попали.
Антон кивнул, чувствуя облегчение от того, что буря миновала. Но внутри все еще было неспокойно. Слова матери не давали ему покоя. А что, если она права? Что, если Ирина действительно с ним из-за денег или стабильности? Нет, это абсурд. Они прошли вместе через многое, он знал Иру как облупленную, она не могла притворяться все это время.
После ужина они устроились на диване смотреть фильм. Ирина положила голову ему на плечо, и Антон чувствовал ее тепло, вдыхал знакомый запах ее волос. В такие моменты все сомнения отступали.
Телефон пискнул – пришло сообщение от матери: «Сынок, не забудь, завтра ужин у меня. Я приготовлю твой любимый пирог. Ирину тоже приглашаю».
Антон взглянул на задремавшую жену и решил ответить утром. Он знал, что этот конфликт не решится быстро. Мать не изменится в одночасье, да и сам он не мог в одну минуту научиться твердо стоять на своем, отстаивая личные границы. Но он точно знал одно – Ирина была его выбором, его любовью, его будущим. И он никому не позволит разрушить то, что они построили вместе.
Он осторожно поцеловал жену в макушку и вернулся к фильму, но мысли его были далеко. Он думал о том, как завтра скажет матери, что они с Ириной не придут на ужин, что им нужно побыть вдвоем. Это будет первый маленький шаг к обретению независимости. Он понимал, что мать обидится, возможно, даже устроит сцену, но это необходимо. Ради их с Ириной будущего, ради их семьи.
Антон обнял жену крепче. В конце концов, детям приходится взрослеть, даже если их родители к этому не готовы.